- Он черный маг. Опасный и сильный. Он давно ищет части амулета и вот почти собрал их, - старуха поднялась из-за стола. Наклонилась ко мне. Лицо ее вытянулось, глаза ярко заблестели. Седые космы будто зашевелились на голове ведьмы, а у меня даже дыхание перехватило от холодка, скользнувшего по спине.
- Мальчишка, которого ты спасла, - кивнула старуха. - он вырос и тебе надо опасаться его, потому что он - твоя погибель.
- Вы сумасшедшая? - только и сказала я, сделав еще шаг назад.
- Уходи отсюда. Ищи помощи, - добавила старуха. - Если покинешь город до рассвета, все они, те, кто сейчас веселятся на его улочках, останутся живы. Как и семья, приютившая тебя.
Ведьма оскалилась, а я, развернувшись, бросилась вон, чувствуя, как бешено бьется сердце.
Выскочив, застыла. Звуки, голоса, смех, все это в одночасье обрушилось на меня. Голову сдавили тиски боли. В ушах еще звучали слова гадалки, которым не хотелось верить, но почему-то верилось.
Мальчик, которого я спасла. Камень, который вошел в мою душу, хотя я не желала этого. Сила, которую я тщательно скрываю ото всех. Даже от человека, который заменил мне отца. И от той, которая искренне считает меня своей сестрой.
- Робби! - Эбигайл оказалась рядом. Заглянула мне в лицо и мгновение спустя ее лучезарная улыбка померкла. - На тебе лица нет, сестра! - она взяла меня за руку и потянула к фонтану. Отходя, успела заметить, как в шатер вошла очередная девушка, мечтающая жить долго и счастливо.
Эбби протянула меня через толпу, усадила на мраморный край чаши фонтана и, наклонившись, зачерпнула ладонью воду, чтобы умыть мне лицо.
- Не надо, - я слабо отмахнулась.
- Ты белее полотна, - с тревогой заметила сестра. - Тебе сделалось дурно?
- У нее в шатре слишком душно и воняет травами, - попыталась оправдаться, а из головы никак не шло то, что рассказала мне гадалка.
Она не врала. Мне так хотелось верить в то, что это не так, но я чувствовал, знала -старуха не врет.
Невольно вспомнила лицо красивого мальчика. Мой враг. Сколько ему сейчас? Около тридцати, не больше. Я очень надеялась, что время изменило его. Превратило в уродливого монстра, но понимала, что это вряд ли возможно. Уже тогда, подростком, он обещал стать красивым мужчиной, из числа тех, от вида которых женщины замолкают. Которых провожают взглядами.
Черный маг и мой враг.
- Надышалась, значит, - с пониманием проговорила Эбби. - Она хоть успела тебе что-то предсказать? - полюбопытствовала младшая.
- О! - только и протянула я, пытаясь подавить горечь в этом коротком восклицании. -Успела. Все как у всех, - конечно же, не стоило рассказывать сестре правду. Впрочем, я никому не собиралась ее рассказывать. Но что же делать дальше?
Мысли вились в голове тревожным пчелиным роем. И теперь звуки веселья, смех и музыка меня раздражали. Хотелось убежать, скрыться в полной тишине и, желательно, темноте, чтобы все осмыслить и понять, что делать дальше.
Ведьма не врала. Чем больше я возвращалась мыслями в тот старый шатер, пропахнувший дымом и запахами трав, тем больше уверялась в этом. Она показала мне то, что хотелось забыть. То, что было на самом деле. И увы, не сказала ничего хорошего. Ее предсказание пугало до дрожи в коленях, до холода в душе.
Проклятый камешек. Если бы я только знала! Я бы ни за что не подняла его! Скорее окликнула бы того злобного мальчишку, чтобы он забрал его себе. Или, что еще лучше, оставила бы камень лежать на стылых листьях. Пусть бы его поглотила земля. Наверное, так было бы правильно.
Но про какой амулет говорила ведьма? Глаз Дракона? Или так назывался камень, поглощенный моей душой? Боги великие, ну за что мне все это?
- Робби? - Эбби снова зачерпнула воды, плеснула мне на лицо, затем отерла его рукавом своего нарядного платья, не жалея кружев тонкой работы. Ее забота, ее взгляд, устремленный на мое лицо с таким огорчением и волнением, заставили одуматься, встрепенуться и на какое-то время прогнать темные мысли, что как туча нависли над головой.
