Всё ещё не верю в его выбор. Моя неуверенность выдаёт волнение. Боюсь сказать что-то не то, запутаться. Боюсь не понравиться.
Но ведь я уже тут, и пока ничего не сказала. Захотелось подчиниться его просьбе и всё-таки что-нибудь рассказать.
— С детства? — спросила я с улыбкой.
Селим тоже улыбнулся. Одобрительно посмотрел и это слегка подбодрило. Подстегнуло. Ничего нет плохого в том, если я немного расскажу о себе.
— Если там было что-то интересное, то можно и с детства, — сказал он и в ожидании скрестил руки на груди.
Ну точно кастинг.
— Не думаю, что тебе понравится слушать про моё детство. Оно было довольно скучным, — всё ещё пыталась отвертеться.
Если начну рассказывать, он заскучает, а я этого не хочу.
— Если я спрашиваю, значит, интерес есть, — в голосе, возможно показалось, прозвучала одна настойчивая, стальная нотка.
Всего одна, но я её заметила.
И в этой ноте, я почувствовала что-то, отчего поняла, он сдерживает себя, не даёт воли тому, что скрыто внутри. Но это меня не пугает. Наоборот, интригует, завораживает. Прислушиваюсь снова, пытаюсь понять, что это значит на самом деле. Хочется слушать его голос и разгадывать его загадку с каждым новым словом.
— Лучше ты расскажи о себе, — решила я немного покомандовать.
И даже увидела, как изменилось его лицо. Селим сдержанно улыбнулся и явно решил потакать мне сегодня. Он тоже прислушивался ко мне, я это чувствовала. Следил за моими движениями и взглядами. Он тоже пытался разобраться, что я есть на самом деле.
— Ладно, я расскажу, но потом тебе придётся рассказывать в два раза больше, — он упрямо сжал губы.
— Я согласна, и никуда не тороплюсь, — попыталась шутить, но кажется, это его не тронуло.
Почти неподвижное выражение лица Селима мне безумно нравилось. Редкие улыбки смягчали неприступный вид, делали и обаятельным, а не только красивым. Выдавали человека тёплого, только не желающего это показывать.
Какая-то притягивающая магия этого человека — повсюду. Она требовательно проникала в меня, чтобы я насладилась каждым мгновением. И я наслаждалась.
Я влюблялась в Селима. Вот тут, прямо сейчас. Под его взглядом, проникающим прямо в сердце. Лёгкое движение его ладони, и мне уже мало, я хочу чего-то ещё. Жест руки и я потерянна, подвластна. Смотрю и понимаю, хочу прикосновения, поцелуя. Хочу объятий.
Хочу… но что-то слишком я замечталась.
— У тебя был кто-то? — тихи, властный голос, мягко требует правды.
Вопрос этот вернул меня с небес на землю.
— Что? В смысле?
— Я спрашиваю, был у тебя парень?
Взгляд Селима, напрягся в ожидании, хотя кажется равнодушным. Такое ощущение, что от моего ответа будет зависеть очень многое.
— Да был. Мы жили вместе, почти три года.
Зачем скрывать, всё равно узнает. Так почему не теперь.
Скулы его дернулись и застыли. Взгляд заледенел, но лишь на секунду. Селим повернулся, махнул рукой официанту. Тот суетливо подошел, протянул меню. Селим, уже как-то холодно, глядя в мои глаза, с неподвижной полуулыбкой сказал, обращаясь при этом к официанту:
— Как обычно.
В душе смятение. Я не понимала что происходит. Магия растворилась. Как будто несколько минут кто-то держал шифоновую занавеску, за которой всё было размыто, казалось волшебным и притягивающим. А теперь занавеска упала, волшебство исчезло. Испарилось, как дым. Его больше нет. Показалась правдивая, неприглядная реальность.
Селим нравился мне, но в то же время пугал. Секундами пугал, а нравился часами.
Официант ушел, исчез из поля зрения.
— Так на чём мы остановились? — спросил Селим, как учитель спрашивает ученика.
— На парне, — напомнила я с улыбкой, снова пытаясь вернуться к шутливому тону.
И кажется, получилось.
— Да, на парне, — выдохнул Селим и прищурился, — Ты любила его?
