– Неужели? – Лекси нахмурила брови. – Вас не предупредили о моем визите?
– Боюсь, что нет. – Кадир вспомнил непрекращающиеся звонки в номер, которым не придал особого значения. – Зайдете?
Лекси не двинулась с места, прикованная взглядом к капелькам, стекающим по его подтянутому торсу и теряющимся в темных кудряшках внизу живота. Вблизи шейх Кадир был еще притягательнее, еще сексуальнее.
– Сейчас, наверное, неподходящий момент, – пробормотала она, сознавая, что неприлично так пристально смотреть на человека, и наконец нашла в себе смелость поднять взгляд к его лицу. Во рту Лекси моментально пересохло, ибо оно было безупречно. Губы Кадира изогнулись в дразнящей ухмылке, а глаза манили за собой в волшебную арабскую ночь. – Кровь, – машинально отметила она, указывая на небольшой порез на щеке принца.
– Меня бесцеремонно прервали во время бритья, – проговорил он без тени упрека, ощупывая подбородок.
– Нет, не здесь, – поправила Лекси, завороженная звуками его голоса – низкого, гортанного, но в то же время протяжно-мелодичного.
Кадир протянул ей мягкое полотенце, очевидно желая поиграть в больного и медсестру.
– Я все же пойду, – выдохнула она и отступила на шаг, не желая даже думать о том, что будет, прикоснись она сейчас к его коже. Такая реакция ведь ненормальна. За десять лет службы она насмотрелась вдоволь на кубики пресса и прочие достоинства. Полуобнаженным мужчиной ее не удивить.
«Но он не такой, как все», – шепнул внутренний голос, и Лекси не могла не согласиться. Ей действительно следует идти, и как можно скорее.
При виде Кадира Лекси вспоминались восточные сказки, где ковер-самолет скользит над бескрайними песками, а над влюбленными в небе сияют мириады звезд. Жаль только, в жизни все совсем иначе. Мысль о реальной пустыне отрезвила ее.
– Что такое? Боитесь вида крови? – усмехнулся Кадир.
Сам того не ведая, он задел ее больную точку. Лекси покачала головой и молча приблизилась, прижимая край полотенца к его щеке. В Афганистане она видела ранения пострашнее, но ее руки не тряслись, как сейчас. Почему же теперь она так беззащитна перед этим холеным выскочкой, который наверняка не знал никаких лишений в своей жизни? У Лекси уже не оставалось времени подумать об этом. Каким-то образом она оказалась во власти его взгляда, хотя еще секунду назад порывалась сбежать. Тонкий аромат туалетного мыла смешался с его природным мужским ароматом и достиг ее ноздрей.
– До свадьбы заживет, – пробормотала Лекси и отстранилась, вновь обретая способность твердо стоять на ногах.
Выражение лица Кадира осталось бесстрастным, но безумная искорка, промелькнувшая во взгляде при упоминании свадьбы, не укрылась от Лекси.
– Ваше величество, – добавила она, напуганная этим молчанием.
У султана – свои секреты. Ей же следовало быть осторожной и убедиться, что он внесет пожертвование. Только по этой причине она сюда и приехала.
– Обломки вашей яхты уже подняли, – начала Лекси издалека.
Шейх пожал плечами:
– У меня есть еще одна.
Лекси прикусила губу, готовясь сделать кое-что несвойственное ей, а именно – признать ошибку.
– Боюсь, я вела себя не совсем профессионально той ночью.
Кадир удивленно приподнял бровь. Он сделал вид, что не понимает, о чем говорит Лекси, в то время как на самом деле ему хотелось лишь рассмеяться в голос. Наблюдать за неловкими попытками капитана Говард извиниться дорогого стоило. Ее смущение говорило само за себя. Руководство, должно быть, силой заставило ее явиться к нему. Это забавляло.
– Несмотря на все, вы проявили небывалую щедрость, – сказала Лекси, будто в подтверждение его догадки.
– Вы спасли меня и мою команду от смерти.
– Это моя работа, сэр. Я не могла поступить иначе.
Взмахом руки Кадир призвал ее к тишине и, нисколько не стесняясь, позволил себе оглядеть Лекси с ног до головы в мягком освещении лучей предзакатного солнца. Облегающее платье винно-красного бархата выгодно контрастировало с золотом ее волос, на этот раз собранных в объемный пучок на затылке. Стройные, подтянутые ножки казались еще длиннее на каблуках. Кадира потешила мысль о том, что мисс Говард сменила комбинезон на вечерний наряд ради встречи с ним.
– Из разговора с мистером Норрисом я заключил, что теперь у вас нет работы.
– Так и есть, – подтвердила Лекси, – но это временно. Благодаря вам.
– И все же сейчас вы свободны.
Лекси нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.
Кадир легко опустился на кушетку и пригласил ее сесть рядом.
– Позвольте сделать вам персональное предложение.
Вместо того чтобы присоединиться к нему, Лекси осталась стоять на месте и скрестила на груди руки. Все, о чем пишут таблоиды, вдруг всплыло в памяти. У Кадира были сотни любовниц по всему миру. Она готова была в это поверить. Словно отлитый из бронзы, его торс так и притягивал взгляд. Каждая мышца, каждый изгиб – совершенство. Прежде чем пустить слюну, Лекси поспешила перевести взгляд на часы.
– Мне действительно пора идти. Еще раз простите за вторжение, вы как раз собирались одеться…
– Не собирался, – ответил Кадир на ее замечание. – У вас свидание? А я уж было подумал, что вы надели этот соблазнительный наряд ради меня.
Лекси издала нервный смешок:
– Что? Ничего подобного! И это платье вовсе не соблазнительное!
– Предоставьте уж мне судить.
К ужасу Лекси, Кадир соскользнул с кушетки и с грацией дикой кошки приблизился к ней.
– Это коктейльное платье, и оно как нельзя лучше подходит для вечеринки в честь помолвки, – отчеканила она.
– Вашей?
Она покачала головой, попятившись, но что-то подсказывало: даже ответь она «да», едва ли он остановится.
– Можете немного опоздать в таком случае.
– Немного я и так уже опаздываю, – выдохнула Лекси, понимая, что выглядит глупо в своих неуклюжих попытках отступления. Жар, исходивший от его тела, заставлял ее краснеть. Дыхание заметно участилось.
– Значит, спешить уже некуда, – заключил Кадир, слегка наклонив голову. Он взирал на Лек-си с нарочитой насмешливостью, но едва заметное напряжение роднило его с хищником, готовящимся к прыжку.
– Мне нужно ехать. Нельзя подвести сестру перед этими снобами Фэрфаксами, – отрезала Лекси, вспоминая взволнованный голос Афины в трубке.
Ни для кого не секрет, что родители будущего мужа не одобрили его выбор, а эта вечеринка – шанс доказать всем, что та способна быть утонченной леди, вести светские беседы и вести себя в обществе подобающим образом. Что может быть хуже, чем старшая сестра, врывающаяся в зал посреди праздника?
– Какая искренняя преданность, – прошептал шейх Кадир и с нежностью провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
