Весь — это предки современных вепсов, небольшого финского народа, обитающего в сопредельных районах Карелии, Ленинградской и Вологодской областей. По словам летописца, весь — исконные обитатели Белоозера, крупного (для XII века) города, расположенного на крайнем северо-востоке Руси.
Но Белоозера в IX веке еще не существует, этот город появился позже, примерно в середине X века. Появление Белоозера было связано с проникновением в область веси славян. К XI веку Белоозеро стало настоящим древнерусским городом, в котором вместе жили славяне и местные финны.
Несколько старше Белоозера Крутик — другое весское поселение, лежавшее к северу от Белого озера. Материалы раскопок Крутика дали немало информации для изучения традиционных ремесел — литья и резьбы по кости.
Так мог выглядеть бой представителей европейских народов V–VI вв. — времени появления славян на исторической арене. Массовым оружием варварской Европы были легкие метательные копья, в качестве защитного снаряжения господствовали большие щиты с кулачным хватом. Воин слева носит характерный шлем-шпангенхельм, собранный из фигурных пластин с помощью заклепок. Фото http://independent-fly. livejournal.com
Археологи подразделяют древнюю весь на два ареала — белозерский и приладожский. Белозерская весь обитала по берегам Белого озера и к северу от него. Западная, приладожская весь, населяла долины рек, впадавших с юга в Ладожское озеро и реку Свирь. Наиболее яркие погребальные памятники приладожцев исследованы в низовьях реки Оять.
Летописец связывает весь только с Белоозером; не исключено, что приладожцы, оставившие самобытную курганную культуру, отразились в летописи под другим названием — «чудь». Впрочем, по более поздним летописным данным, чудь — это эсты, предки современных эстонцев (вспомним, например, Чудское озеро, отделявшее земли эстов от новгородских владений. А еще известна «заволочская чудь», обитавшая на востоке, за Онежским озером. С этим народом новгородцы столкнутся позже, в XI веке.
Некоторые ученые полагают, что именно приладожские воины скрываются в русских и скандинавских источниках за именем «колбягов», или «кулпингов», как называли их норманны.
Приладожская весь очень рано включилась в североевропейскую меховую торговлю. В обмен на меха приладожские финны получали скандинавские и древнерусские украшения, высококачественное оружие, в том числе богато украшенные мечи. Были у приладожцев и самобытные украшения — привески в виде водоплавающих птиц.
Вот те народы, которые непосредственно участвовали в событиях ранней русской истории. Конечно, летописец называет намного большее число финских племен, окружавших Русь в IX–XI веках. Однако большинство из них обитали за пределами собственно Руси.
Итак, первый корень русского военного дела — это древние традиции лесных народов. Посмотрим, чему научил наших предков главный враг — Великая Степь.
…Соседство со Степью наложило отпечаток на всю историю нашей страны.
Древняя Русь как могучее государство с активной внешней политикой возникла в борьбе со степными народами. Сначала это была борьба за освобождение от их власти, потом — борьба за подчинение Степи. Подчинение было недолгим. Снова войны, стычки, прочные и разносторонние контакты, затем, уже в XIII веке — новая катастрофа. Степь снова обрушилась на славянский мир и едва не погубила его. И новое государство — Московская Русь — тоже результат борьбы…
Но наши отношения со Степью — это не только борьба. Степь очень многое нам дала. Например, военная культура Древней Руси (комплекс оружия и снаряжения воина, тактика конного боя) сложилась во многом под степным влиянием.
Мы произносим слова «древнерусский воин» — и какая картина встает перед нашим мысленным взором? Мы видим витязя на коне, на голове его заостренный шлем, на ногах — высокие сапоги, тело воина защищает доспех из стальных пластинок. Все это — степные заимствования, появившиеся у нас на протяжении X века.
Степи Евразии тянутся широким коридором от Маньчжурии и Монголии до европейской Паннонии — местности в среднем течении реки Дунай. С незапамятных времен это огромное пространство стало ареной борьбы народов, которые кочевали по Степи, сражались друг с другом, объединялись в союзы, сгоняли соседей с мест и совершали грабительские походы в Лес. Движения степняков стали главным толчком Великого переселения народов.