— Может быть, я не знаю. Теперь уже думаю, что это была не любовь. Просто как-то так получилось, обстоятельства сложились.
— Не понимаю. Ты или любишь или нет, а обстоятельства как могут сложиться? — он был явно недоволен, теперь это уже чувствовалось сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, мы были молодые, встретились пару раз. Потом стали жить вместе. А однажды поняли, что это ошибка.
Взгляд его казался холодным. Я словно держала экзамен, а Селим его не принимал. Не хотел принимать.
— Ладно, — ответил нехотя.
Потом снова замолчал, отвёл взгляд. Будто где-то внутри, напомнил себе, что не нужно придираться и осуждать. Он не хотел, но заставлял себя не осуждать меня. Так мне казалось. И словно даже уже не хотел со мной разговаривать.
Но в чём осуждение?
Странно. Теперь я уже начала чувствовать неловкость, и поняла, всё-таки сказала что-то не то. Но, если мы будем встречаться, лучше чтобы он знал о том, что у меня был парень. Я не собиралась этого скрывать.
Селим сложил ладони перед собой, приложил их к губам и почти минуту сидел так, задумавшись. Уперев взгляд в стол. Будто решал, идти мне с ним дальше, или не идти.
— Значит, ты его не любила, — наконец вымолвил он.
— Нет.
Ответ ему понравился. Селим сжал, а потом разжал губы.
— Хорошо, — сказал, как оценку поставил.
Хорошо — значит не отлично, но всё-таки — не плохо.
— А у тебя кто-то был? — решила я поинтересоваться и тут же пожалела.
— Это не важно, и тебя не касается, — отсёк и быстро глянул на приближающегося официанта с блюдами.
Принесли закуску. Что это было, я не поняла. Салат с орехами и листьями, я прожевала с удовольствием, потому что после работы была голодна. Но всеми силами старалась этого не показывать, и на еду не набрасываться.
Селим ел сдержано, кидал на меня редкие взгляды, но уже не разглядывал, так как вначале. Я тоже молчала, боялась снова ляпнуть что-то не то. Не хотелось показаться болтухой. Хотелось нравиться. Надеюсь, он это чувствует.
Ужин прошел в редких вопросах, а потом, резко закончился.
— Мы уходим, — сказал Селим, встал и кинул на стол деньги.
Я ещё не доела десерт, но спорить не стала, положила вилку, поднялась.
Селим повернулся и пошел к выходу. Я за ним. Торопливо, цокая каблуками, я прошла по залу и это казалось совсем уж странным, так быстро уходить.
Мы сели в машину. Селим молчал, я тоже. Только виновато посматривала и краснела. В полутьме, этого было уже не разглядеть. И слава богу.
Он завёл, мы поехали. В тишине салона ни звука. Машина неслась по вечернему городу, я смотрела вперёд и совсем ничего не понимала. Несколько минут смятения и странного состояния, ощущения своей в чём-то вины. Только в чём?
А потом, когда машина остановилась возле моего дома, я поняла — свидание окончено.
Селим повернулся, посмотрел на меня и сказал:
— Можешь идти. Ты — мне не подходишь.
Такие слова я совсем не ожидала услышать.
Спорить не стала, открыла дверь и вышла из машины. Как только я захлопнула дверь, машина рванула с места. Визг колёс сказал, что этот экзамен я — с треском провалила.
9
Я пошла к дому, медленно переставляя ноги. Глядя на носки своих сексуальных туфель. Ничего не понявшая, обалдевшая от того, что произошло. Я ещё не могла всё рассудить трезво, без эмоций. Словно застыла на том моменте, с которого начала ничего не понимать.
Что вообще такое произошло?
Я остановилась, тронула щёку, потом губы. Коснулась пальцами лба. Лицо вспыхнуло, то ли от стыда, то ли от злости, а может от тихой запоздалой ярости. Она вспыхнула и погасла и оставила на губах привкус вина, которое я только что пила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет, это не ярость и не злость, это обычная растерянность. Несогласие.
Я не понимаю… не понимаю.
У подъезда обернулась. Может это ошибка, или какой-то розыгрыш. Может Селим вернётся. Сейчас подъедет машина, он выйдет и мы будем смеяться над этой шуткой.
