размахнувшись сумочкой на длинной ручке, ударила ею, словно пращой.
– Прекратите сейчас же! – потребовал он, поймав сумочку и дернув на себя.
От рывка девушка упала на стол животом, но тут же сгребла попавшую под руку пепельницу и запустила ею в Ральфа. Тяжелый хрусталь ударил в бок, пепельница с грохотом упала на пол и раскололась надвое. Ральф, шикнув от боли, пошел в наступление. Он метнулся к мисс, схватил ее за руки – и очень вовремя, ведь незнакомка уже тянулась к чернильнице, сделанной, между прочим, из мрамора, – и, заведя их ей за спину, прижал к себе.
– Что у вас тут происходит? – спросила миссис Пампкин, появляясь на пороге.
Девушка прорычала что-то бранное сквозь сжатые зубы и дернулась, пытаясь вырваться, а Ральф запоздало сообразил, что со стороны это смотрится весьма провокационно: они стояли посреди кабинета, тесно прижавшись друг к другу. Миссис Пампкин станет звездой на ближайшем собрании сплетниц, которое отчего-то именуется книжным клубом.
– Я разберусь, – рявкнул он в сторону секретарши.
– Я вас засужу, – прошипела мисс, пытаясь высвободить запястья и ерзая в его объятиях.
– Я сделаю чай, – произнесла миссис Пампкин, исчезая в дверях.
– Вы меня обманули! – выкрикнула девушка, вздернув подбородок.
– Да я вас впервые вижу, – возмутился Ральф, разглядывая ее лицо.
Такую бы он не забыл: уж очень приятно оказалось ее обнимать. Обычно ему приходилось наклоняться к женщинам, но, вздумай он поцеловать незнакомку, ее губы были почти напротив. И все ее выпуклости и вогнутости отлично совмещались с его телом.
– Конечно, впервые, – воинственно ответила девушка. – Я ведь только вчера приехала!
– Так чем же я успел провиниться, что вы с ходу явились швыряться в меня пепельницами?!
– А то вы не знаете? – нелогично спросила она, сдувая с глаз рыжую прядку.
– Понятия не имею!
Он осторожно отпустил ее руки, сразу попятившись на несколько шагов в направлении двери. Если эта сумасшедшая снова станет кидаться, закроет ее в кабинете, тут все равно нет ничего ценного, кроме коробки со старыми делами. Однако американка, полоснув его негодующим взглядом, подняла свою сумочку с пола, вынула записную книжку в суровой кожаной обложке и достала фотокарточку, приютившуюся между страницами.
– Вот, – обличающе сказала она. – Мои доказательства.
– Это мое фото, – узнал Ральф. – Откуда вы его взяли?
– Значит, вы отрицаете, что прислали его мне, чтобы заманить в эту вашу английскую глушь? – в голосе девушки все еще звучало недоверие, но теперь к нему добавилась растерянность.
– Отрицаю, – сказал он. – Я понятия не имею, откуда у вас мое фото.
– Поклянитесь, – потребовала она.
– Чтоб мне всю жизнь есть пироги мисс Блювенгейз!
– Они вкусные? – с подозрением уточнила девушка.
– Отвратительные.
Ральф указал на стул для посетителей, а сам, одернув рубашку и жилет и исподволь ощупав ребро, куда прилетела пепельница, опустился в кресло напротив.
– Итак, мисс…
– Уокер, – мрачно ответила девушка, садясь на краешек стула. – Джейн Уокер.
Она пригладила волосы, потерла тонкие запястья, наверняка саднившие после его хватки. Грудь ее часто вздымалась, и Ральф приложил все свои усилия, чтобы смотреть только в глаза.
– Ральф Рейнфорд, инспектор полиции Вуденкерса, – представился он. – Давайте начнем сначала. Потрудитесь объяснить, какова цель вашего визита и откуда у вас моя фотография.
Джейн Уокер, хмурясь, покусала губы, снова заправила непокорную кудрявую прядь за ухо, а после кивнула.
