— Постой-постой, — едва сдерживая улыбку, примирительно выставил руки толстяк. — Не ты ли только что хвалил эту похлебку, называя ее отменной дрянью?
— Хвалил, — неохотно кивнул рыжий. — Но я не ведал, что она сварена из навозных жуков!
— Так какая разница из чего она сварена, коли вкус у нее отменный? — задал каверзный вопрос торговец.
Гном задумчиво насупился, усиленно соображая, что ему надлежит ответить.
В это время к столу подплыла дородная служанка, что ранее прибегала на шум вместе с Шакдулом.
— Вот это корма! — Далрик, одобрительно причмокнув, шлепнул девицу по заду. Та, явна довольная подобным вниманием, издала кокетливый смешок.
Хилмо также отвлекся на пришедшую.
— А, ты, я вижу, не из пугливых, — карлик схватил мясистое предплечье и ловко усадил молодку себе на колени, почти полностью скрывшись под внушительными телесами. Девица залилась игривым румянцем, не пытаясь вырваться из заскорузлых лап гнома.
— Ты хотел узнать, что такое ром? — спросил родича Шалый. — Так вот отведай, — подгорный житель не стал наливать напиток в кружку, а протянул рыжему кувшин.
Приятель торговца с недоверием понюхал содержимое сосуда, а затем сделал несколько смачных глотков.
— Знатное пойло… — оторвавшись от глиняного горла, расплылся в улыбке рудой.
— Теперь попробуй грога, — Далрик пододвинул к Хилмо второй кувшин.
Толстяк поднялся, не желая коротать время с пьяными карликами. К тому же после пылких объятий от еды на столе почти ничего не осталось. Торговец не сомневался, что начавшаяся попойка непременно приведет к драке, в коей купцу зело не хотелось участвовать.
— Ты куда энто собрался, Бо? — тотчас привязался рыжий. — Мы ж только пришли…
— Ты можешь оставаться, любезный друг, а нам с Готриком надо пробежаться по окрестным лавкам и прикупить кое-что. Встретимся здесь же вечером, — торопливо ответил купец.
— Знаю, я тебя, — махнул рукой гном. — Снова раздобудешь по дешевке всякую колдовскую дрянь, а потом сбагришь ее каким-нибудь недотепам по заоблачной цене. Сам на твои уловки попадался.
— До встречи, Хилмо, — торговец отправился к выходу. За ним молча последовал следопыт.
Сызнова очутившись на площади, Бо, дабы избежать толчеи, осторожно тронулся вдоль домов. Через полсотни шагов толстяк свернул в неприметный проулок. Ранее купец дважды посещал Финхар, посему весьма уверенно передвигался по запутанному лабиринту громадного города.
Они прошли сквозь череду узких двориков. Здесь стоял почти нестерпимый смрад, вдоль стен громоздились кучи мусора, среди которых ворочались увечные и пьяные имары. Многие просили велепочтенных господ подкинуть монетку на пропитание. Иные — выглядевшие более чем здоровыми оценивающе поглядывали на иноземных странников, явно прикидывая, насколько сложно будет отнять у них кошельки. Впрочем, корыстный блеск в глазах местных быстро затухал — связываться с могучими северными варварами тщедушные пустынники не алкали.
Бо вывел спутника на небольшую круглую площадь. Мощеное брусчаткой пространство окружали трехэтажные дома с узорчатыми фасадами. Судя по вывескам над дверями, все строения являлись лавками, хотя наружу не выходило ни одного лотка. Сами таблички выглядели весьма необычно: одна изображала синюю колбу, испускающую ядовито-зеленый дым, другая — странное растение — нечто вроде усеянного шипами многолистного клевера, третья — крылатого змея, кусающего собственный хвост. Здесь торговцу и его спутнику впервые встретились альги. Кто-то из эльфов чинно прогуливался, другие — спешили по своим делам. Большинство остроухих равнодушно смотрели сквозь людей, но некоторые одарили Бо и Готрика исполненными презрения взглядами.
— Нам сюда, — толстяк указал на широкую дверь из черного дерева, над коей висело изображение котла, в коем кипела ярко-ранжевая жидкость.
Купец с надсадой потянул за темное бронзовое кольцо. Тяжелое дощатое полотно медленно подалось в его сторону. Не открыв дверь даже наполовину, торговец порскнул внутрь здания.
