я несу!) свое имя. Столь ревностное служение Богине не останется без награды, — и благосклонно кивнула.
От моих речей служка сначала замер, потом кинулся мне в ноги, чем изрядно напугал.
— О, Великолепная! — простонал он, где-то мне в щиколотки. — Величайшее счастье быть узнанным тобой и признанным. Я верный раб твой. А зовут меня тар Азорий.
— Тар — это имя? — решила уточнить незнакомые слова.
— Нет, великая! Тарами называют прихрамовых жителей. Мы отреклись от мирской суеты, чтобы служить тебе. Я — служу при храме императора.
— Что ж, брат Азорий, то есть тар, вставай и веди к императору.
— Как прикажешь, прелестнейшая! Но не желаешь ли вкусить амбровых напитков перед встречей? И в твоем распоряжении будут лучшие ткани нашего государства.
Амбровые напитки звучали заманчиво, поэтому я согласилась. Азорий подскочил с пыльной землицы и с прытью, достойной зеленого юнца, кинулся открывать двери.
Тем временем охрана разделилась. Суровый Веерок метнулся куда-то вглубь здания, наверное, побежал докладывать императору, а его прихвостни увязались за нами следом.
Удивительно, но церковный служка Азорий уверенно держался в императорском дворце и вел себя там словно хозяин. Повел меня просторными комнатами, по дороге поясняя — что и где находится. Обстановка внутри оказалась довольно сдержанная.
Каменная кладка из какого-то светлого материала немного оживляла это место. Но здесь никто не слышал о коврах, обоях, шторах и прочих милых вещицах, что создают уют.
Пол был каменным, сложенным из мозаичных плит, вдоль стен стояла довольно примитивная мебель: металлическая, с массивными подлокотниками, безвкусно украшенная инкрустацией из диковинных камней; кое-где попадалась и деревянная, довольно грубо сколоченная.
Вместо покрывал и тканей на креслах — вязанные сидения и шкуры неведомых животных.
Весь замок оказался одноэтажным, хоть и с высоким потолком. Это немного обескураживало и наводило на мысль, что технологии этого мира не так далеко шагнули, как наши. Неужели не додумались строить дома ввысь?
Тар Азорий притормозил у двери, обильно украшенной камнями. Вот любят они это дело, сразу видно. И камушки занятные такие: будто искры изнутри кто-то высекает, так переливаются!
— Моя Богиня! Вот покои, где ты сможешь поесть и омыть ноги от пыли. Сейчас пришлю к тебе людей из храма в помощь.
Азорий еще раз склонился и покинул меня. А я зашла внутрь. Стражники хотели двинуть следом, но не на ту нарвались.
— А вы куда, мальчики? — спросила ласково.
Эта чудная троица ответила мне дружным молчанием.
— Понимаю, у вас приказ. А у меня — сила, так что…
Их тут же как ветром сдуло. Даже не знала, что взрослые мужчины в полном обмундировании и с мечами, могут так быстро двигаться. Я проводила их взглядом и закрыла дверь.
И что у нас здесь?
Интерьер этой комнаты не сильно отличался от остальной обстановки в замке. В глаза бросились стекла на окнах: толстые, мутноватые. Сквозь такие вряд ли что-то можно разглядеть, но лучше, чем ничего.
Также в моем распоряжении оказалась кровать. Нормальная такая, двуспальная. По виду — тяжеленная. Вся из кованого металла, с кучей камней в изголовье, которые, похоже, просто вплавили в горячее железо — так кустарно это выглядело. Вместо матраса какой-то неизвестный материал. Чем-то на губку похож, только растительного происхождения. Я его даже понюхать наклонилась. Вот в этот самый момент и вернулся Азорий.
— Моя Богиня! — если он и удивился, то не подал виду. А парень-то — молодец. Я с приличествующей моему положению миной разогнулась и уставилась на служку.
— Я привел лучших юношей для служения тебе, о возлюбленная!
Меня не переставали удивлять его речи, и то, с какой изысканностью он подбирал каждый раз слова. Я, как и любая нормальная женщина, оценила и прониклась. Но тут до меня дошло, что именно он сказал.
— Подожди, ты сказал — юноши??
Глава 4
Но тар Азорий меня уже не слышал. Он вдохновенно руководил целой толпой молоденьких мальчиков, что стекались в мою комнату в надежде послужить Богине. Я старалась сильно не пялиться, чтобы не выдать свое изумление. Но посмотреть было на что.
Все юнцы оказались как на подбор: молоденькие, смазливые. На вид — лет двадцать от силы. Стройные и гибкие, обнаженные по пояс. На бедрах низко сидят штаны-юбка, ноги босые. Волосы у всех заплетены в косы. Двое из них тащили огромный таз с водой, от которого еще шел пар.
Азорий выстроил эту полуобнаженную делегацию передо мной и ребята, как подкошенные попадали на пол.
Начинается…
— Тар Азорий, — начала я суровым тоном, теряя терпение. Он как-то странно дернулся и тут же растянулся рядом с парями.
— Нет, ну это ни в какие ворота…, - подошла ближе и уменьшила строгость в голосе. — Азорий, сын мой, вставай.
Он подчинился, но стоял с опущенной головой. Мне даже показалось, что сейчас расплачется.
— Тар Азорий, поясни мне — для чего это все. И смотри мне в глаза, когда мы разговариваем.
Азорий поднял на меня печальные, как у побитой собаки, глаза:
— Великолепнейшая! Скажи, что не по нраву тебе? Я все исправлю.
Я вздохнула: ну чисто дети, все приходится пояснять.
— Твои ребята замечательные, честно. А девушек у вас нет?
Тар Азорий вытаращился на меня, и я поняла, что ляпнула что-то не то.
— Бо-богиня! — бедный, он даже заикаться начал. — Ты сама отлучила всех дев от храма и велела в своих посланиях оставить лишь мужчин. Обязательно чистых душой и телом, не знающих женской ласки. Эти юноши воспитывались с детства в строгости и умеренности. Тренировали свое тело, чтобы радовать твой взор. Они никогда не видели женщин вблизи. И готовы умереть за тебя, скажи только слово.
Господи ж ты боже мой! Обещала не поминать имя твое всуе, но это какая-то подстава! Какие мои послания и заветы?? А эти мальчики? За что мне такое искушение! Мало мне секси-ди Сата, как тут юнцов подсылают полуголых подразнить воображение.
Я мысленно ругалась, а Азорий — терпеливо ждал.
— Тар Азорий, пришло время менять заповеди. Я разрешаю служить женщинам в храме. Думаю, мы с тобой обсудим еще этот вопрос. А сейчас я хочу смыть пыль, пока вода не остыла.
— Конечно, моя Богиня! А этих, — он махнул рукой в сторону юношей, — прикажу положить на алтарь во славу твоего имени, раз они тебе не по нраву.
— Стоп-стоп! Такой команды не было. Что значит — на алтарь? — мне не понравилась интонация, с которой Азорий рассуждал об алтарных «жертвах».
— Как же, Богиня…, - тар растерялся, — все по твоим заповедям. Кровью юнцов окропим
