Войлочная юрта — традиционное жилище кочевников с незапамятных времен. На фото слева — юрта наших дней, справа — реконструкция юрты IX–X вв. Фестиваль «Городецкое Гульбище-2010». Фото автора.
Следующая волна степняков вторглась в Восточную Европу в VI веке. Авары, тюркоязычный народ из Центральной Азии, спасаясь от власти Тюркского каганата династии Ашина, откочевали на запад и основали на Дунае в 568 г. свое государство — Аварский каганат. Каганат вел активные внешние войны, в том числе с Византией, которая в VIII в. выплатила аварам немалую дань.
Многие славянские племена средней Европы оказались под властью авар. Более всего пострадал от степных захватчиков племенной союз дулебов, обитавший в Прикарпатье. В «Повести временных лет» сохранилась легенда о жестокостях, которые авары творили над дулебскими женщинами[6]:
«В эти же времена были и обры, которые ходили на Ареклия царя[7] и едва его не пленили. Эти обры воевали со славянами и примучили дулебов, также славян. И творили насилья женам дулебским — если случалось обрину ехать куда-нибудь, не давал впрягать ни коня, ни вола, но велел впрячь три, или четыре, или пять жен в телегу и повезти обрина, и так мучили дулебов. Были обры телом велики и умом горды, и Бог истребил их, и умерли все, и не осталось ни единого обрина.
И есть притча в Руси и до сего дня — „погибли, как обры…“».
Западноевропейские источники тоже сохранили рассказы о насилиях, которые чинили авары в славянских землях. В «Хронике Фредегара», написанной в VIII в., отмечено, что авары, отправляясь к славянам зимовать, «брали женщин и детей славян и пользовались ими», а также использовали славян в своих походах в качестве передовых отрядов, брали с них дань. Эта же хроника донесла интересный рассказ о некоем франкском купце по имени Само, который, отправившись к славянам торговать, успешно возглавил борьбу против авар, а затем был избран славянским королем. Тридцать пять лет правил Само славянским государством и совершил множество походов на соседей — не только на авар, но и на Франкское королевство, которым правили в ту пору короли из династии Меровингов. Однако сразу после смерти Само в 658 г. это государство распалось.
История Само перекликается с нашей легендой о призвании варягов и показывает, что воцарение чужеземца у того или иного народа вовсе не было в раннем Средневековье чем-то из ряда вон выходящим. Более того, такой чужеземный предводитель действовал в первую очередь в интересах того народа, которым он правил.
Что же касается каганата авар, то он прекратил свое существование в первой четверти IX в. под ударами Франкской империи Карла Великого и болгарского хана Крума. Аварские владения вошли в состав различных государств, а сами авары были ассимилированы.
Тюркский каганат Ашина, в свою очередь, вскоре распался на Западно-Тюркский и Восточно-Тюркский, а от западного каганата отпочковалось очень важное для нашей ранней истории государство — Хазарский каганат, или Хазария (мы далее будем называть его просто — каганат).
Хазары, как и многие другие народы Степи, относились к тюркской языковой группе. Они сумели закрепиться в низовьях Волги и, подчинив несколько соседних племен, владычествовали там до конца X столетия. Первоначально столицей каганата был город Самандар, или Семендер, находившийся на побережье Каспия вблизи нынешней Махачкалы, а затем главным городом Хазарии стал Итиль, находившийся в дельте Волги, где-то вблизи Астрахани.
Новое государство быстро установило дипломатические отношения с Византией и иранскими Сасанидами. Хазары со временем стали играть важную роль в торговых связях восточного мира и Европы — они контролировали важнейший путь по Волге. По этому пути в азиатские страны поступали меха и рабы, а навстречу двигались дорогие ткани и арабское серебро. Хазары также держали под контролем старинные торговые пути Северного Кавказа.
Изначально хазары, как и все степные племена, придерживались одной из ранних форм религии — шаманизма. Однако позднее верхушка каганата стала в силу различных исторических обстоятельств воспринимать веру того или иного могущественного соседа. Иногда это делалось для того, чтобы получить определенные внешнеполитические выгоды, а иногда сосед просто навязывал свою религию силой…
В 730-х гг. по каганату нанесли удар арабы. Арабский полководец Марван ибн Мухаммед (в будущем последний омейядский халиф Марван II) разбил хазар, взял город Самандар, долго преследовал бежавшего кагана по берегу Волги и наконец принудил его к заключению мира и принятию ислама. Но ислам недолго продержался в Хазарии. Вскоре глава одной из противоборствующих группировок принял иудаизм — веру купцов-евреев. Иудеи в каганате появились в большом числе в VIII веке, когда византийские императоры системно занялись изгнанием их из пределов своей державы.