Они попали в темное помещение. Спертый воздух полнили диковинные ароматы, среди коих с трудом угадывались ладан, смирна и еще несколько всем известных благовоний. Внутри дом выглядел пыльным и заброшенным. О том, что здесь кто-то обитает, говорили лишь поднимавшиеся из расставленных по углам ваз дымки. В странной комнате отсутствовала мебель, окромя перегораживавшей путь вглубь дома стойки и поднимавшегося позади нее шкафа с плотно закрытыми дверцами. Справа от входа с потолка опускался шнур колокольчика. Толстяк осторожно дернул атласную веревочку. По зале прокатилась волна переливчатого звона. Дом ответил звенящей тишиной: из недр строения не донеслось ни топота шагов, ни иных звуков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бо и Готрик ждали весьма долго, прежде чем из ведшего в глубины здания проема беззвучно, точно призрак, выплыла худощавая фигура, облаченная в серую мантию. Седые, явно давно нечесаные волосы, сальными прядями ниспадали на узкие плечи. Узкое лицо иссекали глубокие морщины.
— Госпожа Эдайя, — торговец низко склонил голову и дернул следопыта за рукав, дабы тот сделал то же самое.
Гоблинша медленно повернулась. Мутно-белые, лишенные зрачков глаза уставились на толстяка.
— А-а-а, сударь Бо Хартсон, — заскрипела старуха. На человеческом она говорила на удивление чисто, при этом тонкие черные губы почти не шевелились. — Зачем ты пожаловал на этот раз?
— Как и обычно, — толстяк несколько расслабился и позволил себе легкую улыбку. — Прикупить что-нибудь интересненькое, но не слишком дорогое.
— Тогда тебе нужна не я, а Зиффра, — медленно произнесла госпожа Эдайя. — Я уже не в том возрасте, чтобы перебирать с тобой все содержимое моих сундуков.
Дунфайка развернулась и поплыла обратно в глубину дома. Сразу после того, как силуэт хозяйки растворился во мраке, из прохода вынырнул молодой гоблин с мясистым носом и темно-бурой кожей.
— Вы хотели сего-нибудь любопытного, достостимые господа? — тощие руки с трудом водрузили на стойку внушительный ларь.
— Покажи, что у тебя есть, — с новоприбывшим торговец заговорил без всякого уважения.
Молодой дунфай почал выкладывать на столешницу самые разнообразные предметы, страстно расхваливая показываемый товар. На потемневшей от времени поверхности возникли: полупрозначный эвклаз, в коем заключен приносящий удачу демон, украшенный аместистом кулон, позволяющий пить, не пьянея, отпугивающая призраков лапа крупного грызуна, способный заворожить и подчинить себе любого, кроме разве что гномов, стеклянный шар с плавающими внутри черными паучьими зраками и десяток других обладавших крайне подозрительными свойствами вещиц.
Глядя на большинство артефактов, торговец пренебрежительно хмыкал и отрицательно качал головой. После скрупулезного изучения Бо выбрал несколько предметов. Затем началось долгое препирательство по поводу цены каждой из штуковин. Толстяк и дунфай даже взялись кричать друг на друга. Разгоравшуюся свару усмирил лишь прокатившийся по дому, аки эхо, глас хозяйки.
— Заплачу динар за кулон с аметистом, два — за зуб кхайзира и дукат — за шар с паучьими глазами, — наконец выдохнул Бо. Голос его звучал обреченно, он признавал поражение.
— Три дуката за сферу с зенисами раукана, — нетерпящим возражений тоном заявил Зиффра.
— Эй, ты же только что просил за нее один?! — возопил в возмущении толстяк.
— Я вспомнил, сто у меня узе имеется покупатель, который готов заплатить три, — скорчив невинную физиономию, молвил дунфай.
— Тогда не нужны мне твои паучьи буркалы, — махнул рукой купец. — Говори, что можешь продать за дукат?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Только кольсо крови, кое сделает тебя неуязвимым для любой мести, — выспренне произнес гоблин.
— Ты сам подумай, кто у меня такую дрянь купит? — всплеснул руками Бо.
— Как это кто? Да лорданийские дворяне за оным артефактом в осередь выстроятся. Их семьи зе столетиями друг другу глотки резут, — веско молвил темнокожий.
