— Ты сам знаешь, что это не так. Со временем звериная сущность все равно возьмет верх, — бесстрастно сказал следопыт. — Но хватит разговоров. Я пошел за Хилмо.
Готрик вновь развернулся и двинулся к горлу широкой улицы, ведшей в срединную часть города.
Поколебавшись несколько секунд, Бо последовал за ним, предусмотрительно держась в нескольких шагах позади.
Приближался вечер. Опустившееся к самому окоему солнце заливало землю красным светом. Народу на улицах существенно поубавилось. Почти исчезли торговцы и рабы, коих сменили прогуливающиеся парочки — в основном дунфаи, но встречались и полуэльфы. Ближе к центру дома существенно подросли — окончательно исчезли одноэтажные постройки. Грубый желтый саман уступил место мрамору всех цветов и оттенков. Появились огороженные узорчатыми металлическими изгородями сады. По краям улицы возникли курящиеся благовониями урны, наполнявшие воздух пряным убаюкивающим ароматом. На каждом шагу стали попадаться фонтаны и статуи. Поначалу едва различавшиеся вдали башни главного храма теперича величественно довлели над головой.
Паче чаяния спереди раздались хриплые крики. Подобные вопли могли издавать только луженые глотки гномов. Прохожие боязливо заозирались, невольно прижимаясь к стенам.
Спустя несколько секунд из-за поворота выкатилась орава подгорных жителей. Среди толпы карликов маячило несколько песчаных гоблинов. Возглавлял шайку высокий человек в сиреневой шляпе с пером, снежно-белой сорочке и красных шоссах, заправленных в узкие сапоги. В руке незнакомца блестела обнаженная шпага. Одесную странного щеголя несся Хилмо — борода всклокочена, под глазом темнеет громадный синяк. Бо быстро сообразил, что гномы улепетывают от городской стражи. Подтверждая догадку толстяка, следом за беглецами на улицу выскочили четверо эльфов — троица мужчин и женщина. Позади остроухих неслась целая свора вооруженных палками воинов-имаров. В ногах людей, глухо рыча, мчались бирты — приземистые плоскомордые ящерицы с широкими пастями. Эти создания заменяли в Доргриме псов.
Скорчив испуганную мину, торговец прянул к краю улицы. Купец не собирался вмешиваться, прекрасно сознавая, что подобные действия могут стоить ему жизни.
Одначе к вящему разочарованию толстяка, рыжий обормот успел его приметить.
Хилмо с зычным криком кинулся прямо на торговца.
— Беги, Бо! — неистово заревел карлик.
Толстяку страстно захотелось выхватить меч и тотчас зарубить пещерного шалопая. Но завидев, что хаджиры уже настигли последних из беглецов, купец стремглав ринулся прочь. Разворачиваясь, он успел заметить, как некоторые из гномов остановились и с яростными боевыми кличами бросились на остроухих. Впрочем, карликам удалось задержать преследователей всего на пару секунд. Изогнутые золотые клинки разили стремительно и беспощадно. Не спасали даже хваленые, выкованные в подземных кузнях бехтерцы. Умирающие коротышки изрыгали гневные проклятия, особливо поминая недобрыми словами различные части тела эльфийки. Побледневшая от бешенства девица кромсала дебелые тела низкорослых охальников с вящим ожесточением.
Понимая, что на открытом пространстве от проворных остроухих витязей ему не уйти, торговец нырнул в первый попавший переулок.
— Врассыпную, удерем дворами! — услыхал он высокий, похожий на женский, голос. По всей видимости, оный фальцет принадлежал моднику в шляпе.
За толстяком в узкий проход бросились несколько карликов. Могутный коротышка, чьи плечи едва могли протиснуться между близко расположенных стен, растянулся, поскользнувшись в луже помоев. Сверху на него рухнули двое не успевших остановиться сородичей. Образовавшуюся кучу принялись нещадно орясить палками подскочившие имары. В упавших остервенело вцепились бирты. Бо прибавил хода, не алкая дожидаться, чем закончиться свара.
