Марек жил в большом общежитии, находившемся в глубине парка, который вплотную примыкал к университету. В конце липовой аллеи стояло четыре корпуса. В двух жили студенты, слишком бедные для того, чтобы снимать жилье в городе или квартировать у родни. Еще в одном обитали преподаватели и холостые мастера, а последнее было отдано для аспирантов, лаборантов, подмастерьев и многочисленных техников. Некоторые из них имели дело со столь сложными и дорогими приборами, поэтому им не дозволялось покидать территорию университета в течение всего срока действия контракта.
Аспиранты и подмастерья, однако, люди изобретательные. Несмотря на строгий запрет и необходимость то и дело отмечаться у вахтеров, куда и на сколько часов отлучаешься, некоторые находили способ покидать общежитие, не ставя никого в известность.
Марек занимал три довольно просторные комнаты в конце коридора: переднюю, представлявшую собой часть того самого коридора, только отгороженную фигурной решеткой, и две небольшие спальни, расположенные друг напротив друга. Коридор заканчивался декоративным балкончиком, на который вела зарешеченная стеклянная дверь. Вниз с балкончика спускалась короткая пожарная лестница. В передней комнате у окна стояли два кресла, вешалка, большое, в рост человека, зеркало, подставка для зонтиков и тросточек и скамеечка для обуви.
Агния приходила к Мареку в общежитие всего дважды, и не столько потому, что ради каждого прихода нужно было заказывать пропуск, а вахтер считал своим долгом с точностью до минуты контролировать ее нахождение здесь. Просто жила она на противоположном конце города, и если после свидания провожать девушку до дома, то Марек не успел бы вернуться в общежитие к сроку.
Агния немного робела. Ей казалось, что все, абсолютно все знают, зачем Марек Боуди ведет девушку в свои покои. Студенты ухмылялись как-то двусмысленно, вахтер покачал головой, вздыхая своим мыслям. Попавшиеся несколько раз на пути подмастерья и бакалавры расступались и, можно было голову дать на отсечение, провожали ее взглядами. Был уже вечер, и Агния прекрасно понимала, что засветло не успеет вернуться домой. Ей предстояло впервые в жизни провести с мужчиной так много времени.
Коридор был освещен очень скупо. Две лампы горели желтоватым светом возле лестницы и еще одна — в противоположном конце коридора. Агния невольно теснее прижалась к Мареку, и тот взял ее под руку, накрывая пальцы девушки своей крепкой ладонью.
— Все будет хорошо.
Она ответила улыбкой.
Отперев дверь, отделяющую его переднюю от коридора, Марек посторонился, давая девушке дорогу, и вздрогнул, когда из полумрака послышался хрипловатый голос:
— Ну наконец-то! И где тебя носило столько времени?
— Ариэл?
Первый испуг прошел, и Агния увидела, что в кресле у окна сидит худощавый незнакомец в пыльном, несколько старомодном сюртуке.
— Он самый!
— Как ты сюда попал? — Марек переступил порог, пропуская Агнию внутрь.
— Вошел. — Незваный гость кивнул в сторону зарешеченного балкона.
— Но ведь решетка…
— Мар, — этот человек никого и никогда не называл полным именем, — если я хочу куда-то проникнуть, разве меня остановит какая-то решетка? — Он резко встал, оказавшись на полголовы выше хозяина комнаты. — Слушай, мне нужно где-то отсидеться. Ты приютишь меня на пару-тройку дней?
— Опять?
— Не опять, а снова. По-родственному! На сей раз мне есть чем заплатить за свое проживание и кормежку! — Он извлек откуда-то и подбросил на ладони золотой кругляшок. — Держи. Задаток.
— Ого! — Марек поймал монету. — Золотой декариал![2] Откуда у тебя такие деньги?
— Не скажу. Это секрет, но… — Тут он посмотрел на Агнию, и девушке показалось, словно ледяная рука сдавила ей горло, до того цепким и пристальным был его взгляд. — Я готов открыть тебе свою тайну, если ты поведаешь мне, где отыскал такую красавицу!
От него веяло силой и еще чем-то — может быть, опасностью. Агния невольно придвинулась ближе к Мареку.
— Мы познакомились случайно. На приеме у ректора. Это — Агния Пани. Моя… невеста. — И, прежде чем девушка сообразила, что он только что сказал, быстро добавил: — Агния, разреши представить тебе моего сводного брата Ариэла…
— Широко известного в узких кругах, — дополнил тот и склонился над рукой девушки, не сводя с Агнии пристального взгляда. — Ты не говорил, что собираешься жениться!
— Я, — Марек посмотрел на Агнию, — еще никому об этом не говорил. Мы…
— Мы не торопимся, — промолвила девушка просто для того, чтобы что-то сказать. Откровенно говоря, Марек еще ни разу не беседовал с нею о будущем. Они пока были просто друзьями и целовались-то всего несколько раз, так что звание невесты свалилось на Агнию как снег на голову.
— А зря, — под пристальным взглядом серых глаз было неуютно. — Ты должен как можно скорее сделать эту красавицу своей женой, пока не нашлись охотники отбить ее у тебя. Она слишком хороша для такого, как ты!
— Много ты понимаешь! — воскликнул Марек.
Агния же почувствовала неприязнь к этому худощавому смуглому мужчине. Вроде и лицо у него приятное, с резкими мужественными чертами, и сам он мог бы показаться привлекательным, даже красивым, и двигался он легко и непринужденно, а все равно Агния бы дорого дала, чтобы этот тип куда-нибудь исчез.
— Сейчас я понимаю только одно — в лотерее жизни ты выиграл самый счастливый билет. Ты родился с монеткой во рту![3] Она чудо. И я предлагаю выпить за это.
Агния запаниковала. Она вдруг подумала, что стоит Мареку хоть на миг покинуть комнату, как этот его кузен наброситься на нее — и одному Первопредку известно, что произойдет. Но Марек лишь улыбнулся, открыл стоявший в углу длинный узкий ящик и извлек оттуда две оплетенные лозой бутыли.
— Ого! — Ариэл бесцеремонно отобрал у него вино. — «Южная ночь» и «Северная звезда»! Шикарно!
— Остатки роскоши.
— Роскошный напиток для роскошной женщины! — торжественно провозгласил Ариэл.
Тот вечер был безнадежно испорчен. Ни о каком романтическом свидании и ужине при свечах не могло быть и речи, пока рядом находился Ариэл. Его присутствие холодило у Агнии кровь — и это при том, что он не был ни назойлив сверх меры, ни цинично-развязан, ни груб, ни нахален. Но с первой же минуты она мечтала только об одном — чтобы он исчез и больше не появлялся.
Разговор вертелся вокруг них двоих — Марек пытался осторожно выпытать у сводного брата, откуда тот свалился как снег на голову и где взял столько денег, а сам Ариэл то и дело обращался к Агнии, не спеша внятно отвечать ни на один вопрос. В конце концов девушке это надоело, и она объявила, что идет домой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
