чтобы русские слова до нас не долетали. Делалось это для того, чтобы максимально окунуть нас в новую языковую среду. А тут словно сладкое предложили во время диеты: приятный разговор с шефом на родном языке.
– Я позвал вас сегодня для того, чтобы сообщить очень важную новость. Вы будете не первыми, кто отправится в прошлое, но первыми, кто вернется. Вы избраны. Не мной. Не нашей командой. Я даже не знаю, как сказать без пафоса… избраны временем, наверное. Я постараюсь сегодня развеять те страхи, которые, конечно же, вас будоражат. Мы располагаем железобетонным доказательством того, что вы в ближайшем будущем, уже переместились в прошлое. Ведь именно ваши имена стоят в двухвековом документе, теперь уже можно сказать, великого русского ученого Ланского. Семен Давыдович, совместил два слова – «телепортация» и «космонавт», придумав новый термин – «телепортавт». Так вот вы – телепортавты № 2 и № 3. Занятно, не правда ли? Я ознакомлю вас с его посланием. Вот это копия, но практически идентичная оригиналу.
С этими словами Аркадий Владимирович положил перед нами на стол документ:
– Полюбуйтесь. Свиток в Иерусалиме мог откопать кто угодно и когда угодно. Ланской постарался мастерски обезопасить документ. Первая страница на арамейском. Это просьба-предостережение. Нашедшего сей документ автор заклинает именем Иеговы вернуть его на место и не доставать, пока Израиль не объединится и не станет свободным государством. Иначе обрушится на него гнев божий. Очень умно, если знать, что у евреев мечта вернуть историческую родину заложена генетически, а удалось это только в 1948 году.
Похожая игра на чувствах верующих с использованием имени пророка Мухаммеда присутствует в арабском варианте. Очень уместно, если учесть, что мусульмане обосновались в городе с 7-го века н.э. Предостережение могло и сработать. Хотя я почти уверен, что наш доблестный ученый не полагался на случай, а закопал еще несколько резервных копий документа. Ну, готовы? Вот она – рукопись, перевернувшая наши жизни.
«Если вы, товарищи чекисты, читаете этот документ, то все происходит именно так, как и должно быть. Я советский ученый – Ланско…» – в этом месте текст не сохранился. – «Найдите моего помощника Евгения Михайловича Осипова. Он знает почти все про запуск. Если его уже нет, то вы отыщете мои дневники в государственной публичной научно-технической библиотеке, что на Кутузовском мосту, 12. Важно, что телепортавты № 2 и № 3 удачно прибыли. Вы их начнете искать сразу после того, как получите мое послание. Удивительно, не правда ли? В вашем времени они еще только учатся в Ленинградском политехе: Андрей… и Алекса…» Тут снова обрыв. «…ний Михайлович, и самое главное. Я не смогу создать телепорт здесь без вашей помощи. Мне необходимы материалы от пункта В2 до В6, и вся линейка пункта D. И, конечно, еще куча вещей. Попробуйте смоделировать мое изобретение вне лаборатории подручными средствами и тогда поймете, без каких составляющих в принципе не обойтись. Детали расфасуйте по спецодежде телепортавтов. При этом нужно использовать очень точные расчеты. Запомните: максимальный объем, с которым справляются лучи, – плюс 10 сантиметров от тела. Очень важно: чтобы минимизировать временной разрыв прилета № 2 и № 3, масса их тела со всем необходимым не должна превышать моей отправной. Уточните её в моем журнале. Попасть они должны примерно в то же место что и я. Пустынная песчаная коса, никаких случайных свидетелей, и недалеко от Иерусалима. Это большая удача. Но во времени расчеты не скорректировать. Один точно высадится позднее другого. И разница эта может составлять от двух-трех месяцев до двух-трех лет. Поэтому по прибытии они должны отправиться в Иерусалим. Итак, телепортавты. Каждую субботу я буду ждать вас на службе в храме. Вы изучите мое фото, и сами пойдете на контакт. Позывной – «Телепорт», мой ответ – «Телепортавт». Не ошибётесь: храм здесь один. С первым прибывшим мы начтем собирать телепорт и будем ждать второго.
Искренне Ваш
Семен Давыдович Ланской».
– Ну как вам? Переварили? – Аркадий Владимирович явно получал удовольствие, видя наши растерянные лица.
– И вы основываетесь только на этом?! – совершенно неожиданно для себя я схватил со стола документ, и помахал им в воздухе.
– Спокойно. Это хоть и копия, но и она слишком ценна, чтобы просто так ей размахивать. Вам и этого мало. Что ж. Мы, конечно, отыскали Осипова, упомянутого в письме, и остальную часть той команды. Скажу больше: Евгений Михайлович в здравии и еще вполне трудоспособен. Когда он ознакомился с посланием из прошлого, то просиял, и признался, что самолично запустил Ланского. Он терзался угрызениями совести весь последующий отрезок жизни, ведь был почти уверен, что поспособствовал гибели своего наставника. Он любезно согласился возглавить всю научную работу по восстановлению телепорта. Сам аппарат нашли в полуразобранном состоянии. Также отыскали замечательно сохранившиеся дневники Ланского и журналы экспериментов, которые очень пригодились для дальнейшей работы. Полгода команда ученых работала в лаборатории. Два месяца ушло на то, чтобы собрать такой же аппарат в условиях, приближенных к первому веку нашей эры. Еще месяц на то, чтобы минимизировать объем самых необходимых деталей прибора. Евгений Михайлович рапортовал недавно: все готово, удалось расфасовать все необходимое в два комплекта пилотов. Расчеты перепроверяются, и, пожалуй, все готово к отправке. Это что касается надежности и работоспособности прибора. Теперь перейдем к пункту номер два: выбор телепортавтов. Мы задали известные нам параметры. Итак, студенты Ленинградского политехнического. Мы полагаем, что Семен Давыдович по привычке написал «Ленинградский». Для него городом на Неве всегда останется Ленинград, ведь он телепортировался до переименования оного в Санкт-Петербург. Мы вычислили всех Андреев и Александров. Дальше нам на помощь пришли дневники ученого. Еще в далекие восьмидесятые, описывая оптимальную модель пребывания в ином времени, Ланской считал самой продуктивной работу двух телепортавтов. И выбор напарников предлагал производить следующим образом: не просто отбирать двух самых лучших, наиболее подготовленных, а изначально отдавать предпочтение единомышленникам, подружившимся задолго до эксперимента. Тесная психологическая связь позволяет более продуктивно работать, понимать друг друга, а в условиях другой цивилизации может стать дополнительным фактором, объединяя людей общими воспоминаниями. Такой вот он, Семен Давыдович. Да у них целому поколению подобные идиллические настроения свойственны. Стихи, бардовские песни всякие. «Шестидесятники», короче. «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».
– Это не «шестидесятники», это Митяев, по-моему, – зачем-то встрял я.
– Да какая разница. Ну что, теперь наш выбор стал для вас более очевиден?
– А кто тогда те четверо, с которыми мы встретились в первый день в тренировочном центре? – спросил Андрей, перебивая шефа.
–Я думаю, вы догадываетесь, как их зовут.
– Еще два Андрея и два Александра?
– Какие молодцы. Смекалистые мне попались парни.
– Но почему тогда мы,
