Примерами являются свадьба в Кане Галилейской, на которой Иисус совершил свое первое чудо — превратил воду в вино, — и воскрешение Лазаря, которое стало, по Иоанну, одним из поворотных событий. То, что другие авторы не упоминают о столь важных эпизодах, всегда озадачивало историков, занимающихся изучением Библии.
Но самое главное, в Евангелии от Иоанна дается иной образ Иисуса. В то время как в канонических Евангелиях рассказывается история религиозного проповедника и чудотворца, в целом укладывающаяся в рамки еврейской действительности того времени, Евангелие от Иоанна отличается характером более мистическим и более гностическим, здесь больший упор делается на его божественности. Там также сделана попытка объяснить подоплеку событий, по мере того как они разворачиваются.[20]
Сейчас сложилось общее мнение, что Иисус был еврейским религиозным проповедником, который своим народом был отторгнут. Многие современные комментаторы считают, что он не собирался основать новую религию, и христианство появилось почти случайно, поскольку учение Христа овладело остальной частью Римской империи. Это объясняет, по их словам, обожествление Иисуса: он должен был получить известность как Сын Бога — буквально как воплощение Бога, — поскольку только в этом случае его идеи могли получить распространение в римской культуре, где царствовало представление, что правители и герои становились богами. Поскольку Евангелие от Иоанна сосредоточено именно на этой теме, предполагается, что оно было написано на более поздней стадии христианства, когда развивающаяся религия стала распространяться по Римской империи.
Проблема в том, что Евангелие от Иоанна — единственное, которое претендует на то, что оно основано на свидетельствах прямого очевидца, присутствовавшего при всех главных событиях жизни Иисуса: «возлюбленного ученика», которым традиционно считается молодой Иоанн — отсюда и атрибуция Евангелия. Действительно, Евангелие от Иоанна представляет собой единственное Евангелие, в котором есть множество подробностей, таких как имена отдельных лиц, которые в других Евангелиях действуют анонимно. Поэтому некоторые ученые[21] считают, что этот текст наиболее ранний, хотя другие дают другое истолкование этого обстоятельства — от приписывания Иоанну богатого воображения до наличия у него свидетельских показаний из первых рук, которые он позднее истолковал по-своему. Евангелие от Иоанна, если судить по любым стандартам, произведение неоднозначное. Оно долго озадачивало даже самых эрудированных ученых из-за очевидных противоречий: тональность — которая отчетливо ощущается — прямо противоречит фактам, предстающим перед читателем. Из-за подробной информации Евангелие от Иоанна признано наиболее ценным с исторической точки зрения, но вместе с тем оно рассматривается как текст, наиболее удаленный от жизни Иисуса. В нем демонстрируется более точное знание еврейской религиозной практики, но оно наименее еврейское и наиболее эллинистическое по общему настрою.
Это Евангелие наиболее враждебно настроено по отношению к евреям — выпады против них обнаруживают настоящую ненависть, — а вместе с тем там более отчетливо, чем в других Евангелиях, показано, что именно римляне, а не евреи несут ответственность за казнь Иисуса. Кроме того, в его тексте наиболее открыто проводится маргинализация Иоанна Крестителя и полностью игнорируется его дальнейшая судьба — и тут же в отличие от синоптических Евангелий прямо указывается, что Иисус набрал своих первых учеников из группы последователей Иоанна, и члены и той и другой группы продолжали оставаться соперниками, а это свидетельствует о важности Иоанна Крестителя как самостоятельного проповедника.
