Отлично, вы же знаете меня. Я уже выбрала себе дипломного руководителя, тему диплома и потихоньку начинаем подготавливать материалы. Торопиться некуда, обычно это делается только к Новому году или после него, а я уже знаю над чем работать. Так что расслабьтесь, — сказала довольная я и подложила себе в тарелку еще котлетку.
— А подружки твои как? — спросил папа.
— Не волнуйтесь, у них же есть я, вот и они ни о чем не волнуются. Я заражаю их своей бешеной энергетикой, и мы сдаем всегда сессию досрочно. Так лучше, без лишнего геморроя, тем более практически по всем предметам мы зарабатываем зачеты автоматом. А как быстро все сдали, так целый месяц можно дома отдыхать, когда остальные пашут.
— Так точно намного лучше, хоть дома немного побудешь, а то видеться раз в месяц как — то маловато, — сказала мама.
— Все, спасибо, я поел! — сказала я, потягиваясь. — Теперь можно и поспать! — вспомнила я фразу из Дюймовочки.
— Да, уже поздно. Всем не мешало бы отдохнуть, а мне завтра еще по бабушкам бежать, — сказала мама.
Она уже два года работает социальным работником. По выходным ходит к закрепленным за ней бабушкам и помогает им в домашних делах. Кому — то нужно пол в доме вымыть, кому — то постирать и таблетки купить, а кому — то в магазин за хлебом сбегать. В любом случае работа не из простых. Бабушки живут в разных концах деревни и приходится ездить на велосипеде, тем более все бабушки любят жаловаться на здоровье и могут говорить о своих болячках часами. Не так бывает тяжело физически, сколько морально.
— Да, всем спокойной ночи! — пожелала я и направилась наверх по лестнице в свою комнату. Быстро стянула с себя джинсы с футболкой, надела любимую растянутую стирками майку и легла в кровать. Мамуля постелила чистое постельное белье, пахнущее кондиционером с запахом пиона.
Боже, как же приятно очутиться дома. Просто кайф. Сбоку от моей кровати было окно, задернутое жалюзи. Тем не менее, это не мешало проникать в комнату лунному свету. Надо же, какая яркая луна, совсем скоро полнолуние, станет еще больше и ярче. Красотища! С такими мыслями я и уснула.
Глава 2. «Богатырь» нарисовался
Проснулась ближе к десяти часам утра. Как классно, когда никто не будит и никуда не надо спешить. Из домашнего хозяйства у нас остались только две собаки — овчарка Байкал и дворняжка Дружок, и куры. Так что не нужно было утром подрываться доить корову, провожать в стадо и кормить телят.
Неторопливо встала, потянулась и прошла к шкафу за домашней одеждой. А вот и вечный женский вопрос, что же мне надеть? Вещей полный шкаф. Ну — ка, где мои любимые леггенсы и голубая футболка. Вот они! Отлично! Теперь бы вытянуть их из всей этой массы. Вот угораздило же меня каждый раз в шкафу что — то искать, а потом ногой обратно заталкивать. Каюсь, в шкафу порядка нет!
Так, я тяну, тяну штаны на себя, еще чуть — чуть…внезапно леггенсы поддаются моему напору и вместе с ними я заваливаюсь на спину. И вот лежу я такая раскоряка в мультяшных трусах, ноги еще кверху, штаны вообще на голове и все бы ничего…не будь у меня свидетелей.
— Ах — ха — ха — ха! Я щас уписаюсь! Лерка, ну ты даешь, мать! — заржали рядом.
— Ааааааа, мать ёё, малину! — заорала от испуга я, размахивая головой в штанах. — Лёх, какого хрена! Ты что тут делаешь? — спросила всё ещё злая я.
Его голос я бы узнала из тысячи. Это мой друг детства Алексей Богатырёв. Мы знакомы еще с детского сада, можно сказать, на одном горшке сидели. Смуглый, худенький, темноволосый мальчишка с зелеными глазами очень быстро нашел со мной общий язык. С тех пор мы — не разлей вода.
Сначала после детского сада, а потом уже и после школы он приходил к нам домой поиграть и всегда оставался до вечера, мы даже уроки вместе делали, так как дома ему уже некогда будет, ночь на дворе.
Богатырёв был милым и в детстве, но сейчас стал очень привлекательным парнем с нереальной харизмой и обалденной фигурой. Он — моя первая и пока что единственная любовь, но я в жизни не осмелилась бы ему признаться в этом. Боюсь, что если чувства не взаимны, мы уже не сможем так же дружить, быть такими же открытыми друг с другом. Появится неловкость и это, в конечном счете, сведет наше общение на нет.
— В данный момент? Утираю свои слёзки — снимаю твои штанишки! — раздался довольный голос этого не в меру наглого парня с двойственными формулировками.
С моей головы действительно осторожно потянули леггенсы и через секунду я уже тонула в его зеленых глазах. Он был так близко, что я, забыв обо всем, мечтала о поцелуе. Лёха внимательно посмотрел мне в глаза, потом на губы, и когда я прикрыла глаза — с придыханием выдал нечто неожиданное:
— Микки Мауса дашь поносить? Он и Дональд Дак — мои любимые герои! — сказал он, невинно хлопая ресницами.
И тут я поняла, что все еще не оделась. Сижу на полу в трусах с Микки Маусом, а передо мной парень, перед которым мне меньше всего хотелось опозориться. Щеки вспыхнули, бросило в жар. Мне давно так не было стыдно! А Леха взял меня за подбородок, погладил по щеке и с тяжелым вздохом сказал:
— Такая страшненькая, лохматая, еще и на ногах не стоит! Как же мы тебя замуж отдадим?! Ох, горе мне, горе, — дурачился он, делая позу рука — лицо.
— Убью! — взревела я, вскакивая с пола.
Лёха с диким хохотом начал удирать от меня по всему залу. Отвесить ему пинка стало главной задачей в моей жизни. Прикрывать трусы уже не имело смысла, он уже все видел. Мне казалось, что все…
Набегавшись по залу и не сумев догнать этого супостата, я повалилась на диван отдышаться. Леха, даже не запыхавшись, сел рядом и улыбнулся своей самой милой улыбочкой «ты ж все простишь».
— Фух, зараза бессовестная! Хоть бы раз поддался! — даже не огорчилась я. На него просто невозможно долго сердиться. Никогда не ссорились больше, чем на пять минут. Он делал все, чтобы мои скулы сводило от смеха. Даже подуться нормально не дают!
— Так неинтересно! Знаю я тебя! Догонишь — одним пинком не ограничишься, еще и защипаешь бедненького до синячков, — всхлипнул этот горе —