С четверть часа купец горячечно мчался по смрадным переулкам. Звуки погони стихли, он замедлил движение. В этот самый миг из-за поворота вылетел облаченный в толстый стеганый халат воин-человек. Гладкое древко посоха, концы коего покрывали стальные набойки, стремительно нырнуло под ноги торговца. Не ожидавший атаки Бо споткнулся и рухнул на залитую нечистотами мостовую. Спину обожгло болью — шустрый противник не терял времени даром. Судя по хлюпающим звукам, к бившему толстяка подтягивалась подмога. Спустя миг удары посыпались градом. Торговец попытался подняться, уперев руки в брусчатку, но тяжелые палки бросили его обратно на землю, он попробовал ползти, однако озверевшие рабы не дали ему продвинуться хотя бы на полфута, изо всех сил вколачивая в камень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В сознании мелькнула паскудная мыслишка о том, что лучше оказаться забитым до смерти прямо здесь, нежели попасть в казематы эльфов, где его подвергнут куда более изощренным пыткам.
Внезапно тесный закоулок огласил свирепый рык. К нему присоединился яростный вопль гнома. Готрик и Хилмо подоспели вовремя. Раздался резкий свист, словно несколько клинков единовременно рассекли воздух. Двое имаров упали на толстяка, заливая торговца чем-то горячим и липким. Оставшаяся пара солдат, завопив от ужаса, кинулась наутек. Купец с трудом оторвал лицо от осклизлого камня. Его взору предстали спины убегающих людей. Их в несколько прыжков настигла косматая, поросшая темно-бурой шерстью тварь в одежде Готрика. Могучая лапа сбила голову одного из воинов — легко, будто та крепилась на тонкой хворостине. Второй попытался поднять для защиты посох, но вервульф двигался быстрее. Саблевидные когти едва коснулись худого смуглого лица, однако имар, взвыв, рухнул аки подкошенный. Из ран ручьем хлынула кровь. Милосердный Хилмо с силой наступил на шею корчившегося человека, переломив позвонки. Поверженный воин взбулькнул и затих.
— И энти хлюпики отделали тебя, Бо? — глумливо усмехнувшись, коротышка пинками сбросил с товарища мертвые тела.
Когтистые лапы бережно поставили толстяка на ноги.
— Спасибо, друзья, — выдохнул торговец. Он говорил тихо, поскольку все нутро его нещадно саднило.
— Дык не за что нас благодарить. Эльфяки поблизости рыщут, сматываться надобно, — сердито пробурчал карлик.
— Из Финхара мы теперича сможем убраться разве что вплавь, — брезгливо оглядев покойников, поделился мыслями Бо.
— Энто еще почему? — поднял брови подгорный житель.
— А ты сам подумай, — сердито бросил купец, раздосадованный скудоумием приятеля. — После твоих проделок нас будут ловить у всех городских ворот.
— Каких еще проделок? — искренне изумился коротышка.
— А не ты ли, любезный, разгромил давеча таверну Шакдула? — ядовито осведомился торговец, скорым шагом двинувшись прочь от места схватки.
— Энтот твой Шакдул — редкостный негодяй и мерзавец, как и его дружки гоблины. Вздумал не пускать в корчму почтенных гномов! Да кого он из себя возомнил?! Самого эмира али владыку Даркланда?! Пусть возрадуется, что я с него шкуру живьем не содрал, — разразился гневной отповедью карлик.
— Кабы эльфы теперь нас не освежевали, — угрюмо молвил купец.
— Не бывать тому! — уверенно заявил Хилмо. — Ежели остроухие решатся прикончить гнома, наши непременно отомстят. Начнется война, в коей Доргриму не выстоять, — коротышка исторг самодовольный смешок.
— Угу, — ехидно кивнул Бо. — Только что толпа доблестных подгорных витязей елико возможно поспешно улепетывала от четверых хаджиров. А ты не думал, что случится, ежели в ваши пещеры нагрянет сразу двадцать остроухих?
— Ты посмел усомниться в храбрости гномов?! — рыжий остановился и заревел настолько зычно, что его наверняка услышали в десятке ближайших кварталов. — То, что ты видел сегодня — случайность. На нас вероломно напали во время трапезы и обезоружили. Но мы яростно сражались и вырвались из лап пленителей. Ты бы на месте любого из нас в штаны наложил да жалобно скулил о пощаде!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Толстяк ничего не ответил, лишь неодобрительно хмыкнул, понимая, что стоит ему произнести хоть слово, как распалившийся коротышка набросится на него с кулаками.
— Поторопимся, друзья, нам нужно найти убежище на ночь, — развеял враждебное молчание Готрик. Следопыт вернулся из темного угла, куда отходил, дабы перевоплотиться в человека.
