И чем быстрее, тем лучше.
Глава 8
Через час мы приехали в аэропорт, где нас уже ждал самолёт Доминика. Сумбурно помню, как мы прилетели домой. Помню только то, что я, пройдя в хвост самолёта, села там, вдалеке от Ника, чтобы не быть под его давлением.
Против, видимо, он не был, раз за все те часы перелёта, ни разу ко мне не пришёл. Ко мне заглядывала только стюардесса и предлагала разные лакомства, от которых было сложно отказаться. Чизкейк оказался отвратительным.
Поев, я уснула на кресле, и только когда мы прилетели домой в Сиэтл, меня разбудили. Дорога до дома заняла не так много времени, в течение которого Доминик ни разу не взглянул на меня, работая в планшете. Для него будто ничего и не случилось.
Заезжая на территорию особняка, моё сердце мгновенно сжалось от мысли, что скоро снова последуют издевательства, унижения, и самое главное — игнорирование моих желаний.
Домой я шла под конвоем охраны, в число которых прибавилось и несколько женщин. Мужская же часть знатно поредела.
Доминик всё расстояние от машины до дома держал меня за руку, больно сжимая. И только зайдя в нашу общую спальню, он отпустил меня и буквально толкнул в ванную комнату.
— У тебя полчаса пока врачи устанавливают аппарат, — произносит безапелляционно и уходит.
На тумбочке у ванной уже лежала моя одежда, которую носила дома. Купаться не хотелось от слова «совсем». Сейчас было только одно желание: лечь на кровать, замотаться в одеяло и тихо плакать в одиночестве.
Но чтобы лишний раз не злить мужа, скидываю свою толстовку, которая не справилась со своей задачей и встаю под горячий душ. Струи воды ударили по коже, и я с силой закусила губу. Пыталась отрезвить себя болью, но с каждой секундой, что проводила в этом замкнутом помещение совершенно одна, заставляла накручивать себя негативными мыслями.
Выключив воду, вышла с душевой кабины и, насухо пройдясь полотенцем по телу, оделась. Привела волосы в порядок, оставляя их распущенными. Наплевав на припухшее от слёз лицо, не стала пользоваться косметикой. Надела туфли, о которых тоже позаботились служанки, и вышла из комнаты.
Закрыв дверь, заметила перед собой девушку, Николь. Моя горничная.
Девушка поклонилась, и попросила проследовать за ней в комнату, где меня уже ожидает Форд. Пошла следом, не в силах оттянуть время до УЗИ. Как бы я не старалась идти медленно, через пять минут уже стояла перед злосчастной дверью, за которой меня уже ждал врач и родной муж, который не желал собственного ребёнка.
Николь открыла дверь и пропустила меня внутрь, оставаясь в коридоре.
Это была самая обычная гостевая комната, в которой Доминик и велел собрать аппарат, нужный врачу. Форд уже сидел на диванчике, и слушал гинеколога, который о чём-то говорил, но стоило мне войти — замолчал.
Посмотрела на своего мужа, который одним только взглядом показал, чтобы я не глупила и ложилась на кушетку, не смея сопротивляться. Перевела взгляд на женщину в годах и увидела её счастливое лицо. Наверное, ей немало заплатили, чтобы она вне очереди и ещё с выездом на дом приехала.
— Миссис Форд, будьте добры ложитесь на кушетку, но до этого расстегните и приспустите чуть штаны, — слышу голос женщины, а сама не могу пошевелиться. Снова перевела взгляд на Ника, и увидела неодобрение в его глазах.
Я мгновенно улыбнулась гинекологу, расстегнула свои нежно-розового цвета брюки и легла на холодную поверхность, устремляя свой взгляд в потолок.
Через несколько секунд почувствовала на животе холодный гель и покрылась мурашками. Потом почувствовала, как по животу начали водить валиком, и я сама от себя не ожидая посмотрела в экран аппарата, где увидела маленькое непонятное бьющееся пятнышко.
Хочется радоваться, но в душе понимаю, что для радости места абсолютно нет. Погрузившись в себя, очнулась от голоса гинеколога, который озвучила срок моей беременности: 8 недель.
Слёзы внезапно начали подступать к глазам, и я зажмурилась, чтобы не заплакать.
