ехидно поинтересовалась приблизившаяся ко мне с левого бока альвийка.
— Скорее — ищу подвох.
Подъехавшая с правого бока Хехехчин навострила уши.
— Неужели ты не веришь в чистоту помыслов Лунный Свет? А ведь она просила передать тебе эту награду авансом, хотя обещанного мороженого я пока так и не увидела.
— Признаться, такая доброта будит во мне сомнения.
Девушка тихо засмеялась.
— Излишняя подозрительность вредит доверительным отношениям, но продлевает жизнь. Что тебя в нём смущает?
— Чуйка шепчет, — что-то с этим кольцом не ладно.
— О, неужели ты почувствовал заключённого в нём духа? Не тревожься, он абсолютно безопасен. Просто твой личный ранг не позволяет увидеть все свойства подарка. В нём заключено слабенькое привидение, низшего — F — ранга, причём ловушкой душ служит этот драгоценный камень. Оправа вторична и не имеет особого значения.
Я с лёгкой неприязнью покосился на жрицу.
— А если оно вырвется на волю?
— Исключено. Сущность внутри связана разновидностью рабского контракта и намертво привязана к камню. Любое существенное повреждение артефакта приведёт к её развоплощению, она уже просто не может существовать вне кристалла.
— Не слишком ли жестоко?
Жрица напоказ зевнула и качнула в отрицании головой.
— Это обычный астральный паразит. Смотри на него как на пиявку, лишённую разума. Выпусти её на волю, и она будет сосать энергию из окружающих, пока не лопнет. Подобных ей обычно просто уничтожают, но магический потенциал этой твари был сочтён достаточно высоким, чтобы попытаться найти ему применение.
— А какой в этом смысл? Ведь можно было сделать обычный накопитель.
— Тогда бы перстень не мог вырабатывать и самостоятельно восполнять потраченную энергию.
— То есть это свойство — самое ценное?
— Конечно, ты ведь был у нас и знаешь наши расценки, — десять тысяч единиц маны могут быть обменяны на одно очко Системы. Даже в условиях низкого энергетического фона твоего мира пленённый дух способен полностью зарядить накопитель кольца за сутки с небольшим. В условиях моего мира этот показатель был бы в разы выше. Так что это действительно очень редкая и ценная вещь.
— То есть для того, чтобы накопить на одно очко Системы кольцо должно копить энергию декаду?
— Скорее пару недель.
— А сколько оно стоит? — заинтересованно полюбопытствовала Хехехчин. — Ведь если одно очко Системы эквивалентно доходу со среднего лёна за полгода, то…
— Такие артефакты не продаются.
— Они считаются настолько ценными? Но что мешает изготавливать их в больших количествах? Вам не хватает драгоценных камней?
— Их невозможно изготавливать в хоть сколько-то больших количествах, — Мэрион терпеливо вздохнула. — Драгоценные камни и манопроводящие материалы не дёшевы, но эту проблему ещё можно решить, вопрос лишь в цене. Работа мага-артефактора обойдётся уже дороже, и такого мастера ещё надо суметь найти, а найдя — уговорить принять заказ на работу. Но дело даже не в этих сложностях и тратах, а в заключенной внутри сущности. Могущественную сложно поймать и её не удержать простым камнем, тем более, если она ещё и разумна, — это просто опасно. А от слабой нет толка. То есть нужен не просто мелкий никчёмный астральный паразит, а неразумный дух, при этом достаточно сильный, но не чрезмерно. При этом желательно использовать сущность, не способную к саморазвитию, так как иначе есть риск, что однажды она станет достаточно могущественной, чтобы вырваться на свободу или даже «выпить» хозяина, если не что похуже. И даже не это основная сложность. Ты просто не представляешь себе тупость подобных созданий, — альвийка скривилась. — Основные усилия, а значит и расходы, при создании артефакта уйдут на дрессировку. Дух должен согласиться стать рабом, а это непростая задача для того, у кого нет мозгов.
Глава 2. Преданья старины глубокой
Замок временем срыт
и укутан, укрыт
В нежный плед из зелёных побегов,
Но… развяжет язык молчаливый гранит —
И холодное прошлое заговорит
О походах, боях и победах.
(В. Высоцкий «Баллада о времени»)
— Впереди город.
— У тебя хорошее зрение, Мэрион. Да, это должна быть Тортоса. Через несколько часов сможем размять ноги.
— Хуан, расскажи что-нибудь интересное. Пожа-а-алуйста…
Ну вот, опять начинается. Я бы, например, лучше послушал рассказы альвийки. Хотя они у неё и изобилуют кровожадными подробностями, которые, как я подозреваю, она вставляет умышленно, так как не любит рассказывать истории ещё сильнее, чем я. А слушать рассказы Хехехчин мне быстро надоедает. Хотя Мэрион, кажется, нравится. Особенно описание разных фасонов платья, и какими они бывают. А может они обе надо мной таким образом исподтишка измываются, с них станется. В любом случае, лучше поберечься и до подобного не доводить. Так что я, вздохнув, начал рассказывать то, о чём сам услышал лишь недавно, и эти истории ещё не успели выветриться из памяти.
— Говорят, много веков назад эти земли принадлежали арабам. Это была северная граница их государства — халифата, — которое простиралось на юг до самого Египта, на запад — через всю северную Африку до моей родины в «землях франков», а на востоке доходило до Персии включительно, то есть занимая и те земли, где сейчас находится государство ильханов — твоего убитого жениха, Хехехчин. Та империя была настолько богата, что её жители, не желая рисковать своими жизнями на военной службе, стали привлекать к ней рабов и иноземцев. Сначала — на службе телохранителями у своего султана, потом — повсюду. Правителя той империи эта ситуация тоже устраивала, ведь рабы и наёмники, которых прозвали гулямами, были верны лишь ему, и их можно было привлекать к подавлению бунтов недовольной знати и простого народа не боясь, что они откажутся проливать кровь соплеменников или ослушаются приказа.
Большинство гулямов были из народа тюрков, то есть являлись турками. И долгое время всё было прекрасно, и постепенно вся армия того государства стала состоять лишь из воинов-гулямов, но тогда же их командиры задумались: зачем им служить своим изнеженным хозяевам, если можно просто взять власть в свои руки и самим стать господами? Ведь вся военная сила находится в их, и только их, руках. Когда очередной султан умер, то его малолетнего наследника свергли, а страна погибла в кровавых междоусобицах, распавшись на множество мелких и крупных владений, в которых местные жители перестали быть хозяевами своей судьбе, своими собственными руками подарив власть рабам и иноземцам. Так погиб тот погрязший в богатстве и изнеженности арабский халифат, в котором науки и искусства поднялись на недостижимую в наше время высоту. По крайней мере, так говорят.
Шли века, возникали и исчезали в безвременье новые государства и целые империи, не было только мира истерзанной войнами и междоусобицами земле. Потом, в далёкой Персии, в одном из племён живших
