гладит его закрытые веки. Мышцы шеи у Люсьена напряглись. Кажется, он хочет вырвать лицо у нее из рук. В то же время его пальцы расслабились и постепенно разгибаются из состояния согнутых веточек, начиная выглядеть как нормальные. Когда Селма вдруг отпускает его лицо, Люсьен падает обратно на подушку.
— Хм-м-м-м, хм-м-м-м, — губы растягиваются в кривой, словно банан, улыбке.
— Это мой брат, — сообщаю я.
Селма оборачивается ко мне и упирается кулаками в бока. В это время Люсьен пытается звуками и жестами снова привлечь ее руки к своему лицу.
— Нет, — строго отвечает Селма. — Мне нужно работать. Одной рукой держась за поручень кровати, а другой за мое плечо, она протискивается мимо.
— Ты придешь еще?
Она прошаркала по комнате и вышла в коридор. Люсьен вытягивается, чтобы посмотреть ей вслед.
— Ушла, — говорю я, — хочешь еще шоколада?
Люсьен опускается назад, его пальцы беспокойно закапываются в простыню.
— Хочешь, сделаю так же, как она?
Я беру его лицо в руки и сжимаю щеки, пока губы не складываются в трубочку. Я чувствую, как двигаются его челюсти. Может, я слишком осторожничаю. Большими пальцами я глажу у него под глазами. Некоторое время я делаю это, и, когда отпускаю, его голова откидывается назад. Но в этот раз он не улыбается.
В коридоре ее уже нет. А па наверняка застрял в курилке.
— Тебя-то я и искал, — сразу выдает он, когда я вхожу. — Как раз собирался идти в вашу сторону.
— Люсьен снова заснул.
— А… тогда сидеть тут смысла нет. — Он наклоняется к аппарату с кофе. — Хочешь?
Я отрицательно качаю головой. За столом в углу сидит пожилой лысый мужчина с окладистой бородой, подстриженной полукругом. Он трет указательным и большим пальцами друг о друга так, словно пытается разжечь огонь. Ногтем указательного пальца другой руки он постукивает по столу. Видимо, он умеет читать, потому что перед ним стоит согнутая пополам картонка, на которой крупными буквами написано: ЖАК, ТЫ МОЖЕШЬ ВЫКУРИТЬ ОДНУ СИГАРЕТУ В ЧАС. Его походный будильник показывает начало первого. Автомат с кофе плюется и затихает. Па нетерпеливо жмет на синюю кнопку, пока машина снова не начинает жужжать.
— Эти скряги так его настроили, что он никогда не наливает целый стаканчик.
Кофе переливается через край.
— Вот это я называю нормальной чашкой кофе.
Мимо проходит медсестра, я вылетаю в коридор.
— Зубида!
Когда она оборачивается, ее пластиковые тапки скрипят об пол.
— О, Брайан, давно не виделись, — она сдержанно улыбается па.
Зубида — моя любимая медсестра.
— Я думал, вы тут больше не работаете.
— Работаю, работаю. — Она провела рукой по животу. — Я стала мамой, так что…
— Замечательно, — говорит па, — надеюсь, вы понимаете, во что ввязываетесь, — и толкает меня в плечо.
— С этим советом вы уже опоздали…
Проходит пара секунд, прежде чем до па доходит, что Зубида тоже пошутила. Но когда он понял, его смех прокатился по коридору так громко, что все на нас обернулись. Зубида мне подмигнула.
— Мне надо идти, — сказала она. И, как всегда, когда мы видимся, она на секунду дотрагивается до мочки моего уха, как будто это еще можно как-то поправить.
— Выглядит круто, — говорит она. — Пока.
Кажется, я покраснел. Вместе с па я пошел к выходу.
— Ну что, вот и навестили.
Па вскидывает руку в знак прощания, проходя мимо женщины за стойкой регистрации, но она смотрит в монитор.
2
Солнце стоит высоко. Нашим коротконогим теням приходится поторапливаться, чтобы поспеть за нами. В углу парковки вокруг своих автобусов сидят на корточках рабочие. Один из них с клокочущим звуком вливает в себя бутылку воды практически целиком, а остатки со дна выливает соседу за шиворот. Рядом присел на корточки другой парень. Похлопав руками и подняв целое облако белой пыли, он отломил кусок хлеба от ломтя, лежавшего между ними на полиэтиленовом пакете.
— У вас есть минутка? — Я сначала даже не осознал, что голос обращается к нам. — Господин Шевалье?
За нами идет мужчина, держа в левой руке папку.
— Кто спрашивает?
— В каком смысле?
— Кто вы такой?
Под подбородком у этого мужчины выпирает второй подбородок. А под тем еще один.
— Сантос, — тяжело выдыхает он. И поднимает руку в знак приветствия. — Я новый заведующий.
— Ах вот как, заведующий, значит…
— В регистратуре мне сообщили, что к Люсьену приходил отец, — он говорит это таким тоном, будто речь идет о ком-то третьем.
— Ну, мы вообще приходили, э-э-э…
Па жмет на кнопку на ключах от машины, чтобы разблокировать двери, но она стоит слишком далеко, так что не начинает нетерпеливо мигать фарами, как обычно.
— Я не займу много времени. Речь идет о Люсьене.
— Тогда вам лучше поговорить с его матерью.
— Да-да, мы с вашей женой уже по…
— Бывшей женой.
Па скрещивает руки, так что кожаные рукава скрипят в месте сгиба.
— Извините, конечно, безусловно, с вашей бывшей женой.
— Если вы насчет денег, то вам к ней.
— Нет, я хотел поговорить о другом.
— На этот счет тоже к ней.
Неподалеку стоит контейнер, по которому с треском и грохотом с самого верхнего этажа спускают строительный мусор.
— Из личного дела Люсьена я понял, что вас не лишили родительских прав.
— Послушайте, — начал па, — мы наших мальчиков поделили полюбовно и без скандала.
Он наклонился к Сантосу.
— И это был ее выбор. Ей Люсьен, мне Брайан.
— Речь идет о паре недель летом, — неуверенно произнес Сантос. — Так как ваша бывшая жена на данный момент не располагает возможностью, ввиду ее свадебного путешествия, она сказала нам…
— Свадебного путешествия?
— Моя мама выходит замуж?
— Ну… Да ведь? — Он раскрывает и тут же захлопывает свою папку. — Такую информацию я получил от нее.
— За Дидье? — спрашиваю я. — Они уже поженились?
— Полагаю, что так. — Папку он держит перед собой, словно щит. — Как я понял, они едут на месяц в свадебное путешествие.
— Месяц? — па рассмеялся, часто вздыхая ох-ох-оооох, так же, как когда он смотрит смешные любительские видео, где кто-то получает по морде.
— Прошу прощения, я был уверен, что вы оба в курсе.
— То есть пока она прохлаждается где-то на пляже, Люсьен тут должен сам как-нибудь? Вариться в собственном соку?
— Я бы не называл это так, — сказал Сантос.
— Это его мать вас попросила нам об этом сказать?
— Нет-нет, конечно, нет. Мой вопрос связан с ремонтом. Вы, наверное, тоже заметили, что нам необходимо модернизировать помещение. — Сантос рад, что может сесть на своего конька. — Пространство комплекса сформировано еще во времена, когда на этом месте был монастырь. Сейчас оно больше напоминает больницу, чем пансион. Мы хотели закончить еще
