взгляд, потом заговорила вслух:
— Галаэрон, нечестно заставлять меня выполнять это обещание... не сейчас.
— Тем не менее, я настаиваю на этом, — голос Галаэрона был тверд. — Когда придет время, ты не должна колебаться.
— Если, Галаэрон.
Они добрались до берега, и Вала села, чтобы снять поножи.
— Если придет время.
Галаэрон отвернулся, не отвечая, и пошел вниз по берегу, отойдя достаточно далеко, чтобы они оба не могли быть поражены одним и тем же заклинанием. Вала оглянулась через озеро туда, где повелители теней как раз закрывали последние бреши в теневой скорлупе. Хотя повелители теней оставили свои доспехи на берегу, все они были вооружены блестящим черным оружием, похожим на темный меч Валы – одна из причин, без сомнения, по которой враг так тщательно скрывался. Два фаэримма, которых заметил Галаэрон, висели примерно в пятидесяти футах друг от друга на внутренней стороне занавеса. На боках их конических тел Вала разглядела ровный узор бугорков, где под затвердевшей известковой грязью, которую они использовали для маскировки чешуйчатых шкур, скрывались шипы. Третий фаэримм, тот, которого не заметил Галаэрон, висел над отростком из кристаллов, примерно в сорока шагах от него, едва заметный на мрачной границе между тьмой и светом. Хотя Вала не могла догадаться, видели ли эти существа достаточно, чтобы одолеть теневую скорлупу, тот простой факт, что они не предпринимали никаких попыток остановить окончание Сращивания, ясно давал понять, во что они верили. Не обнаружив никаких признаков врагов, кроме трех уже обнаруженных, Вала встала и побрела обратно в озеро, направляясь к принцу Эсканору, чтобы не потревожить фаэриммов. Она понятия не имела, как Галаэрон почувствовал присутствие врага – или почему это вызвало перемену – но она была уверена в его выводах. Каждый хороший воин знал цену маскировке, а шипастые были ничем иным, как хорошими воинами. Когда Вала приблизилась на расстояние броска к ближайшему фаэримму, она остановилась и оглянулась. Галаэрон как раз укладывал петлю из теневого шелка на камень рядом с собой. Он оторвал еще одну прядь от матовой ткани, которую держал в руках, затем смочил ее в капле масла для доспехов и посмотрел в сторону Валы. Она кивнула. Он прижал нить к известняковой стене, его губы уже шевелились, когда он произносил заклинание. Пленка маслянистой тени растеклась по потолку, наполняя пещеру мягким, похожим на дождь стуком, когда тысячи капель воды потеряли свою слабую хватку и упали в озеро. Вала выхватила темный меч и одним плавным движением метнула его в ближайшего фаэримма. Остекленевшее черное лезвие прорезало трехфутовую рану на теле шипастого и застряло в нем, показав лишь рукоять. Пятно на потолке пронеслось над головой. Изумленные фаэриммы один за другим освобождались, затвердевший камуфляж из известковой грязи падал кусками с их извивающихся тел, а их странный язык ветров превращал воздух в свистящие вихри. Фаэриммы ударились о воду почти как один и ушли под ее поверхность.
Эсканор и его повелители теней прекратили работу и повернулись к кольцам брызг, крича друг другу на своем языке и пытаясь понять, что происходит.
— Фаэриммы! — Вала протянула руку к тому, на которого напала, и подумала о своем темном мече – клинок поднялся из воды и полетел обратно в ее руку.
— Их трое!
Она услышала, как Галаэрон нараспев произносит второе заклинание, и, обернувшись, увидела, как он бросает кольцо теневого шелка к тому месту, где третий фаэримм вошел в воду. В двух дюймах над поверхностью появился диск черной тени. Вала отвлеклась, когда испуганные фаэриммы активировали свою способность к левитации и начали подниматься из воды. Двое ближайших к скорлупе подошли к изумленным повелителям теней, которые быстро доказали истинность хвастовства Эсканора, атаковав их теневой паутиной и темными мечами. Даже застигнутые врасплох, фаэриммы отреагировали как ужас, которым они и были, выпустив шквал огненных ударов и молний, которые оставили дюжину шадовар мертвыми в темнеющих водах. Пара опаленных повелителей теней выскочила рядом с Валой, их руки и ноги были оторваны силой удара, который убил их. Вала снова метнула меч, но увидела, как ее цель рассекла падающая стена черного стекла, когда Эсканор высвободил свою собственную магию. Вала оглянулась и увидела, что хвост третьего фаэримма исчезает в круге тени, который Галаэрон поместил над его кольцом брызг. Сам эльф указывал через озеро примерно в ее направлении. Зная, что существо на мгновение потеряет ориентацию, когда выйдет из темной двери Галаэрона, Вала кивнула и потянулась, чтобы вернуть свой меч. Палец Галаэрона переместился в сторону принца Эсканора.
— Нет, Галаэрон! — воскликнула Вала. — Сюда!
Слишком поздно. Третий фаэримм уже появился, ошеломленный и дезориентированный своим головокружительным путешествием по теневому плану. Но Эсканор повернулся, чтобы напасть на другого оставшегося в живых врага, и поэтому этот шипастый появился позади него, а не впереди. Желудок Валы превратился в лед. Принц был, по меньшей мере, в двадцати шагах от нее, и она не осмелилась снова метнуть меч.
Она бросилась к нему, крича:
— Эсканор, за тобой!
Принц в ответ склонил голову набок, но только протянул руку ко второму фаэримму, который обрушил на пятерых его лордов ревущий метеоритный шторм. Шар вращающейся тьмы вылетел из его руки и пронесся сквозь туловище существа, оставив в сердцевине его тела дыру размером с корзину. Существо плюхнулось в озеро и медленно скрылось из виду.
Третий фаэримм уже высовывал хвост из воды в десяти шагах.
— Берегись! — крикнула она.
Темная аура тьмы – скорее магия Галаэрона, догадалась Вала – окутала фаэримма, но заклинание не помешало хвосту существа поймать Эсканора в живот, когда он развернулся, чтобы встретить атаку. Шип опустился на корень, согнув принца пополам и вызвав жуткое бульканье боли. Вала метнула свой темный меч. Клинок трижды кувыркнулся и по самую рукоять вонзился в туловище фаэримма. Существо начало мерцать между материальным и нематериальным, и Вала с удивлением поняла, что Галаэрон произнес свое заклинание не для того, чтобы защитить принца, а, чтобы поймать фаэримма рядом с ним. Неужели Галаэрон, наконец, был захвачен своей тенью?
Эсканор взвыл от боли и соскользнул с шипа, затем перекатился на спину и со стоном поплыл. Вала вернула себе темный меч и начала поворачиваться в сторону принца.
— Вала, нет! Галаэрон плюхнулся в воду, — фаэримм! Он слишком много знает!
Вала взглянула на принца, который, в отличие от большинства раненых лордов, по крайней мере, парил
