— А если я сейчас закричу?
— Бесполезно. Кому ты нужен? Публика вполне будет удовлетворена нашим внешним видом и соответствующими объяснениями. А кроме этого, у нас всё-таки имеются служебные удостоверения.
— Почему и в связи с чем вы меня, всё-таки, задержали?! Требую немедленных объяснений! — проблеял я, слабея.
— Интересы национальной безопасности важнее всего! — мощно рявкнули почти одновременно мои похитители, а в том, что они являются именно похитителями, я уже не сомневался.
Но зачем меня кому-то похищать!? Я же ни для кого не представляю хоть какого-то интереса и ценности! Живу тихо, размеренно, спокойно, никого не трогаю, какой-либо государственной тайной не владею. Ну, веду определённые исследования в области мозга, психологии и парапсихологии, но труды мои носят чисто теоретический характер, никаких особых высот и прорывов в своей работе я не достиг. А, может быть, и достиг, но просто пока не осознаю и не понимаю этого? Интересно, интересно… Очень интересно! Ну, не спроста же ко мне недавно явились те два странных типа, — Белл и Фум. Зачем, почему, чего они от меня хотели? А Милли? Случайно ли она появилась в моей жизни? Что ей от меня надо? А эти два амбала?! Ничего не пойму!
Между тем мы преодолели кассовый турникет и вышли на улицу. Стоянка перед супермаркетом была заполнена машинами. Мы, лавируя между ними, подошли к огромному чёрному джипу с наглухо тонированными стёклами. Пискнула сигнализация, меня уже собрались погрузить в машину, так как раздался щелчок открываемых дверей. И в это время из-за соседней машины раздался спокойный и чуть хрипловатый голос:
— Эй, уроды, как жизнь молодая? Всё никак не успокоитесь? Всё ищите приключений на свою голову?
Эта фраза была произнесена человеком среднего, а потому неопределённого возраста, одетого в спортивный костюм. Глаз его не было видно из-за чёрных очков. В руке он держал пистолет с глушителем, который был наставлен на нашу троицу.
Мои похитители мгновенно среагировали на явную угрозу, рванули в разные стороны, выпустив меня из рук. На лету они выхватили свои огромные, видимо, автоматические пистолеты, тоже оснащённые глушителями, и успели сделать по одному выстрелу в сторону незнакомца. Он также проявил завидную реакцию и прыть, молниеносно исчез с линии огня и, очевидно, упал на асфальт под свою машину. Потом из-под неё раздались выстрелы в виде едва слышных хлопков, за которыми последовали дикие и истошные вопли моих похитителей. Пули неизвестного спасителя достигли цели.
Всё это время я стоял в трансе, словно статуя, пригвождённая к одному месту. Я ничего не соображал, не мог ни пошевелиться, ни принять какого-то конкретного решения. Голова моя и все члены налились тяжёлым и отупляющим свинцом.
Вдруг левая дверь бандитского джипа резко распахнулась, и я увидел на водительском сиденье… Милли! Одну из своих совершенных и изящных ножек она грациозно опустила на асфальт, и при виде такой неземной и умопомрачительной красоты я окончательно впал в глухой и восторженный ступор.
— Ох, эти мужчины! Быстро в машину!!! Ну же, ну же!!!
Я с превеликим трудом очнулся от сладкого, страшного, томительного и ужасного по своей силе наваждения, бросился к правой двери автомобиля и по пути умудрился споткнуться о корчащегося на асфальте похитителя. Тупой носок моего башмака, очевидно, попал ему в рану, так как мужчина пронзительно закричал и попытался дотянуться до лежащего неподалёку пистолета, но я неожиданно для самого себя схватил его, сунул во внутренний карман куртки и через три-четыре секунды упал на пассажирское сиденье джипа.
— Однако ты довольно резв! Не ожидала! — удивлённо воскликнула Милли и нажала на газ.
Машина быстро набрала скорость и вскоре мы вырвались на стратегический простор автобана. Ветер засвистел в чуть приоткрытых окнах. Юбочка на Милли слегка задралась, и я увидел под ней край чёрных кружевных трусиков! О, Боже, я сейчас потеряю сознание от безумного восторга, счастья и невыносимой любви!
— Ну, с восторгом всё более-менее понятно, — рассмеялась девушка. — А вот когда же ты меня успел полюбить?
— С первой секунды, моя мечта, моя голубка, как я увидел тебя в том озере, — ответил я с дрожью в голосе. — А что, ты не способна почувствовать или предугадать любовь?
— Увы, увы… Это то, что я априори не способна сделать в этом мире. Увы! Очень загадочно и крайне странно, — Милли легко, светло и томно усмехнулась, а потом стала очень серьёзна и строго обратилась ко мне. — Отдай, пожалуйста, пистолет.
— Не отдам, — мрачно ответил я. — Мне очень не нравятся всякие непонятные движения, происходящие вокруг меня в последнее время. Уж прости, но эта пушка не будет лишней в моей последующей жизни.
— Ладно, хорошо, — слегка вздохнула девушка. — Ты стрелять-то хоть умеешь, сможешь разобраться в этой штуковине?
— Не беспокойся, смогу, — буркнул я. — Всё-таки, как никак, отслужил некоторый срок в армии.
— Ну и прекрасно, ну и чудно. Береги патроны. Их в обойме осталось четырнадцать или пятнадцать штук. Это и мало и много, — тяжело вздохнула Милли.
— Судя по моей в корне изменившейся жизненной ситуации, патронов мне явно будет не хватать. И где же мне теперь их искать? Да, надо было воспользоваться запасными обоймами, которые наверняка имелись в карманах похитителей, — с сожалением пробормотал я.
— Боже мой! Какие запасные обоймы!? — возмутилась девушка. — Счастье, что мы смотались так быстро. Этих двух типов явно кто-то должен подстраховывать, прикрывать и дублировать!
— Вот как? — сначала было удивился, а потом согласился с этим утверждением я. — Да, тебя же подстраховывал тот весёлый парень в очках. Как он смог предвидеть это событие, произошедшее со мной? Кто он, вообще-то, такой? Ничего я не пойму!
— Боец-молодец, — усмехнулась Милли. — Всё ты поймёшь попозже. Не беспокойся.
— Понятно, — я собрался повернуться и выявить возможных преследователей, но в это время что-то тяжёлое и большое ударило в джип сначала сзади, а потом в левый бок.
Наша машина вильнула вправо и последнее, что я увидел, был толстый бетонный столб освещения, который мгновенно вырос перед нами ниоткуда, а потом наступила тьма.
ГЛАВА 3
Лучший способ самозащиты — нападение!
Др. греческое.
Очнулся я на кровати в большой и светлой комнате. Окна не были зашторены. За ними царствовал во всей красе его величество ноябрь. Небо имело холодно-голубой цвет и лениво купалось в каком-то странном и призрачном полу-тумане, солнце светило ярко, но в пол силы. Оно парило в полупрозрачной, магической и едва видимой дымке. Редкие облака из-за отсутствия ветра стояли на одном месте, и были они какого-то неопределённого серого и скучного цвета.
