быть более человечной к чужой беде.
Толкнув массивную дубовую дверь, мы с девочкой, все так же держась за руки, вошли в кабинет ее отца.
Стоит отметить, что дизайнер тут поработал не плохо. Кабинет выглядел довольно стильно и просторно. Сочетание серого на стенах, черного и присутствие синего в деталях интерьера, придавали кабинету свою изюминку и брутальность. Прямо напротив двери, около окна, расположился рабочий стол из дуба и стул, перед ним 2 синих кресла для посетителей. По правой стене от двери стоял небольшой дизайнерский диванчик в тон креслам и стеклянный кофейный столик, по левую сторону 2 шкафа для бумаг и папок.
— Папочка, — отпустив мою руку, девочка бросилась в объятия отца, который вышел нам навстречу сразу, как только мы вошли в кабинет.
— Мышка? — на лице Мальцева явно читалось удивление. — Что случилось?
— Папочка, я не хочу оставаться с няней, — захныкала малышка, — она плохая. Она постоянно на меня кричит и ругается. Она очень-очень злая.
— Мышка ты уверенна? — на что девочка замотала головой, в знак согласия. — А почему тогда ты раньше мне ничего не говорила?
— Я не хотела тебя расстраивать. Я знаю, что мама тебя постоянно расстраивает.
— Ну что ты, Варюш. Ты меня не расстроишь, а то, что мы иногда ругаемся с мамой, никак к тебе не относится. Ты все должна мне рассказывать, слышишь? А если бы с тобой что-нибудь случилось, ты об этом подумала, когда убежала?
— Папочка со мной все хорошо, — затараторила девочка, — я сидела в кафе, и ко мне подошла хорошая тетя. Она и привезла меня к тебе.
— Спасибо Вам бо… — подняв свой взгляд на меня, на полуслове замолчал Вадим.
Узнал, это за него сказал растерянный взгляд и удивление.
* * *
Вадим.
— Снежана, — не то уточнил, не то констатировал растерянно.
Я не верил своим глазам. Сколько раз за прошедшие годы я вспоминал о своей бывшей жене, единственной женщине, которую по-настоящему любил. Женщине, которая стала моей первой любовью. Которая всегда в меня верила и поддерживала, и была со мной с самых низов.
И счастье с которой я сам же и прохерил.
Каюсь, я не однократно пытался навести о ней справки и узнать, как она поживает, не нужна ли ей помощь. Но ничего, вот вообще ничего. Совсем. Будто такого человека и не существует вовсе, а то, что было между нами — всего лишь плод моего воображения. Я даже по знакомым звонил, думал может кто из них что знает, но и там было глухо. Все, что удалось выяснить — она продала квартиру и улетела в неизвестном направлении. И со дня нашего развода я ничего о ней больше не слышал.
И вот, сейчас она стояла тут, в моем рабочем кабинете.
С годами она стала еще прекраснее. Из молодой привлекательной девушки она превратилась в шикарную статутную леди. О том, что с достатком у нее все в полном порядке, можно было догадаться по брендовым стильным шмоткам, ухоженному лицу и ролексам. Фигурка у нее тоже изменилась. Точеная талия, привлекательная пышная грудь и просто отпадная задница.
Господи Вадим, о чем ты думаешь? Ты женатый человек, рядом находится твоя дочь, а ты плотоядно пожираешь глазами свою бывшую жену.
— Здравствуй, Вадим, — сдержанно поприветствовала Снежана.
— Присаживайся, — указал ей в сторону дивана, — Чай, кофе?
— Что ж, раз уж кофе выпить мне так и не удалось с утра, а на встречу я все равно опоздала, то не откажусь от кофе.
— Латте без сахара? — решил все-таки уточнить, мало ли, вкусы у нее могли и поменяться.
— Да, — все так же сдержанно и отстраненно.
А у меня от ее отстраненности не приятно ныло на душе. Да я подлец, но ведь в нашей жизни было и много хороших моментов, а она на меня сейчас смотрит с отвращением что ли.
Я подошел к столу и нажал кнопку интеркома на рабочем телефоне.
— Маргарита принесите нам пожалуйста 2 кофе. Один латте без сахара, с карамельным сиропом, — говоря это я смотрел прямо на Снежану, точнее на ее реакцию, и получил то что хотел, она была озадачена, — один черный американо без сахара, и черный чай с молоком для ребенка.
— Хорошо Вадим Робертович, — приторным голосом пропела моя секретарша, а я тем временем подумал, что пора бы с ней распрощаться. Она и ранее проявляла ко мне знаки внимания, а после недавнего концерта Марго в моем кабинете и вовсе с катушек словно слетела. И везет же мне на помощниц Маргарит будь они не ладны.
Повернувшись лицом к дивану, где уже разместились Снежа и Варвара, я был удивлен и поражен одновременно. Варя охотно общалась со своей спасительницей, с озорство и искорками в глазах что-то весело ей рассказывая, а Снежинка тем временем с нежностью и улыбкой на губах внимательно ее слушала. А поразительным в этой ситуации была Варя, которая очень осторожно ко всем относится. Она никогда не станет разговаривать, и уж тем более весело что-то рассказывать человеку, которого видит в первый раз в своей жизни.
Пока я любовался такой потрясающей картиной, и сожалел, что не Снежка мать девочки, в кабинет вошла секретарша, слишком активно виляя своей туго обтянутой задницей.
— Ваш кофе и чай Вадим Робертович.
— Поставь на столик.
Маргарита дольше обычного расставляла кружки и сладости, с ненавистью испепеляя Снежану глазами. А моей бывшей жене видимо нравилось это представление, она лишь с нотками благородства и лидерства улыбалась моей помощнице.
— Маргарита ты долго еще будешь копаться? — не выдержал я.
— Уже ухожу, — надула свои губы девушка.
— Как ты поживаешь Снежана? — задал вопрос, интересовавший меня со дня нашего развода, присаживаясь с краю дивана около дочери.
— Не жалуюсь, — спокойно ответила Снежинка.
— Замужем? Дети? — я подумал лишь тогда, когда уже задал ей эти вопросы, а сам боялся услышать ответ.
— Ни то, и ни другое. Я большую часть своего времени провожу на работе, можно сказать я почти на ней живу, что у меня совершенно не остается времени
