Ей вдруг стало стыдно. Она пообещала Лориану не жить прошлым. Она дала слово никогда больше не вспоминать о Джонатане. Но всё равно ничего не могла с собой поделать. Она безумно желала увидеть его, поговорить с ним. Вот только зачем искать встречи с тем, кто тебя ненавидит? Да и неизвестно, чем может закончиться такая встреча для них самих и для мира, которому посчастливится стать её декорацией и ареной.
Небосвод вновь затянуло плотными тучами; звёзд больше не было видно, и город в одночасье стал угрюмым и неприветливым. В стылом воздухе очертания зданий казались неясными и расплывчатыми, как на плохо сфокусированной стереограмме. Элис положила голову на колени, зябко кутаясь в свой плащ. Хотелось прийти домой и забраться под одеяло, создав там себе уютный мягкий мирок, — где жизнь идёт по твоим правилам, где всё спокойно и предсказуемо.
Элис поднялась на ноги и, смерив взглядом расстояние до земли, спрыгнула в пушистый снег. Всё-таки глупо полагать, что она сможет вот так случайно встретиться с Джонатаном. Он-то, в отличие от неё, не сходит с ума, бродя ночью по крышам. А она… Что она творит?! Где её совесть? Ведь даже размышлять на эту тему — это уже преступление.
Сколько можно травить душу несбыточными мечтами?
Хватит.
Она должна забыть. Всё, до последней снежинки.
До Зеркала Элис добралась пешком, не наводя портал, — район безлюдный, но лучше не рисковать, привлекая ненужное внимание. Да и своенравная энергия Реверсайда пока что не очень охотно ей подчиняется.
На обратной стороне мироздания всё было совершенно по-другому. Полуденное солнце стояло в зените; было жарко, но слабый ветерок, пахнущий горячим асфальтом и магнолиями, несколько разбавлял знойный воздух. Озорные воробьи купались в тёплой пыли, громко чирикая от удовольствия, а более серьёзные голуби степенно вышагивали по асфальту, деловито озираясь по сторонам в поисках зёрнышек и крошек. Грейстоун бурно и самозабвенно радовался наступившему лету, и казалось, сам небосвод дрожит, как натянутые скрипичные струны в предвкушении прикосновений смычка опытного музыканта: чуть тронь, и зазвучит сказочная, неземная мелодия.
А ведь когда-то Аверсайд и Реверсайд были едины…
Элис горько вздохнула. Что ей сейчас хотелось меньше всего, так это ударяться в философию.
У Зеркала дежурил Бернард, один из новеньких, посвящённых в агенты всего неделю назад. При виде девушки он вскочил со стула, и, запинаясь, выпалил:
— Почему дельфин прыгает через кольца?
— Потому что он выступает в цирке, — устало ответила Элис. — И кто только выдумывает такие неуклюжие пароли? Его же разгадать как дважды два! Банальщина.
Бернард густо покраснел.
— Ты что, не узнал меня? — девушка ехидно хихикнула.
— Вражеские шпионы могут проникнуть в Грейстоун, воспользовавшись внешностью наших агентов, — слегка обиженно возразил Бернард.
— Да уж, Тайлер явно перестарался, — хмыкнула Элис себе под нос. — Что ж, ты прав, — обратилась она к молодому агенту. — Шпионы Реверсайда действительно это могут. И, если уж на то пошло, ты должен проверить ещё кое-что.
— Ах да, конечно, — Бернард окончательно смутился, — Факсимиле.
Элис вытащила цепочку с медальоном и положила его на ладонь. Факсимильный узор слабо засветился, вступив в резонанс с её энергетической оболочкой.
Конечно, пароли — довольно надёжная проверка, но Элис всё ещё подозревала, что Теренс — лишь жертва обстоятельств, а настоящий предатель по-прежнему среди агентов. Если это так, то самые сложные пароли — коту под хвост. К сожалению, лишь Анабель и Питер, да ещё Луиза разделяли её точку зрения, остальные же агенты во главе с Феликсом считал эти предположения безосновательными.
— Феликс весь день тебя ищет, — сообщил Бернард.
Её сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз.
— Правда? — просипела Элис. — Ну, тогда мне пора.
С их шефом шутки плохи.
