балконе мясо, когда готовлю еду себе или часто приходящим друзьям. Он достаточно острый и тяжелый, чтобы разрубать на чурбаке любые кости и хрящи, я сам недавно обработал его лезвие точильным камнем.
Вскоре я замечаю, что не один собираюсь дождаться полдня и посмотреть, что он нам всем принесет. На соседнем балконе, за мутным пластиком, дополнительно разделяющим нас, я вижу пару своих соседей, взрослых, лет под сорок-сорок пять. Григория и его жену Алевтину, они тоже чего-то ждут и здороваются со мной, а я с ними, когда я высовываюсь за край ограждения.
Отношения у нас вполне соседские, то — я у них чего-то по мелочи перехвачу, типа перца или муки, то — они меня о чем-то попросят, открыть дверь сантехнику или еще какую мелочь житейскую.
Соседи видят мой смешной наряд в этот теплый июльский полдень, горнолыжные куртку и шлем и весело смеются надо мной. Григорий, вообще, вертит около виска пальцем, намекая, что пора провериться у психиатора. Симпатичная, фигуристая Алевтина только заливается серебристым смехом, действуя мне на подсознание.
Ну, больше я ничего придумать не успел. Мозги после вчерашней гулянки еще туго соображают. Есть случится ядерная война, толстая куртка немного убережет меня от радиации, как и шлем от ударной волны и осколков. Можно еще и штаны горнолыжные надеть, но, я тогда совсем спарюсь, поэтому, надвигаю на глаза солидные горнолыжные очки, прикрепленные к шлему через клапан и резинку. Мир перед глазами меняется, яркие солнечные лучи пропадают и теперь я шуточно пугаю соседей, подвывая и изображая непонятно что.
Балкон у меня открытый, лоджию городить я не стал, как и половина соседей, зато, другая половина все же загородилась от окружающего мира пластиковыми окнами и алюминиевым профилем. Солнце полдня шпарит с этой стороны и только после обеда уходит за угол дома, давая желанную передышку. Если застекляться, то, точно кондиционер придется ставить, я пока жмочусь потратить свою месячную зарплату на это дело, обхожусь большим вентилятором летом.
В это время я выскакиваю обновить новости на экране компа, но, ничего нового не вижу в обновлениях, время в углу экрана монитора с 11.59 меняется на 12.00, я снова выскакиваю на балкон, вытащив из зарядки смартфон и начиная снимать парк перед домом.
— Сейчас настримлю первые секунды конца света, — после первой бутылки я уже выпил половину второй и теперь игривое настроение вернулось ко мне.
Где прогуливаются горожане в выходной и солнечный день, многие с детьми, все, как обычно. Только, почти все сидят в телефонах или встревоженно переговариваю по ним же. Понятно, что повод у всех один и тот же — эта странная красная надпись перед закрытыми глазами. Хотя, и так все торчат постоянно в своих гаджетах, только, сейчас все до единого этим заняты, что внушает здоровые опасения.
Минует минута и ничего не происходит, я расслабляюсь, поднимаю очки на шлем и начинаю расстегивать защелку шлема под подбородком, продолжая снимать народ в парке.
Как, вдруг, раздается несколько криков, полных страха и ужаса, я отрываюсь от экрана смартфона, чтобы понять, что Система и правда пришла в наш мир.
И это никакая ни шутка!
Вот так, буднично и просто улетела прежняя жизнь и началась беспощадная борьба за существование.
Где-то на дороге за парком раздается несколько длинных негодующих сигналов машин, доносятся звуки ударов при столкновении, срабатывают сигнализации, как я понимаю, стоявших на обочине машин и по одному этому понятно, что все пошло не так.
Но, мне не придется рассчитывать на происходящее вдали от дома, прямо передо мной разыгрывается новый мир и его законы.
Пара пенсионеров, гулявшая рядом с молодой семьей родителей с ребенком в коляске, уже свалили коляску, бабуля как-то завалила молодую мать на землю, пытаясь ухватить ту, наверняка, беззубым ртом. Получается у нее это плохо, девушка неистово отбивается, но, почему то, не может скинуть немощную старушку с себя и при этом дико кричит, подзывая мужа на помощь. Только, тому уже не добраться до нее и не помочь, дед, до этого едва шаркавший ногами, вцепился в него и пытается так же повалить на землю, давит с недюжинной силой, чего от него казалось решительно невозможно ожидать.
До них метров пятьдесят, что-то происходит и дальше в парке, крики раздаются отовсюду, но, я смотрю только на то, что происходит передо мной, стараясь рассмотреть в подробностях все, что вижу.
Бежать я никуда не собираюсь, разобраться бы с тем, что я вижу. Несколько пар вдали катаются по земле, я наглядно понимаю, что Звиздец с большой буквы начался, если это, конечно, не розыгрыш.
То, что это нанятые актеры, разыгрывающие представление, такая мысль сразу же улетает из головы, как только едва живой дед умудряется вцепиться зубами в руку парня, молодого отца, по-видимому, совсем не знакомого с какими-то боевыми искусствами или простой борьбой и вырвать кусок мяса из запястья. Парень кричит, как-то безнадежно, отказывается от борьбы, падает на колени и, как я понял, собирается пожаловаться своей изнемогающей в схватке жене, пытаясь показать ей рану, нанесенную сумасшедшим дедом. Только, той тоже не до мужа, бабка навалилась на нее сверху и пытается так же добраться до горла. Зато дед, с безумным видом, проглатывает вырванный кусок мяса и энергично валит парня на бок, вцепляясь в подставленную шею.
— Началось, — бормочу я, до самых пяток ошеломленный разворачивающимся передо мной апокалипсисом.
Что там происходит дальше, я не вижу, так как крик раздается совсем рядом, я поворачиваюсь к соседнему балкону, заглядываю туда и с ужасом вижу, как Григорий грызет выставленную перед его лицом руку жены, она пытается вырвать ее из его рта и бьет его чем-то, какой-то посудиной по голове. Сам он тоже очень противно визжит, но, руку не отпускает и прямо грызет ее недавно вставленными, кстати, зубами. Которые он оформил в кредит, насколько я знаю, на несколько лет, по совету своей супруги и теперь рвет куски мяса с кожей гораздо эффективнее, чем мог бы это делать со старыми зубами.
Если, происходящее в парке меня потрясло почему-то очень сильно, наверно, из-за легкого опьянения и то, что алкоголь лег на старые дрожжи, то, уже эта картина происходящего в трех метрах от меня, проморозила до