Народы Степи занимались (и занимаются сейчас) кочевым скотоводством. Разводили коров, коз, овец, но главным животным для жителей степей была, конечно, лошадь, которая обеспечивала подвижность, возможность перемещаться по степи и воевать с соседями в случае необходимости. Именно здесь появилась первая в мире кавалерия. Все степняки владели обширными стадами лошадей и знали навыки конного боя. Кто не имел коня или не умел на нем воевать — погибал.
Подвижность кочевых народов неизбежно вела к относительной недолговечности возникавших в Степи государств. Самыми прочными оказывались те образования, которые кочевники создавали в союзе с какими-либо оседлыми народами.
Войско русов X века. К этому времени шлемы и доспехи были хорошо известны на Руси, тогда как о защитном вооружении более раннего времени мы знаем очень мало. Фестиваль «Первая столица Руси-2011» (Старая Ладога). Фото Д. Тихомирова.
Кочевник перемещался по степи не хаотично (кончился корм для скота — снялся с места и двинулся куда глаза глядят), его движение было географически ограничено. Каждый род, каждое племя, каждый племенной союз имел свои места летних и зимних кочевок, за пределы которых выдвигался только в экстренных случаях.
Такими случаями могли быть засухи, приводившие к гибели пастбищ, или нашествия врагов. Нередко одно было следствием другого — народ, стронувшийся с места из-за природного катаклизма, неизбежно ущемлял соседей.
Крупные войны степняков давали эффект, подобный кругам на воде от брошенного камня. Народ, проигравший войну, нередко, сместившись в другую область, подчинял или вынуждал к откочевке какой-нибудь более слабый этнос, тот, в свою очередь, смещался и взаимодействовал со следующими народами, и так далее.
Если продолжать сравнение возникавших в Степи ситуаций с падением камня в воду, то получается, что «камень падал» чаще всего в Центральной Азии, в районе Алтая и нынешнего Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, иногда восточнее, вблизи древних китайских границ и в Маньчжурии. В целом «круги по воде» шли с востока на запад.
Украшения раннего славянского костюма были немногочисленны. На тканом поясе носились все необходимые мелкие предметы, например нож.
Древнейшие известные нам по античным сочинениям жители восточноевропейских степей говорили на иранских языках. Это были скифы, хорошо известные по сообщениям античных авторов. По сложившейся в греческой литературе традиции византийцы и много веков спустя звали скифами всех, кто обитал к северу от Черного моря, под это определение иногда подпадали и русы.
Ближе к началу нашей эры скифов сменили родственные им сарматы и аланы. А в IV веке нашей эры в степи Восточной Европы впервые вторгся народ алтайской языковой семьи — грозные гунны.
Многие ученые полагают, что гунны, известные нам по античным источникам, и хунну древенекитайских авторов[4] — один и тот же народ. Прямых доказательств этому, однако, нет. Язык гуннов условно относят к древнему пласту тюркских языков[5].
Гунны, покорив несколько восточноевропейских народов, создали к середине следующего, V столетия обширную державу, простиравшуюся от Подунавья до Поволжья. Создателем этой державы был знаменитый вождь Аттила. В 451 г. гуннское войско вместе с подвластными народами вторглось в Западную Римскую империю, но потерпело тяжелое поражение в битве на Каталаунских полях (в современной Шампани). Вскоре после смерти Аттилы его держава распалась, и к началу VI века гунны сошли с исторической арены.
Примерно в это же время на востоке Степи начали складываться первые известные по китайским и ближневосточным источникам тюркские каганаты. Каганат — это государство, во главе которого стоит каган (или хакан) — такой титул носили правители у очень многих тюркских, да и не только тюркских (как мы уже знаем из истории Руси IX века!) народов. Эти большие степные государства, основанные на подчинении нескольких племен одному более сильному, были не слишком долговечными. Как правило, большие каганаты быстро распадались на отдельные более мелкие образования, которые продолжали самостоятельно развиваться и иногда надолго переживали исходное государство.
Войлочная юрта — традиционное жилище кочевников с незапамятных времен. На фото слева — юрта наших дней, справа — реконструкция юрты IX–X вв. Фестиваль «Городецкое Гульбище-2010». Фото автора.
