— Так вы вор, налётчик, грабитель?
— Полноте! Ну что вы такое говорите! — возмутился и обиделся незнакомец, и замахал руками. — Не беспокойтесь, я не первый, не второй и не третий. Я и не убийца, как вы только вот сейчас подумали. Да, я профессионал, но несколько в иной сфере.
— В какой же?
— Очень сложно объяснить в двух словах, знаете ли, — вздохнул мужчина. — Я, вообще-то, — Уборщик. Ну, и Посланник по совместительству.
— Что?!
— Ну, я тот, кто наводит чистоту и порядок во всём, и ликвидирует хаос, а так же передаёт какие-либо важные сведения как туда, так и обратно, и проводит переговоры по поручению кое-кого, или просто разведывает обстановку. Понятно?
— Нет! — возмутился я. — Какая разведка?! Какая ликвидация хаоса?! Что за бред вы несёте?!
— Успокойтесь.
— Ну, как же я могу быть спокойным!? Всё-таки, кто вы такой на самом деле, зачем явились ко мне, с какой целью? — я стал терять терпение.
— Прошу ещё раз, успокойтесь, сейчас всё объясню, — незнакомец посмотрел на настенные часы, поморщился, а потом плюхнулся обратно в кресло, взял бокал с остатками коньяка в руку и собрался его выпить.
— Постойте, постойте! — я быстро встал с дивана, подошёл к мужчине и решительно отобрал у него бокал. — Надо же мне попробовать этот чудный напиток!
— Резонно, резонно…
— Боже, какой тонкий вкус, какой гармоничный букет! — я застонал, зажмурился от удовольствия, а потом открыл глаза и задал незнакомцу всё те же вопросы. — Кто же вы такой, зачем явились в мой дом?
Мужчина снова встал, задумчиво прошёлся по комнате, нервно побарабанил пальцами по столу. Некоторое время мы молчали, а потом я задал ещё один вопрос:
— Начнём с самого начала. Как вас всё-таки зовут?
— Моё имя — Белл, — буркнул пришелец. — Я пришёл к вам сюда с конкретной целью, суть которой сейчас изложу. Видите ли, я до сего времени терпеливо ждал своего, так сказать, компаньона, с дополнительными сведениями. Странно, что он не явился в обусловленный час.
— Знаете, на этой неделе я встречаю уже второго человека, который носит имя на латинском языке. Скорее всего, вы — члены одной банды или какой-то тайной организации! Это у вас такие клички или псевдонимы?
— !?
— Подозреваю, что вы оба каким-то образом связаны между собой, так как отличаетесь пара нормальными способностями. Ведь Белл в переводе с латыни — это «Красивый», не так ли?
— А кто был первым человеком с латинским именем? — очень сильно насторожился Белл.
— О, такого восхитительного существа я в своей жизни ещё не встречал, — я мечтательно закрыл глаза и на некоторое время окунулся в какой-то приятный и завораживающий транс или сладкий туман, что, собственно, является одним и тем же.
— И что же это за существо такое? — нетерпеливо и нервно спросил меня пришелец.
— Не что, а кто!
— Ну, и!?
— Им является одна прелестная женщина, имя у которой — Милли, что в переводе с латинского означает — «Тысяча».
— Что?! Не может быть! — сначала вздрогнул, а потом панически заметался по комнате заметно побледневший Белл. — Ну, и вляпался я однако, ну и попал в гипотетическую мясорубку, чёрт возьми! Метаться между двух огней!? Что может быть ужаснее на этом и на другом свете!
— Успокойтесь! — заинтересованно воскликнул я. — Что за такой другой свет? Где он расположен?
— Чёрт с ним! Вернёмся к даме.
— Согласен.
— А какого цвета её волосы?! Как вы познакомились!? При каких обстоятельствах!?
— Волосы у неё рыжие. А познакомились мы у озера, во время довольно неприятной и экстремальной ситуации. Но всё закончилось благополучно, благодаря удивительной и прекрасной девушке по имени Милли.
— О, Боже! Только не это!
— А почему это вы так запаниковали?
— Потому! — пришелец накинул на себя куртку и быстро выскочил за дверь квартиры.
Я некоторое время недоумённо постоял посреди комнаты, тупо уставившись в мутное, слегка запотевшее окно. Осень катастрофически быстро теряла своё обаяние и неописуемую прелесть. Дул мерзкий промозглый ветер, срывающий с деревьев последние мёртвые листья. Ночные заморозки пытались овладеть миром и сковать его жёсткими, незримыми тисками, но у них пока это до конца не получалось. Наступал новый день, воздух слегка прогревался угрюмым солнцем, чуть подмёрзшая мрачная земля впитывала это тепло и превращалась в жижу под ногами прохожих и колёсами машин. Какая тоска!
Да, Милли была права по поводу изменения погоды. Странная девушка, очень странная… А ещё более странен этот Белл. Какого чёрта он ко мне явился? Почему, ничего толком не объяснив, так быстро и панически ретировался? Ничего не понимаю, бред какой-то!
Из состояния прострации меня вывел лёгкий и вежливый стук в дверь. Так, а это ещё кто? Что-то зачастили сегодня ко мне гости.
— Входите, открыто!
На пороге возник… довольно странный старичок. Он был маленький, немощный, сморщенный и сухонький. Одежда его состояла из серой поношенной дублёнки и тяжёлых ватных штанов. На голове его имелась меховая шапка, обут был очередной пришелец в классические валенки с не менее классическими галошами.
— Ну и погода! Эх, осень почти прошла, — тоскливо произнёс он, хрипло и тяжело прокашлялся. — Жаль, очень жаль. Так не люблю умирающую старуху-осень и ещё незрелую её внучку, — девочку по имени Зима, которые тяжело живут под одной крышей и ненавидят друг друга!
— Как образно, однако… А, вообще, в каждой жизни должно быть немного плохой погоды, — устало пробормотал я. — Всё познаётся на контрастах. Именно в них заключается суть бытия.
— Возможно, вы и правы…
— Ну, а что касается незрелой девочки-зимы, то я с этим утверждением никак не согласен. Категорически!
— Почему?
— Не существует на свете такого создания! А вот девочка по имени Весна, — это же совсем другое дело! Только она привносит в нашу жизнь совершенно новый смысл!
— Ах, как тонко подмечено! Вынужден с вами согласиться, — старичок, кряхтя, разулся и прошлёпал в толстых шерстяных носках в комнату, задумчиво и печально посмотрел на пустой бокал из-под коньяка, потом присел на край кресла и спросил:
— А не найдётся ли у вас, уважаемый, сто грамм водочки для согрева немощного и крайне озябшего организма скромного Посланника?
— Боже мой! И сколько вас, так называемых Посланников, суждено мне сегодня ещё увидеть?! — раздражённо усмехнулся я.
— Нам нет числа… — печально произнёс пришелец. — И всё-таки… Как насчёт водочки? Не найдётся ли сто грамм для согрева?
— Не найдётся! — буркнул я раздражённо. — Увы!
