Пол ушёл у Северуса из-под ног. Он отступил назад и прислонился спиной к стене так, чтобы его не было видно. К горлу подкатывал ком, а кулаки сжимались всё сильнее.
«Предательница! — яростно вертелось в голове. — А он — поганый ублюдок!»
Тут послышались шаги, и в коридор, где стоял Северус, завернул тот самый равенкловец. В руках он по-прежнему держал пакет со сладостями, а на его только что целованных губах играла довольная улыбка. Северус так сильно вжался в нишу в стене, что юноша прошёл мимо, даже не обратив на него внимания. Он лучился счастьем.
Внезапно Северус почувствовал такую злость, что хотелось закричать или ударить стену или… он понял, что хочет отомстить. Неважно, кому и за что. Ему хотелось наброситься на кого-то с кулаками, опрокинуть на пол и бить ногами до тех пор, пока жертва не издаст последний всхлип. В данный момент вся злость, накопленная за многие годы, решила сконцентрироваться именно на этом, в принципе, ни в чём не виноватом, равенкловце. Как будто он был источником всех бед и проблем Северуса.
Он вышел из своего укрытия и тихо направился следом на юношей. Его немного шатало, а руки тряслись. Желание причинить боль стало почти осязаемым. Он уже почти ничего не соображал, доставая из кармана палочку. Один шаг, ещё один… глаза будто застелило пеленой. Он поднял палочку, направляя в спину жертве.
— Petrificus Totalus!
Равенкловец упал, как подкошенный. Пакет выпал из рук, конфеты рассыпались по полу. Северус приблизился к нему, осторожно ступая и стараясь не поскользнуться на драже. Он подошёл вплотную к лежащему телу и направил на него палочку. Юноша не двигался и даже не моргал, но Северус был готов поклясться, что прочитал в его глазах панику и страх. Он был полностью беззащитен. Вон он — момент. С ним можно делать всё, что угодно…
От этой мысли уголок рта Северуса невольно дрогнул и пополз вверх. Это не была улыбка — это был хищный оскал. Он набрал в лёгкие побольше воздуха.
— Cru…
В последнюю долю секунды, которая спасла его от роковой ошибки, он умолк и просто выдохнул. Казалось, с воздухом ушла почти неконтролируемая ярость, пришло хладнокровие и расчётливость.
«Вот только Азкабана мне не хватало! Идиот!»
Он опустил палочку и замер на несколько секунд. Он вдруг почувствовал себя очень глупо: у него хватило смелости напасть на человека, но не хватает духа довести дело до конца. Наплевать, что нападал он со спины, главное, враг повержен и сейчас лежит перед ним. Ну, и что с ним делать дальше? Нельзя было просто отпускать. Да Северус и не планировал.
Он спрятал палочку и склонился над лежащим. В глазах по-прежнему читался дикий страх. Кто-то боится тебя. Кто-то, кто беспомощен перед тобой. Кто-то, с кем можно сделать всё, что вздумается. От таких мыслей на Северуса опять накатила безумная волна. Ощущение собственной силы и превосходства пьянило. Он разогнулся и со всей силы стукнул юношу ногой по рёбрам. Северус был вынужден признать, что ощущение было приятное. Он повторил удар. Под ботинком что-то хрустнуло. Да, теперь он прекрасно понимал Мародёров, которые не упускали случая поиздеваться над ним. В ощущении собственной силы определённо было что-то пьянящее, что-то распаляющее…
Северус наносил новые удары: по рёбрам, по рукам, по ногам, почти без разбора. Единственным нетронутым местом на юноше оставалось лицо. Северус остановился только тогда, когда увидел влажную дорожку слезы, скатившейся с ресниц равенкловца. Северус сделал шаг назад и перевёл дух. Сознание понемногу возвращалось, ярость отступала. Спустя только несколько минут он понял, ЧТО натворил. Стараясь не поддаться панике, он начал лихорадочно соображать, что теперь делать. Решение пришло почти сразу. Это было рискованно, потому что это заклинание Северус ещё не пробовал и не знал всех его тонкостей. Но выбора не было. Он достал палочку и направил её на неподвижное тело.
— Obliviate! Finite Incantatem!
Юноша судорожно втянул в лёгкие воздух и тут же обмяк. Его голова безвольно откинулась в сторону. Северус склонился над ним, желая каким-либо образом проверить, сработало ли заклинание забвения, но внезапный окрик заставил быстро распрямиться и обернуться.
— Снейп!
Северус замер. В другом конце коридора маячила хорошо узнаваемая фигура Поттера, который, наверное, тоже не пошёл на ужин, как и несчастный равенкловец.
— Что ты там делаешь? — Поттер сделал несколько осторожных шагов вперёд и только тут заметил распластавшееся у ног Северуса тело. — Что ты с ним сделал?!
Северус похолодел от ужаса. У него было три варианта: послать в Поттера заклятие, которое тот, несомненно, отобьёт, потому что уже вытащил палочку; попытаться с ним поговорить и всё объяснить, что тоже отпадало, потому что оправданий своему поступку у Северуса не было; или третий вариант… Северус малодушно бросился наутёк, плохо понимая, куда бежит. Окрик Поттера только придал ему сил и скорости. Он прекрасно понимал, что долго прятаться по замку не сможет. Поттер, разумеется, уже поднимает всех на уши и рассказывает, что видел Снейпа рядом с жертвой, но ничего не мог поделать со своими инстинктами. Ноги сами принесли его на Астрономическую башню.
Здесь было очень холодно, свистел ветер. Северус забрался на самую верхнюю площадку. Это было небольшое круглое пространство около пяти метров в диаметре. За высокими, незастеклёнными окнами начиналась пропасть. Северус часто любил бывать тут по вечерам: когда на башне не шли уроки астрономии, никому из студентов и в голову не приходило сюда подняться.
Северус несколько раз обошёл площадку по периметру, пытаясь успокоиться. Что он только что сделал?! Ни с того, ни с сего напал на студента, избил его и применил заклинание, за которое он завтра первым же поездом отправиться домой. А ведь этого можно было бы избежать, если бы не проклятый Джеймс Поттер! Чёрт! Северус перестал мерить шагами площадку, опустился на холодный каменный пол у стены и обхватил себя руками. Он не плакал, но его тело то и дело сотрясалось: его била дрожь. Северус не знал, сколько так просидел: ему казалось, что прошло несколько часов, но на самом деле не больше пятнадцати минут. Он не видел, но почувствовал на башне ещё чье-то присутствие. Северус поднял голову — на последней ступеньке лестницы стоял Поттер.
Глава 3.
Северус замер, не смея пошевелиться. Он не знал, чего ждать от Поттера: нападения или издевательств. Но тот просто стоял и смотрел на скорчившегося в позе эмбриона слизеринца. Наконец Северус нашёл в себе силы встать. Он покачнулся и облокотился о стену — ноги затекли после долгого сидения.