Принятие иудаизма хазарской верхушкой осложнило для каганата отношения с Византией, которая в предшествующее время успешно занималась экспортом христианства в Степь.
Девятый век каганат встретил сильным государством, вполне способным противостоять внешним угрозам, а также эксплуатировать более слабых соседей. Такими соседями хазар оказались и славянские племена, обитавшие, на свою беду, слишком близко к границе Степи.
Нам уже известен рассказ, который в летописи предшествует легенде о призвании варягов: рассказ о дани, которую южные племенные союзы выплачивали хазарам, между тем как «варяги из-за моря» эксплуатировали таким же образом северные племена и финнов. Но в недатированной части «Повести временных лет» есть и более подробный рассказ о даннических отношениях хазар и славян, а точнее — полян:
«И наидоша я (т. е. „их“, полян. — М. С.) Козари, седящая на горах сих в лесех, и реша Козари — „Платите нам дань!“. Сдумавша же поляне и вдаша от дыма мечь. И несоша Козари ко князю своему и к старейшином, и реша им: „Се налезохом (т. е. „нашли“. — М. С.) дань нову“. Они же реша им: „Откуду?“ Они же реша: „В лесе на горах над рекою Днепрьскою“. Они же реша: „Что суть вдали?“ Они же показаша мечь. И реша старци Козарьстии: „Не добра дань, княже, мы ся доискахом оружием одиною стороною остромь, рекоша саблями, а сих оружье обойду остро, рекше месь, си имуть имати дань на нас и на инех странах“. Се же сбыся… володеють бо Козары Рустии князи и до днешнего дне…».
Так мог писать киевский летописец XII века, который прекрасно знал о гибели Хазарии под ударами русских войск Святослава Игоревича в 960-х гг. Однако в начале IX века до «владения хазарами» было еще далеко. Хазары полностью владели Степью и ближайшими к ней областями, собирали меховую и денежную дань с полян, северян, радимичей и вятичей.
Князь Святослав. Акварель Ф. Г. Солнцева. Сокрушитель Хазарии — один из немногих героев нашей древней истории, словесный портрет которого хорошо известен. Яркое описание его внешности оставил византийский историк Лев Диакон. По словам этого автора, одежда князя была очень простой и отличалась от одежды его воинов лишь чистотой. У князя не было бороды, только длинные усы и прядь волос на выбритой голове — прообраз казацкого «оселедца».
* * *
До того как русы набрали силу, достаточную для войн с каганатом (а это произойдет во второй половине X века), главным врагом хазар были кочевые народы. Как мы уже знаем, примерно раз в сто лет какое-нибудь племя смещалось со своих исконных кочевий и пускалось в опасный путь по землям соседей. В IX веке много шуму в Степи наделали венгры. Этот народ прежде жил на Южном Урале, а затем, до сих пор не вполне ясно, почему, отправился на запад. Часть венгров ушла на Волгу, главные же силы осели в Причерноморье.
По-видимому, именно для защиты от венгров хазары с помощью византийцев выстроили на своей западной границе, на реке Дон, мощную каменную крепость Саркел (в нашей летописи эта крепость известна как Белая Вежа). Возведением Саркела руководил византийский специалист — спафарокандидат[8] Петрона Каматир. Крепость эта хорошо изучена благодаря раскопкам М. И. Артамонова, крупнейшего знатока хазарской истории. Некоторые ученые также полагают, что именно венгерская опасность помешала посольству «хакана русов» возвратиться домой тем же путем, каким оно прибыло в Византию.
После постройки Саркела венгры отошли от хазарских границ в «страну Этелькез», которая лежала где-то между Доном и Дунаем. Здесь они продержались до конца IX столетия. Но затем на них напали пришедшие с востока тюрки-печенеги. С юга венгерских князей поджимал другой опасный сосед — воинственный болгарский царь Симеон, который в те годы грозил самому Константинополю и даже вынудил надменных византийцев признать за ним царский титул. И венгры снова снялись с места и двинулись на запад, через Карпатские горы. Там, за горами, на Среднем Дунае, народ-странник наконец-то обрел свою родину[9].
