Но опытные чиновники и киевские интенданты только улыбались наивности историков и объясняют инцидент с конем несколько иначе…
Игорь
Преемником вещего Олега был Игорь. Этот князь был большим неудачником, и ни в чем ему не везло.
Он воевал с печенегами, но последние оказались воинами храбрыми, и князь Игорь терпел неудачи. Предпринял поход на Византию, но неудачно. Греки укрылись под щитом Олега и оттуда поражали стрелами Игорево войско. Вынужденный заключить мир с греками, он заключил его неудачно. Греки и русские поклялись сохранить мир до тех пор, пока будет сиять солнце и стоять мир. Но вскоре солнце перестало сиять, так как наступила осень, а миры перестали стоять, а начали вертеться вокруг своих осей, и война снова грянула.
Поехал князь собирать дань, но и тут ему не повезло. Подчиненные народы отказались платить дань, а древляне выкинули с князем совсем нехорошую шутку. Привязали его к вершинам двух пригнутых к земле деревьев и отпустили деревья. Тут Игоря постигла последняя неудача. Его разорвало пополам, вследствие чего он умер.
После смерти Игоря жена его Ольга и малолетний сын Святослав остались без всяких средств к жизни, ибо дани он не собрал, а киевское княжество не могло считаться «средствами к жизни».
В самом деле, какие это были средства? Кто хотел, мог подплыть к стенам города и приказать:
– Платите мне дань!
И киевляне платили бы. Платить дань сделалось второй натурой у киевлян.
Ольга
Оставшись вдовой с малолетним сыном на руках, княгиня Ольга не растерялась.
– Не святые горшки обжигают! – сказала она. И объявила киевлянам: – Буду вами править.
– Правь! – равнодушно ответили киевляне.
Ольга начала княжить именем сына. Узнал про это древлянский князь Мал и пришел в восторг.
– Вот это женщина! – воскликнул он. – Настоящая женщина! Во что бы то ни стало хочу жениться на ней.
Древлянский князь, не теряя времени, послал к княгине Ольге послов и свою фотографическую карточку. Узнав про сватовство Мала, княгиня Ольга сказала:
– Нет, я не из тех женщин, которые довольствуются малым…
Послам она послала сказать:
– Хочу, чтобы вы прибыли ко мне пешком, т. к. я не люблю пехоту, и не на лошадях, т. к. я состою членом общества покровителей животных.
– Что ж, – ответили послы, – можем и на автомобилях…
Но когда послы прибыли, Ольга приказала их живыми закопать в землю, а сама написала древлянскому князю:
«Непрочных людей ты прислал ко мне, князь. Ни одного дня под землей прожить не смогли. Присылай других послов».
Мал отправил к Ольге вторую партию послов. Ольга сожгла их в бане и снова написала древлянскому князю:
– Все каких-то слабеньких людишек посылаешь. От одной спички сгорели твои послы. Пришли мне несгораемых послов!..
Почесал затылок Мал. Послы не были застрахованы, и убытки были немалы. Однако, скрепив сердце, послал третью партию послов.
Ольга перерезала их, а сама с войском двинулась на древлян и сожгла их главный город Коростень, который также не был застрахован.
Это окончательно разорило Мала, и он стал нищим. Княгиня же Ольга после всего этого сделалась святой.
Святослав
Еще при Ольге стал княжить ее сын, Святослав, – это был очень храбрый князь. Он потерпел поражение от самого Цимисхия, императора Византийского.
У воинственного Святослава был только один недостаток. Он не мог хранить военных тайн. Так, например, отправляясь в поход, он так громко и хвастливо кричал «Иду на вы!», «Иду на вы!», что в конце концов эти крики достигали до ушей неприятеля, и последний начинал принимать меры против внезапного нападения.
Наступал он, как свидетельствует летописец, с быстротой барса. И не отступал с быстротой Каульбарса. В поход не возил с собой ни возов, ни коров, ни салон-вагонов. И ни в каких случаях он не терял голову.
Однажды рать Святослава окружили сто тысяч греческих воинов. Святослав не растерялся, а сказал своей дружине:
– Ляжем костьми! Не посрамим земли русской!
Сказав эти слова, князь действительно всеми костьми лег на землю.
– Где твоя голова ляжет, – воскликнула дружина, – там и мы свои сложим.
И, отыскав голову князя, дружина положила рядом с ней свои головы. Так они пролежали до тех пор, пока греческое войско не было побеждено и бежало в панике.
В конце концов Святослав был вынужден заключить мир с греками.
