кирпичную стену. Снова, знакомый уже туман постепенно убрал всё лишнее, пока я вновь не видел сплошное белое пространство. Начал кидать вниз камешки, что подобрал по дороге, и отчаянно вслушивался в звук. Ничего. Как будто дна просто нет. В голове начали всплывать картины вечного полёта, что лучше не стоит.
Я бросал и бросал камни вниз, надеясь услышать хоть что-то. Бессмысленное занятие, которым тело и мозг отчаянно отговаривали меня от, похоже, неизбежного. Но, похоже, я могу хоть ближайший дом по частям туда скинуть и ничего не произойдёт. Так что, когда кончились камни, настала уже моя очередь. В попытке хоть как-то обеспечить себе выживание, я вытащил со дня сумки зонтик и развернул его. Отличный у меня парашют, сам себе завидую.
Несмотря на то, что я как бы уже решился, сделать этот шаг было сложно. Разум пытался найти новые доводы и решения проблем, но они все разбивались тем фактом, что я оказался в плену мистического дерьма, которое надо мной открыто смеется. Здесь логика уже не действует.
— Первый шажок для меня и огромный шаг для всей этой улицы – продекларировал я пустоте и вошёл в неё.
Летел я недолго. Но тогда это казалось вечностью. Глаза рябило от ослепительно белого света, руки изо всех сил вцепились в ручку зонта, который явно не был рассчитан на такое использование и вскоре вывернулся наизнанку. Даже если бы и знал что так выйдет – укреплять его было нечем, да и в клубе очумелых ручек я не состою.
Успел попросить помощи у всех существующих богов, чьи имена хоть как-то осели в моей голове. Не уверен что это сработало, но я внезапно почувствовал ветер. Он был намного дружелюбнее того, что встретил меня в начале улицы. Но тревогу он мою не уменьшил. Я резко заозирался вокруг и понял, что дно поменялось. Я очень быстро пикировал на долбаный лес! «Ну всё, лучше бы выбрал кирпичную стену» прошептали мои губы.
Упасть сквозь заботливо расставленные природой ветки на землю это смертный приговор, сразу же. Переломаюсь и сдохну от травм. А ведь вдали виднеется озеро. Чего этому ветру стоило отнести меня к нему? Сучёныш бессильный!
Как мне кажется, шанс у меня ровно один. Схватиться за верхушку дерева и будь что будет. Пиджак достаточно толстый, может даже живот себе не вскрою, пока буду съезжать вниз. Я отчаянно пытался подкорректировать своё положение, ворочая зонт то так, то эдак, но это ни к чему особо не приводило. Ну хоть какой-то импульс нужен, я просто не дотянусь иначе! А-а-а-а!
В своих бесплодных попытках я вдруг почувствовал, как меня резко дёрнуло в ту сторону, в которую я так хотел. По телу прокатилась волна бессилия, но я перебарывал внезапную слабость как мог. Руки и ноги обхватили ствол и я на бешеной скорости пополз вниз, превращая школьную форму в сплошное тряпьё, собирая заодно занозы и распарывая часть лица. Пока всё не закончилось.
— Я живой, блядь! – воскликнул я полным одновременно счастья и боли голосом. И был уверен, что больше не произнесу ничего, даже при всём желании. Похоже, сил во мне не осталось ни на что, кроме того, как вцепиться клещом в жёсткую древесину. Тело изнывало от боли. Раны жгли сознание и не давали провалиться в беспамятство.
— Парень, жить хочешь? – услышал я неподалёку от своего уха женский голос, что мог легко приказать мне умереть и с радостью бы это сделал. С видимым напряжением повернув голову, моему взору предстало нечто невероятное. Настоящая богиня. Каштановые волосы тихо развевались на слабеньком ветерке. Строгий взгляд золотых глаз, что словно смотрели в твоё нутро. И абсолютно нейтральное выражение лица, будто не спасти жизнь предлагает, а пришла время спросить. Остальное я увидеть не мог. И лишь слабым кивком сказал своё «Да».
— Потом я обязательно переспрошу тебя. Не люблю пользоваться ситуацией. А пока поспи. – И щёлкнула пальцами. Я тут же провалился в забытье
Директор Улеанна уложила парня себе на плечо. Успела она вовремя. И угораздило же ему падать в лес гиен. Достигни он земли и проживи хотя бы минут десять после этого, лагерь можно было бы закрывать. И крайней бы сделали разумеется её. Не уследила. И ведь самодовольные сучки из управления прекрасно понимают, что её вины здесь нет. Ну кто может предположить ситуацию, что после всех предосторожностей, принятых пару миллионов лет назад, в лагерь умудрится попасть ещё один парень? Точно не та сучка, что делала заклинания и устанавливала барьеры.
Директору Улеанне вообще мало кто нравился. Желчью она была готова облить любое живое существо. Даже этого парня, который ничего не сделал, а уже обеспечил ей мигрень. Но она прекрасно справлялась со своей этой стороной, когда это было необходимо. Благо сейчас она могла спустить пар.
— А ну вылезайте уже, гиеноподобные шлюхи. Я же знаю, что вы учуяли настоящего самца ещё задолго до того, как его засекла я. Хотите ведь его получить, да? Нападайте хоть все разом! — Сказала женщина, когда одним прыжком очутилась у подножия вековой сосны, аккуратно удерживая паренька, чтобы не раздавить ненароком.
И как на заказ, из кустов полезли сильно смахивающие на гиен люди. Голые, с серовато-синей кожей, лишь в нескольких местах прикрытые чёрной с серыми пятнами шерстью. Их груди сразу многое говорили об их поле. Они все, плотоядно и несколько по глупому улыбаясь, смотрели ровно в одну точку пространства, а их соски уже стояли от возбуждения. Около пятидесяти девушек окружили дерево со всех сторон, подбираясь к так вожделенному ими грузу на плече директрисы.
— Ах, какое предательство. Стоило увидеть мужчину, как вы сразу выкинули из головы моё существование. Я ведь и приревновать могу. Хотя, что с вас взять. — прокомментировала Улеанна и сделала идеальный вертикальный шпагат, собирая магическую силу на кончике каблука. И прежде чем бросившиеся в атаку гиены добрались до такой вожделенной ими
