Читаем без скачивания Реальная страна Бритопия - Елена Уолш

Постепенно, задумываясь об истории моей новой родины, я, казалось, нашла объяснение. Возможно, это связано с норманнами, скандинавскими викингами, пришедшими в Британию из северной Франции. В популярной патриотической песне «Rule, Britannia, Britannia rule the waves!» («Правь, Британия, Британия правь волной») есть слова «Британцы никогда не будут рабами!» А на самом деле коренных жителей Островов, бриттов, в разное время завоевывали римляне, датчане, англосаксы и норманны.

Мало, кто знает, а сами британцы вспоминать не любят, но часть территории Британии, Чэннел Айлэндс, была оккупирована немцами во время Второй мировой войны. Точнее, эти острова, расположенные в проливе Ла-Манш, являются не территорией Великобритании, а субъектами, зависимыми от Британской короны. А потомки коренных британцев уже торговали рабами вплоть до 1833-го года и процветающую Британскую империю создали за счет порабощения других народов. Но сами рабами быть не хотят, даже рабами привычки, покупая чужеземные товары в супермаркете. Вот уж, действительно, «их быт, их нравы»!

Но наш тогдашний быт в то непростое время перемен был для меня еще страшнее. Устав играть на «фьючерской бирже», я просто вышла замуж за иностранца и уехала в Великобританию, пополнив миллионную армию экономических мигрантов. А, возможно, мой статус был несколько выше — импортная жена? Правда, я сама не искала заграничного мужа, плыла бы себе по течению и дальше, если бы не случай.

Подруга моя встречала своего найденного через брачное бюро жениха. Тот сфотографировал свою невесту вместе со мной и по возвращении домой, в Англию, показал эту фотографию другу. В итоге — моя подруга так и не вышла замуж, а я стала женой друга несостоявшегося жениха.

К пришельцам, как и к иноземным товарам, на моей новой родине относятся порой с хорошо скрытым подозрением. Но, хотя я являюсь и всегда буду иностранкой в этой стране, мне здесь многое неожиданно показалось привычным и даже родным. Ведь первыми словами, писать которые учили граждан новой страны советов после революции на моей родине, были «мы — не рабы, рабы — не мы!» Но этим сходство двух стран далеко не ограничивается.

Однако, берегов Туманного Альбиона я могла и не достигнуть, если бы отказалась от сделки с совестью. Это случилось сразу после нашей свадьбы — муж вернулся на родину, а я продолжала работать в своем «ящике» в ожидании визы. Спустя все эти годы я отчетливо помню малейшие детали этого дня. Я стояла в очереди в нашей столовой в день национальной украинской кухни. Украина уже стала независимым государством, и отношение к этому событию было у всех разным, но кушать хотелось всем. В обычные дни там уже не было такого нашествия — народ перебивался скудными бутербродами, а мы с подругой — нашим фирменным блюдом. Ира научила меня заливать овсяные хлопья кипятком и добавлять в них немного «витаминов»-протертой смородины с сахаром, или засохших, еще с застойных времен, сухофруктов. В тот день мне повезло — в очереди я заметила своего приятеля, Юру, и пристроилась к нему к неудовольствию голодных научных и ненаучных сотрудников.

Только мы успели продвинуться поближе к раздаче, откуда уже вполне отчетливо доносился аромат украинского борща, как ко мне приблизился мой коллега, Витя Полушкин. Народ вокруг уже было начал угрожающе роптать, предвидя очередного нахлебника, но Виктор отозвал меня в сторону и взволнованным шепотом сообщил мне, что меня срочно вызывают в Первый отдел. Мой коллега как-то поделился с нами, что его вызывали в эту инстанцию и предложили стать информатором соответствующих органов, а попросту, стукачом. Мы ему дружно отсоветовали, но кто знает, может он и согласился. На всякий случай мы стали избегать рассказывать при нем политические анекдоты.

По дороге в Первый отдел я перебирала возможные причины вызова. Самая очевидная — та, что я не известила компетентные органы, когда начала переписываться, а потом и встретилась со своим будущим мужем. То есть я нарушила подписку, которую дала при оформлении формы допуска к секретным документам, что не буду вступать в контакт с подданными иностранных государств. Я решила, что раз перестройка, то времена изменились, но так ли это видится товарищам, а точнее, господам, из Первого отдела?

Теперь, когда я уже сменила свою фамилию на иностранную, я подала анкету из ОВИРа на подпись по месту работы, чтобы получить новый загранпаспорт. Очевидно, она достигла соответствующей инстанции, и мне придется расплачиваться за свой преждевременный оптимизм.