— Назначьте на завтра прерывание беременности, — слышу ужасный голос Доминика где-то сбоку, и сжимаю ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
— Вы уверены? — открываю глаза, и вижу, как врач смотрит в мои полные слез глаза. Она переводит взгляд на Доминика, и я с надеждой смотрю на него. Он только кивает и встаёт с дивана. — Тогда завтра на 12 часов дня.
Доминик идёт к выходу и открывает дверь, выходя из комнаты. Я подскакиваю со своего места, бегло вытирая гель салфеткой. Застегнув штаны, бегу на выход, следом за Фордом.
Закрыв дверь, осматриваюсь по сторонам и вижу спину мужа, отдаляющуюся от меня. Скидываю туфли и что есть силы бегу босыми ногами по чистому паркету.
Приблизившись, останавливаю его, обвивая руками спину и цепляясь ладонями за грудки его пиджака. Утыкаюсь лицом в его тело и даю волю эмоциям, и слезам.
— Доминик, прошу, давай оставим его, — крепче обнимаю мужчину и громко всхлипываю. — Сделай тест ДНК, убедись, что он твой, больше ни чей, и прошу, разреши оставить.
Всё ещё надеясь, прижимаюсь к нему сильнее. Если Ник сейчас откажет, то у меня совсем опустятся руки. Но в сердце держалась крупинка надежды, которая исчезла в следующие секунды.
Доминик скинул мои руки и жёстко произнёс:
— Будь готова завтра к 11, — а после скрывается за дверью своего кабинета.
От его слов падаю на колени, больно ударяясь о паркет. Но на боль было абсолютно плевать, потому что я потеряла абсолютно всё.
Для кого мне жить?
Папа умер два года назад, мама покинула нас, когда я была маленькой. Родственников у меня почти нет, а если и есть где-то далеко, вряд ли они смогут мне помочь.
Раньше я существовала только потому, что надеялась, что Доминик одумается и наконец-то станет человеком. Искала в нём что-то хорошее, в конце концов!
А что сейчас? Люблю ли я его? Мне нравится его голос. Нравится, когда он бывает нежным, делает что-то милое, но это всё происходит раз в сотню лет. Существовать только ради этих моментов?
И вот когда у меня в животе зародилась новая жизнь, у меня появился смысл жить. А что завтра? Завтра моего ребёнка не станет. И что мне делать потом?
Радовать глаза Доминика? Терпеть унижения? На это я была не согласна, особенно после того, как он лишит меня единственного дорогого для меня ещё не родившегося человечка.
Встаю с колен и выпрямляюсь, смотря вперёд. Вытираю слёзы и уверенно иду в свою комнату, догадываясь, что сделаю дальше.
Глава 9
Швыряю в стену стеклянный стакан с виски, и запускаю пальцы в волосы.
Блять!
Чёртова Анабель со своим ребёнком! Это из-за неё я сорвался и сейчас крушу всё в своём кабинете!
Это всё из-за её слёз, объятий, долбанных умоляющих слов!
До сих пор слышу её голос в голове и гребанные мольбы, просящие оставить ребёнка. Чувствую её подрагивающее тело, неуверенные ладони, сжимающие края пиджака. Этот поступок выбивает меня из колеи.
Добиваю об стену последнюю бутылку алкоголя из мини-бара и сажусь на диван, сметая с него осколки. Они режут руки, но мне плевать. Снова запускаю пальцы в волосы и с силой сжимаю, пытаясь прийти в себя.
Бесполезно.
Думай, Доминик, думай.
Нужен ли мне этот ребёнок?
Мне двадцать девять лет, но я думал о детях. И о семье. Мне хватает Анабель, хотя она уже была её частью.
Но продолжения рода не хотел. Тем более от Бель.
Если позволю ей родить, она будет дарить ему всю свою любовь и ласку, а мне же показывать притворную, лишь бы я не трогал её и ребёнка.
Хотя я никогда не смогу тронуть своего дитя, если он, конечно мой.
Да кого я блять обманываю? Знаю, что она беременна от меня. Хотя черти изнутри так и шепчут на ухо, что она трахается с кем-то на стороне.
Но после слов Анабель в машине, переосмыслил некоторые её слова. Всё понимал, но моя ревнивая натура не позволяла это принять. Но тест на отцовство я бы всё равно сделал. На всякий случай, чтобы мои сомнения либо развеялись, либо же подтвердились.