Эти очевидные противоречия легко объясняются наличием множества источников, компиляцией которых является Евангелие от Иоанна, включая прямые показания свидетелей миссионерской деятельности Иисуса. И, как мы увидим далее, некоторые из этих источников представляют особый интерес в силу откровений, там содержащихся. Многие современные христиане считают Новый Завет трудом богодухновенным. Однако некий факт не позволяет с этим согласиться: только в 325 году собрался Никейский собор, чтобы решить, какие из множества книг следует включить в сборник, которому предстояло стать Новым Заветом. Нет сомнений в том, что люди, принявшие участие в Совете, решали эту задачу на основе собственных предпочтений и интересов, печальные плоды которых мы сейчас пожинаем. Совет решил, что в Новый Завет будут включены только четыре книги, и отверг более пятидесяти других, имевших более или менее равные права считаться аутентичными.[22] Одним ударом все точки зрения, высказываемые в отвергнутых текстах как прямо, так и косвенно, стали синонимом ереси. (Прямой первоначальный смысл слова «ересь» означает «выбор».) В некотором смысле процесс отбора или выбора, который был начат на Никейском соборе в IV веке, продолжается по сей день. Широкой публике, в общем случае, не дозволено иметь собственного мнения о сохранившихся текстах. Например, Евангелие от Фомы, о существовании которого было давно известно, полностью было открыто только в 1945 году, когда были найдены тексты Наг Хаммади. Но радость по этому поводу уходит, когда становится известной причина, по которой это Евангелие признали теологи: этот вариант согласуется с четырьмя существующими Евангелиями, и только поэтому его включили в неофициальный канон (хотя сама католическая Церковь провозгласила его еретическим). Другие тексты, датируемые приблизительно тем же временем, были отброшены, поскольку выраженные в них религиозные взгляды не согласовывались с Новым Заветом. В основном это были тексты гностического характера.
Христиане воспитаны на понятии «евангельская правда»,[23] что означает буквальные, недвусмысленные, точно выраженные, Богом освященные факты. Однако очень немногие современные ученые воспринимают Новый Завет как слово Божье, поскольку им известно, что слова Нового Завета не более и не менее достоверны по сравнению с любым текстом, составленным человеком через пятьдесят и более лет после события, которое там излагается. Является ли простым совпадением то, что Евангелия были составлены после того, как первоапостол Павел распространил христианское учение во многих странах восточного Средиземноморья? В своих Посланиях Павел не оставил следов каких-либо знаний о жизни Иисуса, помимо того, что он был казнен и воскрес из мертвых. Поэтому были Евангелия составлены для того, чтобы поддержать его версию, или для того, чтобы противостоять ей? Вряд ли авторы этих текстов были не осведомлены о деятельности Павла.
Евангелия были, как показано, написаны по меньшей мере через четыре десятилетия после Распятия, а с этого времени уже состоялись многие события, и не последним в этом ряду стоит тот факт, что не состоялось обещанное Иисусом «грядущее царство Божие». Этот временной промежуток создает исключительно трудные для решения проблемы оценки аутентичности Евангелий, поскольку нет возможности узнать, какие места основаны на реальных исторических событиях, какие на слухах, экстраполяции слухов или просто выдуманы. Многие фразы, которые мы считаем сошедшими с уст Иисуса, возможно, не были записаны тотчас, может быть, и вообще не были им произнесены.[24] Некоторые из них вспомнили его ученики в искаженном виде (хотя не исключено, что евреи, народ с такими традициями устной речи, сохраняли их в значительно более чистом виде более длительное время, чем это было бы, например, сейчас), а в иных случаях Иисусу могли приписать слова, сказанные кем-то еще. Как ни иронично это выглядит, но одним из немногих методов проверки подлинности фраз является «принцип отсутствия подобия», то есть поиск фраз, которые противоречат общему посланию Евангелий. Основанием может служить то объяснение, что фраза, противоречащая духу большей части текста, вряд ли могла быть выдумана автором.[25]
Более двух тысяч лет текст Евангелий считается божественным откровением, которое содержит чистую правду об Иисусе, его учении и послании человечеству. Он был, как следует из содержания, Сыном Бога, посланным искупить грехи человечества и тем самым спасти его путем высшего акта самопожертвования. Он должен был основать Новую Церковь любви, которая заменит Церковь Ветхого Завета — закона и, как следствие, все языческие религии греческого и римского мира. Только в последние двести лет Библию начали изучать критически так же, как и другие исторические документы, в попытке совместить жизнь и учение Иисуса с обстоятельствами его времени.
Следовало ожидать, что эта работа многое прояснит в жизни Иисуса и в мотивации его поступков. На самом деле произошло нечто совершенно противоположное. Хотя такой подход и выявил, что многие предположения были ошибочными, например, было установлено, что Иисус был казнен не по инициативе еврейских религиозных лидеров, но обвинен в политическом заговоре римлянами,[26] — но ответов на большинство фундаментальных вопросов о нем получено не было. Мы можем сказать, кем Иисус не был, но до сих пор трудно определить, кем он был.[27]