* * *
Набрав в грудь побольше воздуха, Элис мысленно пожелала себе ни пуха ни пера, и вежливо постучалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Проходи, проходи, — откликнулся Феликс. — Не стой на пороге.
Девушка притворила за собой двери, и, слегка склонив голову в знак приветствия, сделала несколько шагов навстречу главе Департамента. Окна были распахнуты настежь, и кабинет наполнял оглушительный птичий гвалт, полностью перекрывавший тиканье напольных часов-ходиков и скрип карандаша по бумаге, — Феликс что-то строчил в блокноте.
— То, что мисс Элис и дисциплина несовместимы, я усвоил ещё до того, как ты стала полноправным штатным агентом, — произнёс Феликс, не отрываясь от писанины. — Но, признаться, я никак не ожидал, что ты будешь полностью пренебрегать своими обязанностями.
Элис вспыхнула до корней волос и открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его.
— Я мог бы сказать, что твоё поведение выглядит подозрительно, — продолжал Феликс. — Я мог бы также сказать, что недоволен твоими постоянными отлучками. Но, думаю, ты и сама понимаешь это. Элис, мы же с тобой взрослые люди. Я желаю знать, в чём дело. Просвети меня.
— Сэр… — Элис бросило в жар, — Что вы хотите от меня услышать?..
Феликс отложил блокнот, и, опустив очки, посмотрел на девушку в упор.
— Твой тон меня не обманет. Объясни мне, пожалуйста, что происходит.
— Прошу прощения за опоздание, — хмуро пробубнила Элис. — Этого больше не повторится.
— Где ты была? — рявкнул Феликс. Элис не шелохнулась.
— В Дарквуде, — наконец, пробормотала она.
— Что-то ты туда зачастила, — с неодобрением заметил Феликс. — Полагаю, тому есть веские причины?
— Я… — Элис лихорадочно забегала глазами по комнате, — Я тренируюсь… эээ… использовать энергию Реверсайда. Это ведь… гм… может пригодиться в будущем, верно?
— Допустим. И это всё?
Элис сделала над собой усилие, чтобы не отвести взгляд.
— Да.
Феликс вышел из-за стола и, заложив руки за спину, подошёл к окну.
— Неплохое объяснение. Но ты меня не убедила. Тренировки — лишь предлог, а истинная причина в другом. Я прав? Элис, что с тобой творится?
— Со мной всё в порядке, — соврала Элис.
— Да брось. Я же вижу, что ты сама не своя в последнее время. После того дела с "Сестрицей Мэри", если быть точным. Разумеется, гибель Реджинальда Паркера — большое горе для всех нас. Но прошлое не изменить, пойми.
Элис встрепенулась. Можно ухватиться за его слова.
— Просто я… Я не могу избавиться от мысли, что это моя вина, — проговорила она тихо. — Мне нужно было посильнее надавить на того шпиона, и он выложил бы всё как на духу про бомбу. И тогда никто бы не погиб…
— Вздор, — оборвал её Феликс, — Чепуха. В случившемся нет твоей вины, Элис, я уже говорил это. Дважды. Ты сделала тогда всё, что в твоих силах. Что было, то прошло. И скатываться в депрессию — это не выход.
— Да, сэр.
— Мы в состоянии войны, — сурово продолжал глава Департамента разведки, — А ты преспокойно разгуливаешь по Реверсайду. Ты что, за дурака меня держишь? Я же понимаю, что ты ищешь драки, чтобы выплеснуть ярость.
— Я не ищу…
— Элис, хватит! Здесь никто не будет миндальничать с тобой. Нам всем сейчас нелегко, и ты не на особом положении, чтобы позволять себе подобные выходки, ясно? — Феликс сухо кашлянул. — Надеюсь, мы с тобой поняли друг друга, и мне не придётся возвращаться к этому разговору.
Элис угрюмо уставилась на свои сапоги.
— Да, сэр, — она шагнула к выходу.
— Разве я тебя отпускал? — строго спросил Феликс.
Девушка застыла на месте. "Что ещё?"
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне показалось, что мы с вами уже всё обсудили, — холодно произнесла она.
— Ты мне нужна для другого дела, — Феликс натянул белые замшевые перчатки и вынул из ящика стола записывающее устройство. — Встреча была запланирована на девять утра, но из-за того, что ты не соизволила явиться сегодня на службу вовремя, мне пришлось три раза переносить её.