- Все! - нарочито бодро проговорив, поднялась, радуясь тому, что не пошатнулась. И откуда только взялась эта слабость? - Я уже чувствую себя хорошо. Просто надышалась травами и дымом. Теперь мне лучше. Пойдем, - и улыбнувшись, протянула руку к сестре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты намочила рукав.
- Да демоны с ним, с этим рукавом, - она встала, отмахиваясь, - ты то как? Может, ну этот праздник. Пойдем, я провожу тебе домой. А Марко потом все объясню. Он не обидится.
- Нет, - категорично ответила я. - Не надо. Мне действительно уже лучше. Пойдем, мы и так задержались.
Эбби пристально взглянула мне в глаза, будто пытаясь найти подвох, но я лучезарно, как только смогла, улыбнулась младшей и взяла ее за руку. - Пойдем, - повторила. И вот уже не она, а я, вела нас прочь от шелестевшего струями фонтана, через толпу веселившихся людей, туда, где играла музыка и где мы должны были встретиться со своими близкими.
Признаться, не собиралась оставаться с ними надолго. Просто хотелось передать сестру в надежные руки Марко, а затем найти предлог и вернуться домой. А уже там, в тишине и покое, придумаю, что делать. Старуха сказала, что у меня есть время до рассвета. Но что она имела ввиду? Что с восходом солнца на город нападут? Но это пока не казалось реальным. Городок у нас был мирный, торговый. Но со всеми странами наш славный правитель уже давно подписал договор о ненападении. И за это мы платим из казны дань.
И все же... Тянущее ощущение давления в груди словно говорило о том, что я могу ошибаться. Никто не защищен полностью. Ведь еще есть кочевые народы. И среди них много настроенных враждебно.
Боги, но почему это тая тяжело?
Я шла, ведя за собой Эбби, а сама не могла избавиться от злых, темных мыслей, предвещавших беду. Будто после того, как я покинула шатер ведьмы, какая-то тень вышла вместе со мной. Стоит за плечом, дышит тяжело, давит, наводит дурные мысли. И не прогнать, не сбросить с плеч, словно накидку.
Глава 2.
Родители ждали нас на главной улице там, где мы и договорились встретиться. Я увидела их первой и поспешила вперед, подгоняя отставшую сестру, которая задержалась у лотка с воздушной картошкой, которую она так любила.
Отец и мать стояли на углу у стены цветочной лавки. Завидев нас с младшей, отец вскинул руку и приветственно помахал. Я ответила, отметив про себя, что Марко пришел не один. Вместе с ним явился и старший друг Марко, молодой Андер, отец которого держал улицу мастеров и с которым моя сестрица старательно пыталась меня свести.
Андер был хорош собой и прекрасно осознавал силу своего обаяния. Крепкий, высокий, с густыми светлыми волосами, которые всегда стягивал в хвост, он считался завидным женихом, поскольку его отец был из зажиточных горожан, имевших в своем роду благородные корни, тянувшиеся через несколько веков и поколений дальней родни. Наш с Эбби отец, эрл Тэрей, не скрывал своего желания и надежды увидеть меня в паре с Андером, а затем и замужем за ним, поэтому всячески поддерживал стремление Эбби свести нас. Я же пока не видела рядом с собой никого. И пусть молодой красавец внешне был мне мил, но сердце пока молчало. И я ничего не могла поделать с этим.
Андер вцепился в меня взглядом, вызывая ощущение неловкости. Даже не смотрел, а откровенно пожирал, и я отвела глаза, глядя на отца и мать, таких красивых, нарядных, по случаю праздника. Отец выглядел благородно. Высокий, поджарый, с крепкими руками и открытым лицом. Матушка была изящной. Ниже меня ростом. Эбби пошла в нее статью и миниатюрным телом. Сразу было заметно, что они мать и дочь. А когда вставали рядом, то напоминали мне красивые фарфоровые статуэтки. Утонченные и изящные. Таким бы на балах, да в пышных платьях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сколько раз, еще девчонкой, мечтала о том, чтобы это были мои настоящие родители. Своих я не знала и не помнила. Только старого дядьку, но он погиб тогда, во время набега на наш городок.
