А мне хотелось дольше. Чтобы он рассматривал меня более внимательно. Чтобы я видела его жадное желание меня рассматривать. Как тогда, в его квартире. Но сейчас он был более сдержанным.
— Да спасибо. Особенно они понравились моей маме, — усмехнулась я, раз уж он такой серьёзный.
— Ну, это понятно, — голос спокойный, низкий.
Хрипловатыми, настойчивыми нотами проникает куда-то внутрь и там остаётся.
Приятно бежать рядом. Пусть даже молча. Есть в этом что-то сближающее. Этот молчаливый бег вдвоём, окрыляет меня и я бегу ещё быстрее. А Он бежит рядом, не отстаёт, а иногда даже обгоняет. Я чувствую единство. Чувствую связь.
Неужели специально вышел, чтобы меня встретить?
Мы обежали парк, сделали круг, и уже возвращались. А он всё молчит. Никаких попыток заговорить, пригласить на свидание.
Не скажу, чтобы я была разочарована, но всё-таки хотелось какого действия. Если нравлюсь, почему не сделать движения для того, чтобы приблизить меня. Стоять смотреть, как я работаю. Прислать цветы. Теперь вот, встать утром, чтобы пробежаться рядом со мной. И это всё?
Ради чего он это делает? Знать бы ответ.
Вот уже угол, на котором мы встретились. Ещё несколько шагов и расстанемся. А Он всё молчит.
— Вынужден попрощаться с вами, — вдруг сказал он.
Резко поворачиваюсь. Он спокоен, дыхание размеренное. Совсем не запыхался.
— Уже? — приветливо улыбнулась, показывая, как приятно было с ним бегать. И что ещё я могла сказать, — ну тогда, до свидания.
Разочарована. Очень. Не показываю.
Собиралась бежать дальше, а он остановил. Тронул за руку. Я послушно остановилась.
— Как вас зовут? — спрашивает.
— Эля, то есть — Элиза, — я смутилась и обрадовалась.
— Элиза? — брови удивлённо приподнялись, потом расправились, — а я Селим.
Теперь мои брови вздрогнули.
— Элиза, могу я пригласить вас куда-нибудь сегодня вечером?
Серьёзное выражение лица, с которым он произнёс эти слова, заставили улыбнуться. Но он не ответил на мою улыбку, а спокойно наблюдал.
— Да, можете, — ответила я, может слишком поспешно.
Я так рада, что наверное, это сильно заметно.
— Могу встретить вас после работы, так можно?
— Да, я заканчиваю в семь.
— Хорошо, — он глянул на моё лицо, скользнул по нему задумчивым взглядом, как будто говорил одно, а думал совсем о другом, — тогда, до вечера?
— До вечера.
Я повернулась и побежала дальше.
Ну, наконец-то!
От радости даже покраснела, победоносно сжала пальцы в кулаки и тихо засмеялась сама себе. Пока бежала до дома, перебирала в памяти, всю свою одежду и пыталась решить, что надеть на свидание.
6
Селим!
Боже, боже, боже!
Что за имя? Что за человек?
Пока добежала до дома, состояние радости сменилось на счастливое ощущение достижения. Сегодня вечером, я узнаю его. Я буду с ним. Коснусь его, потрогаю.
Боже, зачем я думаю о таком. Не могу не думать. Но этот человек действует на меня. Его тёмная молчаливая суть и его глаза. Не понимаю, почему так.
Встреча уже так близко и вместе с тем, так далеко.
Как дожить до вечера, до конца рабочего дня? Как не утонуть в мыслях и мечтах?
Как?
Уши горят, наверное, это он думает обо мне. Тоже волнуется.
Нужно только прожить эти двенадцать часов.
Счастливое и вместе с тем тревожное ощущение, не покидало весь день.
Сегодня я продавала обувь не так, как всегда. Я любила и обхаживала каждого клиента так, как будто он мой самый лучший клиент в мире. И если даже кто-то уходил без покупки я не кривилась, как бывало раньше, не жалела о зря потраченном времени, ведь оно потрачено не зря. Оно, ещё на полчаса приблизило желанную встречу.
Снежка вертелась вокруг с требованием подробностей.
