– Что ты сказал, дорогой? – переспросила Карла. – Я читала и не расслышала.
– Я сказал, что скорее покончу с собой, чем еще раз куда-нибудь отправлюсь с нашими чадами.
– Дуэйн, не грозись, – осадила его Карла. – Сам знаешь, какой ты хлюпик, – боишься даже укола.
Она тоже заметила, что старушка впереди начинает все сильнее и сильнее ерзать на своем месте. Кубики льда делали свое дело, тая на ее спине.
– Надеюсь, что эта пожилая леди не станет биться в конвульсиях, – прошептала она на ухо мужу.
Дуэйн в это время решал, что же ему делать. Помочь бедной старушке и достать эти проклятые кусочки льда, что практически означало бы раздеть ее догола? Схватить сына и свернуть ему шею? Потребовать от него извинений? Но Джек такой изобретательный лгун и легко не смирится с наказанием. Чем страшнее казались его преступления, тем изощренней он оборонялся. У Дуэйна разболелась голова. Ему хотелось задушить сына. Интересно, заметит стюардесса, чем занимается его красивая молоденькая дочь?.. О Боже, как еще далеко до Далласа!
– Дуэйн, не вешай носа. В принципе, мы не так уж плохо отдохнули.
ГЛАВА 3
Дуэйн прекрасно понимал, что его незнание окружающего мира и нежелание знакомиться с ним относятся к числу тех его недостатков, которые особенно раздражали Карлу, хотя это было не совсем понятно, поскольку мир Карлы в основном тоже ограничивался Техасом. При этом он три раза побывал в Калифорнии, а она только раз. Дважды он посетил и Лас-Вегас, приглашая с собой жену, но оба раза отказы с ее стороны сопровождались истерикой. Истерика являлась одной из излюбленных Карлой форм самовыражения.
– Нет уж, спасибо, – заявила она. – Ты едешь потому, что тебе хочется потрахаться, и я не дам тебе шанс обвинить меня в том, что я стою у тебя на пути к этому.
Дуэйн отлично понимал, что она вообще не стоит у него на пути ни к чему. Карла твердо верила в сексуальную свободу, в особенности для себя.
– Я просто подумал, что тебе захочется посмотреть на эти знаменитые шоу, – сказал он.
– Если мне захочется посмотреть на сиськи, я сниму лифчик. Свой! Больше мне никто не нужен, – выдала Карла.
По правде говоря, ей и этого не нужно было делать, поскольку прекрасная молодая грудь ее дочери, Нелли, часто мелькала в доме. Почти целый год обед сопровождался чмоканьем маленького Майка, так как Нелли была слишком ленива, чтобы отучать его от кормления грудью, – несмотря на частые и настоятельные советы матери, которая сама не очень-то любила подобную процедуру.
Бобби Ли, буровой мастер номер один у Дуэйна, оставался единственным, кто получал огромное удовольствие, наблюдая за тем, как Нелли кормит Майка или Барбет, девочку. При цене нефти меньше двадцати одною доллара за баррель буровые работы почти не проводились. У Бобби Ли оставалось достаточно времени, чтобы наблюдать, как Нелли возится со своими малышами. Его желание было вполне очевидным, но пока что Нелли отказывала ему, что было для нее почти уникальным достижением.
Бобби Ли проработал с Дуэйном свыше двадцати лет и время от времени давал понять, что не прочь породниться с ним, хотя и был женатым человеком.
– Я не понимаю тебя, – говорил обычно Дуэйн. – Нужно лишиться разума, чтобы решиться на такое.
Серьезных возражений у него, однако, не было. Как зять Бобби Ли был бы ничуть не хуже трех первых, которых ему представляла Нелли.
У Карлы, с другой стороны, было множество против, и с ними она приставала к Бобби Ли всякий раз, когда они оставались наедине. Как-то несколько лет назад она и он здорово поругались, но это событие не стало известно Дуэйну, который как раз в это время отправился поохотиться на оленей. Отъезд мужа совершенно не взволновал Карлу, зато Бобби Ли безумно в нее влюбился.
Тот факт, что она совершенно не интересуется им как мужчиной, любила повторять Карла, не означает, что она хочет, чтобы он спал с ее дочерью или обеими дочерьми. У Бобби Ли, не отличавшегося высоким ростом, были печальные глаза. Если Нелли не было поблизости, то эти печальные глаза часто задерживались на Джулии, которая расцветала с каждым днем.
– В этой стране много озабоченных женщин, – однажды не вытерпела Карла, – и при минимальном усилии ты мог бы себе кого-то подыскать. Но, пожалуйста, не из тех, с кем я кровно связана.
– Что значит «озабоченные женщины»? – спросил Бобби Ли, любивший создавать вокруг себя ореол аскетизма, хотя почти каждый вечер его можно было застать в «Салоне тетушки Джимми», а «Салон тетушки Джимми» никогда не был монастырем.
Еще за два месяца до рождения Барбет Карла решила дело по отлучению маленького Майка от груди взять в свои руки. Первые два года жизни ограничения такого рода приходились ему не по вкусу, и если малыш почувствует, что его источник пищи находится под угрозой, то невозможно предсказать, чем это обернется для его новорожденной сестренки.
Карла принялась похищать Майка каждый день. Она увозила ребенка на своем новом БМВ куда-нибудь подальше и врубала музыку на полную мощность, чтобы заглушить его истошные крики. Сначала малыш выбрасывал бутылочки с молочной смесью из окна, но в конце концов сдался.
Дуэйн очень привязался к маленькой беззащитной Барбет, которая воплотила в себе его давнишнюю мечту о спокойном тихом ребенке. Он мог часами сидеть с ней на краю ванной, прикрываясь от солнца своей ковбойской шляпой. Иногда в мечтах он видел, что они с Барбет живут в другом месте, хотя бы в Сан-Маркосе, куда они с Карлой одно время собирались перебраться.
Его стремление защитить Барбет было очень сильным, и здесь самые большие неприятности приходилось ожидать от близнецов, которые обращались с ней как с мячом. Однажды они оставили ее на кухонном шкафу, а сами отправились плавать. Случайно после работы Дуэйн зашел на кухню и не дал ей упасть на пол. От пережитого шока в кровь хлынуло столько адреналина, что его затрясло, и он впал в такую ярость, что испугались даже близнецы, которые поспешно натянули кроссовки и бросились наутек. Они решили отправиться в Диснейленд подзаработать.
Нелли с Карлой, возвращавшиеся из Уичита-Фолс, куда они ездили за покупками, перехватили их до того, как они успели добраться до шоссе. Оба были в купальниках и твердили в один голос, что отец грозился их убить.
– О, я сомневаюсь, что он решится на это, – сказала Карла, не будучи абсолютно уверенной в своей правоте. Дуэйн больше всего на свете любил внучку.
Но близнецы не сомневались на этот счет и наотрез отказывались возвращаться домой. Джек подлез под проволочное ограждение и убежал на пастбище, а Джулия, чтобы успокоиться, включила радиоприемник и принялась слушать Барбару Мендрелл. Майк, почувствовав, что перед ним открылась возможность снова попасть в потерянный рай, забрался под кофточку Нелли и блаженно впился в сосок матери.