– Я прибыла из Америки в поместье Олдброков, чтобы вступить в брак с Максимилианом Олдброком, – четко произнесла она, и Ральф мысленно перевел дух. Допрос дамочек обычно сродни плутанию по дремучему лесу, но эта, кажется, излагала мысли здраво. Кроме маленькой детали.
– Максимилиан Олдброк погиб больше двадцати лет назад.
– Но я-то не знала! – возмутилась мисс Уокер. – Он… Вернее, кто-то от его имени присылал мне письма. И фото.
– Мое фото?
– Очевидно, ваше, – фыркнула она. – А когда я приехала, обнаружилось, что все это глупая шутка!
Ральф покивал.
Дверь приоткрылась, и в кабинет протиснулась миссис Пампкин. Она опустила на стол поднос с чашками и тарелкой с печеньем, поправила веточку вереска в тонкой вазе.
– Спасибо, – поблагодарил он, и секретарша нехотя удалилась, бросая любопытные взгляды на американку.
Мисс Уокер положила в чай две ложки сахара и ожесточенно его размешала.
– И вы, обнаружив обман, решили обратиться в полицию, – продолжил он.
– Именно так, – подтвердила девушка, сердито на него глянув. – А тут вы… И ваше лицо… Хотя на фото вы с усами, но я сразу узнала. И я подумала…
Мисс Уокер смутилась, запнулась и, покраснев, посмотрела в окно.
– Я требую, чтобы вы нашли преступника и жестоко его наказали, – суровым голосом произнесла она.
– Значит, жестоко, – развеселился он, откидываясь на спинку кресла и рассматривая гостью. – Избить его зонтиком, как вы меня?
– Я требую, чтобы его судили со всей строгостью закона, – ответила мисс Уокер, повернувшись к нему, а после с подозрением прищурила глаза. – Или вы все же замешаны в этой истории…
– Я тут ни при чем, – он поднял ладони вверх. – Я не собираюсь жениться, и уж тем более у меня нет нужды искать себе жену за океаном, – он покосился на неплотно закрытую дверь и добавил чуть тише: – И тут желающих с избытком.
– Вот письма, – девушка достала тонкую пачку конвертов, перевязанных синей ленточкой, и подала ее через стол. – Возможно, где-то в них есть зацепка.
– Судя по штампам, отправляли их из Шелстоуна, – глянул он. – Это соседний город, довольно большой.
– Но фото он взял ваше, – резонно напомнила мисс Уокер. – Значит, преступник, скорее всего, отсюда.
– Я понимаю ваше возмущение, – мягко произнес Ральф, кладя ладони на стол. – Вы стали жертвой розыгрыша, обманулись в лучших надеждах, потратились на дорогу…
– Ничего я не тратилась. Он оплатил мне билет.
– Что? – насторожился Ральф.
– Разумеется, он купил мне билет. Вы знаете, сколько стоит пересечь Атлантику первым классом?
– Первым классом? – он вновь откинулся на спинку кресла, рассматривая девушку.
Растрепанная после недавней схватки, румяная и сердитая – она казалась еще более очаровательной, чем тогда, когда лишь открыла дверь. Верхняя пуговка на белой блузке расстегнулась, обнажая нежную ямку между ключицами.
– Что вы все переспрашиваете? – возмутилась мисс Уокер, и он поднял взгляд. – И вы так и не ответили, откуда у преступника ваша фотокарточка!
– Я фотографировался для статьи, – ответил он. – В местную газету. Это явно из тех фотографий, я тогда носил усы.
– Значит, это фотограф! – с энтузиазмом воскликнула она. – Вы должны арестовать его, пока он не заманил сюда кого-то еще.
Живо представив себе толпу американок, вооруженных зонтиками и нападающих толпой, Ральф передернул плечами.
– Давайте прогуляемся к нему вместе, – предложил он, снова глянув на щелку в дверном проеме. – Заодно
