тележку и быстро направился по уже знакомому пути к звериной тропе. Через несколько минут впереди послышался громкий устрашающий рёв пойманного хищника.
– Есть! Получилось! – обрадовался Эрвис, ускоряя шаг.
Трудно было понять, почему цибилар так быстро отошёл от наркоза. Но, возможно, именно этот конкретный зверь оказался не восприимчив к снотворному газу, и поэтому раньше времени смог преодолеть навязанную ему сонливость. Судя по всему, он попал в сеть, из которой сам уже не сможет вырваться. На это никаких сил не хватит.
Разносившийся по округе рёв свирепого животного заставил притихнуть других тварей, ведущих ночной образ жизни. Только изредка в отдалении раздавались недовольные и испуганные крики потревоженных обитателей леса. Они были повсюду, не считая тёмной речной воды. Их светящиеся, как звёзды, глаза внимательно следили за двуногим пришельцем, который направлялся к источнику грозного рыка.
Когда Эрвис подходил к звериной тропе, он ожидал увидеть в ловчей сети взрослого цибилара. Однако сегодня ему не повезло. В крупноячеистой ловушке, освещённой мощным поясным фонарём, запуталось большое растительноядное животное. Это можно было легко понять по его шести лапам без единого когтя, длинной шее и сплющенной голове с маленьким ртом. А его страшный рёв был на самом деле лишь подражательством хищному рычанию и способом уберечь себя от нападения плотоядных зверей.
Ослеплённый ярким светом ревун вдруг замолчал и ошарашено выпучил огромные круглые глаза, недоумевая, что происходит.
Разглядывая неизвестное животное, Рон тоже не мог понять, какого чёрта это безобидное на вид существо вышло на тропу, где пахнет сырым мясом и цибиларом. Не уж то оно потеряло чутьё опасности, или ему неведом инстинкт самосохранения!?. Предположение, конечно, довольно глупое, но если учитывать всяческие аномалии, то всё становится на свои места.
Ревун, потерявший нюх и не чуявший подозрительных запахов, просто решил сходить к реке, чтобы в ночной прохладе напиться воды, случайно наступил лапой на усыпляющую мину и временно отключился. Но совсем не надолго, из-за особой физиологии. А когда он снова очнулся, то почти сразу оборвал нить растяжки и угодил под ловчую сеть. Вот, такой получался расклад.
Что делать с этим необычным экземпляром гурианской фауны Эрвис не знал. Сначала он хотел просто отпустить его на все четыре стороны, но потом немного подумал и решил, что ревун может быть неплохим украшением берсидского ксенобиопарка. Его гурианский зоосектор просто нуждался в таком крупном растительноядном животном.
Сняв с плеча ружьё, Рон, не целясь, от бедра дважды выстрелил в зверя парализующими зарядами средней мощности. По идее, этого должно было хватить, но ревун только перестал вырываться из ловушки и опять принялся угрожающе рычать на своего мучителя.
Эрвису пришлось установить переключатель мощности «Арлада» на максимум и нажать спусковую кнопку ещё раз. Мелькнув в свете фонаря, бледно-голубой луч попал точно в шею животины. Громкий рык оборвался на самой высокой ноте, и грузное тело ревуна обмякло.
Когда Рону удалось втащить тяжеленного зверя на антигравитационную тележку и освободить от ловчей сети, он ещё раз внимательно осмотрел свою нежданную добычу.
Существо было покрыто короткой красновато-рыжей шерстью с коричневыми пятнами на боках и шее. В лежачем положении его размеры достигали трёх с половиной метров от морды до кончика хвоста. Во рту имелись лишь восемь пар тупых резцов и шершавый как тёрка язык.
Несомненно, такой «жутко опасный» зверь мог отпугивать от себя настоящих хищников только своим страшным рыком, да и то, наверное, не всегда. Однако с этого часа ревуну больше ни что не угрожало. И на Берсиде, в особых условиях, он будет чувствовать себя не хуже чем на Гуриане.
Эрвис прикинул в уме, какую сумму он сможет выручить за эту божью тварь, если продаст её в ксенобиопарк, и пришёл к выводу, что немаленькую. На его родной планете такая животина прежде не водилась, а значит, станет экзотикой для посетителей Гурианского зоосектора. В любом случае это неплохая прибавка к его выигрышу в пари, если он, конечно, сделает то, что от него требуется и спокойно вернётся домой. В принципе, подобная охота на экзотических зверей могла бы стать для него неплохим бизнесом. И почему он раньше об этом не подумал?..
Проверив уцелевшие мины и убедившись, что они остались лежать на своих местах, Рон заново подвесил сеть и осторожно сполз по стволу дерева на устилавший почву мох. При этом он чуть не напоролся филейной частью тела на какую-то острую колючку ядовито-красного цвета.
Всё-таки шастать по неизвестному лесу крайне рискованно. Того и гляди, на чём-нибудь поскользнёшься, куда-нибудь упадёшь и во что-нибудь вляпаешься, от чего потом вовек не отмоешься, если сразу не околеешь. Хорошо ещё, что с ним до сих пор такое не случилось, а то…
Эрвис мотнул головой, отгоняя дурные мысли, и нажал пару кнопок на ручке антигравитационной тележки, чтобы поднять её в воздух и развернуть в нужном направлении. Электронный регистратор веса показывал на дисплее 259 килограммов. Зверюшка действительно была не из лёгких, но и взрослый цибилар весил не меньше, так что нужно привыкать.
Пока Рон возвращался в свой лагерь, продираясь сквозь кусты, лес начал постепенно успокаиваться и затихать. Наступала глубокая ночь, и большинство местных животных старались забиться в свои норы, чтобы дождаться рассвета. Эрвису даже на минуту показалось, что он находится совершенно в другом мире, где нет никаких опасностей и угроз, а окружающий лес таит в себе некое волшебство…
На расстоянии пяти метров от палатки внезапная световая вспышка заставила Рона зажмуриться, но он по инерции сделал ещё пару шагов, и ему в уши ударила едва слышимая ультразвуковая волна. Автоматически сработали сторожевые пугачи, которые он забыл отключить на подходе к стоянке. Иногда всё же бывает не плохо, что его слух не столь чувствителен как у диких животных.
Когда же Эрвис решил проверить охранную систему до конца и умышленно шагнул вперёд, на него тут же обрушилась какофония громких звуков. Этот ужасный шум мог не только отпугивать лесное зверьё, но также исполнять роль сигнализации на случай вторжения гурианских аборигенов.
Проскочив внутрь защищённого периметра, где воздействие сторожевых устройств мгновенно прекращалось, Эрвис выгрузил ревуна на землю и привязал его верёвкой к дереву, чтоб не сбежал.
Вскоре парализованное тело начало шевелиться, мотать головой и фыркать. Потом окрепшее животное встало на ноги, тяжело сопя, огляделось, и вновь принялось злобно рычать, распугав при этом всю мелкую живность, сидевшую в зарослях. Впрочем, как только ревун понял, что двуногое существо с палкой не собирается причинять ему никакого вреда, он сразу же переключил своё внимание на речную