А как? А чего? Какое ещё свидание? Почему, зачем? Ты уверена, он точно придёт?
— О Господи, пощади мои бедные уши, — взмолилась я.
— Ну конечно, как заполучила такого парня, так уже и рассказывать ничего не нужно? — возмущалась подруга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А мне действительно, нечего было и рассказывать. Или просто не хотелось удачу спугнуть.
— Ну что ты пристала, расскажу после свидания, а сейчас лучше об этом не болтать, чтобы не сглазить, — пыталась отмахнуться.
— А как мне вытерпеть до завтра, ты подумала? Я же ночью не усну. Придётся тебе звонить.
— Но я же не могу сказать ему, чтобы взял и тебя, на наше с ним свидание.
— Почему нет? — усмехнулась подруга, — вдруг он тебя в ресторан поведёт, заодно и я с вами поужинаю.
— Ты очень хитрая Снежана, — сказала я с шутливой строгостью.
— Да, а что только тебе отпадных парней получать. А имя какое — Селим. Обожаю восточных мужчин.
И так целый день, только минутка пустоты в магазине, как Снежана набрасывается с расспросами. И честно сказать, у меня внутри уже начиналась какая-то ревность. Слишком часто она спрашивает о человеке, который пригласил на свидание меня.
Около семи начался мандраж. Я всё время краснела, оборачивалась и смотрела на ту сторону улицы. Казалось, что этот человек придёт и встанет там, как обычно стоял. Но Селима всё не было.
В половину — нет. В без двадцати — нет. В без пяти минут семь — тоже нет.
Может мне всё приснилось? Или показалось. И никакого свидания на самом деле не будет. Я начала копаться в памяти. Может он сказал послезавтра, или завтра, а я не расслышала.
Снежка притихла, чтобы не смущать меня. Мы тихо собирались. Готовились к закрытию.
На часах — ровно семь.
Я глянула на часы, потом на Снежанну и она сделала то же самое. В её взгляде разочарование и грусть, и ещё жалость ко мне.
А потом взгляд её скользнул мимо меня. И глаза подруги сильно расширились. Я подумала, как сильно она переживает. Но в следующий момент поняла, это не от переживания, а от невольного удивления.
Я обернулась, у магазина стояла машина. Ну как машина. Такой большой черный глянцевый джип, а рядом с ним стоял мужчина в костюме и с букетом роз.
Это — он. Селим.
Я покраснела, обеспокоенно глянула на Снежку. Её глаза всё ещё круглые. Выражение лица теперь, такое, что кажется, она сейчас лопнет от смеха или нет, скорее от зависти. Не знаю отчего, но она быстро отвернулась в сторону и проговорила:
— Офигеть! Вот это крутяк! Ты видела, какая у него машина. Ну Элька, чтобы мне там, друга точно такого же подобрала. Иначе не буду с тобой разговаривать.
Я тоже отвернулась, будто иду подсобку, и уже оттуда сказала:
— Что-то я боюсь. Может не идти на свидание?
— Я тебе не пойду, обо мне подумай. Ты обязана, ты должна.
— Мне страшно, — говорю из подсобки громким шепотом.
— Ага, отхватила, а теперь ей страшно. Нет уж, иди, а то я за тебя пойду.
Действительно может её послать?
— А может, ты пойдёшь и вправду? — вытянула я голову так, чтобы было видно только Снежку.
— Ты что дурочка, он же тебя пригласил.
— А ты скажи, что я не могу… скажи, что у меня живот разболелся… или, что я ногу сломала. Ну, скажи ему что-нибудь.
В этот момент прозвенел колокольчик над дверью, и я замолчала.
Почувствовала, это вошел Он.
7
Несколько раз я тихо выдохнула, взяла себя в руки и всё-таки вышла из подсобки.
Снежка упорно делала занятой вид. Копошилась за стойкой точно мышь. Шуршала. И посматривала то в одну, то в другую сторону. На дверь, на подсобку и обратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я могу сама закрыть сегодня, — хитро сказала она.
Я посмотрела так, чтобы в моём взгляде она прочла — я тебя убью.
— Ну, тогда я пойду, — сказала уже весело и как будто совсем без волнения, а сама кидаю быстрые, нерешительные взгляды на Селима.