Заключив мир, Святослав пожелал иметь свидание с императором Цимисхием. Историк Лев Диакон (он был впоследствии рукоположен во священники) так описывает это свидание: «Юани Цимисхий, весь в золотой оправе, подъехал на коне к берегу Дуная. Вскоре показался в лодке весь осыпанный драгоценностями Святослав. На нем было деревянное весло, чуб и золотая серьга».
Цимисхий хотел поговорить со Святославом об иностранной политике, но раздумал и спросил:
– Хорошо у вас в нынешнем году рожь уродилась?
– Благодарю покорно! – ответил Святослав. – Рожь неважно уродилась. Да и на рогатый скот ящур.
Цимисхий сочувственно покачал головой.
По дороге в Киев Святослава и его дружину перерезали печенеги. Напав на Святослава, печенеги не знали, на кого они напали. Когда печенежский князь узнал потом, что то был сам Святослав, то три дня дрожал со страха.
Из черепа Святослава печенежский князь впоследствии приказал сделать чашу и на юбилеях пил из нее шампанское.
Владимир Красное Солнышко
Сначала Владимир был князь, как князь. Воевал, пил, пировал, убил брата; вообще вел себя по-княжески. Но с течением времени он больше и больше превращался в Красное Солнышко.
Началось с того, что Владимир крестил свой народ и сам принял православие. Летописец Нестор рассказывает об этом так. С каждым днем народы все больше и больше притесняли киевлян. В конце концов русские все больше и больше стали терять в Киеве право жительство.
– Ничего не поделаешь, – сказали, вздохнув, киевляне, – надо креститься!
И в Киеве началось массовое крещение.
Прежде, чем принять христианство, Владимир долго выбирал религию, и много миссионеров из разных городов понаехало в Киев.
Первыми приехали евреи.
– Ваша страна где находится? – спросил их Владимир.
– Страны у нас нет! – ответили евреи. – У нас только есть черта оседлости.
– А где ваша «черта оседлости»?
– Там, где угодно министрам внутренних дел. Теперь наша «черта» – Вильно, Ковно, Бердичев…
– А Киев?
– Киев вне «черты». Впрочем, министр внутренних дел обещал…
Владимир не дал евреям договорить.
– Не хочу я быть зависимым от министра внутренних дел. Идите с Богом.
– Позвольте, ваше сиятельство, – закричали евреи. – Ведь вы еще о религии нашей не спрашивали! У нас религия первый сорт. У нас многие брали…
Но Владимир ничего больше слышать не хотел, и евреи ушли. Пришли магометане. Владимир предложил им водки и закуску.
– Выпейте с дороги! – ласково предложил Владимир. – Выпейте и закусите вегчинкой! Водка своя, без акциза. Ветчина от собственной свиньи, свежая.
– Наша религия запрещает нам пить вино и есть свинину, – ответили магометане.
– Вот как!
Владимир задумался.
– Не подходит! – сказал он минуты через две. – Идите с Богом. Без свинины и водки мы погибшая страна.
Не успели уйти магометане, как пришли католические патеры, которые в первый день своего приезда увеличили вдвое население Киева. Владимир велел им также убраться.
Последними пришли миссионеры греческие, и что было дальше, всем известно.
Все киевляне, несмотря на то, что Реомюр показывал 15 ниже нуля, ринулись в Днепр. И через несколько дней многие из них сумели уже убедиться собственными глазами, что на том свете действительно существуют ад и рай…
Всех идолов Владимир приказал уничтожить. У Перуна к тому времени уже выросли золотые усы, и он был идолом в полном соку. Это не спасло его от смерти… Бедного Перуна утопили.
После крещения Владимир стал добрым и ласковым. Женился на хорошей женщине, вместо деревянных ложек купил дружине серебряные ложки, пил только за здравие, и то лишь в высокоторжественные и праздничные дни.
С серебряными ложками случались часто инциденты, но князь не сердился и приказывал их выкупать из ломбардов или купить новые.
Народ же киевский, несмотря на открытый переход в православие, в душе еще долго оставался язычниками. Многие из них тайно отправились на поиски несчастного Перуна и других богов. Это были первые богоискатели на Руси. Отчаявшись в поисках Перуна, некоторые из богоискателей взяли топор, пилу и рубанок и принялись строить нового Перуна. Это были первые богостроители на Руси.
Владимира в народных сказках называют «Ласковым», «Милостивым» и «Красным Солнышком».
По-видимому, уже в те времена солнце было красного цвета, неприятного для глаз многих, многих.
Ярослав Мудрый