Едва в моей жизне забрезжила надежда вырваться наконец за пределы «барьера дьявола», как она немедленно оказалась под угрозой. Это такое понятие в мире конных скачек, о котором мне рассказал муж. Тренеры лошадей перед забегами вытаскивают номера, соответствующие позиции своих лошадей на беговой дорожке. Лошади, которые занимают позиции в определенной части дорожки того или иного ипподрома, как правило, никогда не побеждают в забеге, словно не могут преодолеть некий «барьера дьявола». Размышляя о своей незадачливой дозамужней жизни, я пришла к выводу, что кто-то явно вытащил для меня несчастливый номер забега.

Уже на совсем ватных ногах я приблизилась к обитым дерматином «вратам судьбы» и после некоторых колебаний постучала в дверь.

— Войдите, — пригласил меня чей-то голос. Когда я вошла в кабинет, то поняла, что голос принадлежал представителю чекистов новой формации. Он напомнил мне моего бывшего сокурсника, Гену Рудейко, который, как я слышала, пополнил ряды тружеников «щита и меча» после окончания ВУЗа. Кто-то из наших выпускников как раз недавно встретил его в районе Лубянки, так он даже не признался. У Гениного двойника — такие же тонкие черты лица, темные немного волнистые волосы и длинная непомерно тонкая шея на фоне широкоплечей высокой фигуры — завершила я его мысленный фоторобот.

— Проходите, Юлия Владимировна, присаживайтесь, — пригласил меня «Гена», как я окрестила молодого чекиста. Я полагаю, вы уже знакомы с Петром Николаевичем, — кивнул он в сторону своего коллеги, но сам представляться не стал. Понимаю ваше желание поскорее узнать о цели нашей встречи, поэтому буду краток — мы хотим предложить вам сотрудничество, — начал он.

Уж не то же, что нашему Витьку предлагали? — подумала я, но ничего не спросила, решила подождать развития событий. А с пожилым гэбистом я действительно уже была знакома. Он как-то предупреждал меня по поводу моей переписки с подругой, которая работала у нас, а потом вышла за гражданина Болгарии, где теперь и проживала. Кроме того, он по совместительству вел с нами занятия по гражданской обороне, которыми нас ежегодно терроризировали, загоняя в бомбоубежище. Одет он был в неизменный коричневый костюм с орденской планкой на груди двубортного пиджака. На «Гене» я приметила серый спортивный пиджак явно из «Харрис» твида, прямо как на моем муже. Такого в нашем «сельпо» я что-то не видела.

— Мы знаем, что вы вышли замуж, кстати, примите наши поздравления, — продолжил он.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила я.

— Мы бы хотели, чтобы вы, после того, как устроитесь на новой родине, стали бы просматривать британские газеты и присылать нам аналитические обзоры. Вы же занимаетесь аналитической физикой? — спросил мой собеседник. По его тону я поняла, что ответа от меня он не ждал, хотя хотелось спросить, какое отношение это имеет к моей специальности.

Физики, лирики — вечный спор. Мы читали ваши статьи в научных журналах, да и публикации в отдельческой газете, где вы сотрудничаете. Мне понравилось, как вы своего коллегу, который ваш отдел с отчетом подвел, продернули в стихотворной форме. «Внучек на гитаре, как Битлы играет, песни комсомольские, как Кобзон поет«…Должен сказать вам, что сейчас мы тоже переживаем трудные времена. Задач, поставленных перед нами, никто не отменял.

Поставленных самим Феликсом, наверное, — съехидничала я про себя.

— Из-за того, что у нас перестройка, иностранные государства не приостановили свою разведывательную деятельность. Соревнование систем продолжается, а нашим сотрудникам платить нечем, переводчики разбежались. А вы ведь прекрасно английским владеете, — польстил мне двойник моего бывшего сокурсника.

— Что же мне конкретно надо будет делать? — решила наконец-то поинтересоваться я.

— Будете регулярно читать газеты «Дейли Мейл» и «Дейли Мирроу» и присылать нам обзоры особо интересных статей два раза в месяц. Обратите особое внимание на систему социальных пособий, может и вам пригодится. Я дам вам адрес электронной почты — мы не отстаем от наших западных коллег, осваиваем новые технологии. Да и для вас это проблемой не будет — навыки работы на персональном компьютере у вас есть. Поначалу, если у вас не будет дома компьютера, можете пользоваться компьютером в библиотеке. Кстати, можете увольнение не оформлять, а возьмите творческий отпуск за свой счет — материала на кандидатскую у вас более, чем достаточно. Но думаю — вам более интересные занятия предстоят. А стаж вам будет идти, жизнь по-всякому может сложиться, — пояснил амбициозный чекист.