о своем народе.
Самая большая гробница шанского правителя, открытая в Аньяне, достигает пятьсот квадратных метров. Она состоит из двух подземных камер, расположенных друг над другом. Одна предназначена для захоронения тела покойного, другая — для хранения многочисленных погребальных даров и утвари. Вход в гробницу оформлен как многоступенчатая перевернутая пирамида, уходящая вершиной в подземелье. Могила строго ориентирована по сторонам света, и с каждой стороны пирамиды вниз ведут длинные торжественные лестницы, по которым покойный как бы путешествует в царство предков. Планировка усыпальницы отражает представления древних китайцев о мире людей, духов и священном пути, который их связывает.
В древнем Китае ни один обряд, ни одно священнодействие не обходилось без жертвоприношений и ритуальных даров. Шанцы подносили своим предкам обильные кровавые жертвы, сотнями закалывая домашний скот — коров, лошадей, быков, свиней. Однако известны случаи, когда в жертву покойному вану и его предкам приносили воинов захваченного племени, причем вопросы к таким обрядам часто встречаются и на гадательных костях.
Все древнекитайские обряды сопровождались приготовлением, освящением и потреблением ритуальной пищи. Этот священный акт предварялся отливкой сакрального бронзового сосуда, в котором пища готовилась и хранилась. Поэтому именно бронзовые сосуды стали в древнем Китае традиционным видом ритуального искусства. Размеры и вес сосудов самые разные: от нескольких килограммов до тонны, причем последние могли значительно превышать рост человека. Шанские сосуды поражают удивительной строгостью, выразительностью, единством формы и орнамента. Сосуды четко соответствовали своему назначению: так, в шанскую эпоху существовали специальные треножники для хранения и приготовления зерна — ли, квадратные котлы на четырех ножках для варки мяса — дин, причудливые кувшины с крышками и высокие кубки для потребления вина — ю и гу. Каждый сосуд считался одушевленным, он как бы получал свой священный образ после гравировки на его тулове сакральной иероглифической надписи, иногда написанной от лица самого сосуда.
По мнению ученых, обряды и ритуалы в древнем Китае имели, прежде всего, космогонический смысл, так как, связывая в едином акте жертвоприношения богов и людей, они поддерживали порядок в мире и являлись священным регулятором жизни древних китайцев. Поэтому бронзовый сосуд как основной объект ритуала не только хранил божественную силу и знание, но через форму и орнамент отражал священный образ мира. Самые простые формы сосудов восходят к кругу и квадрату. С древнейших времен квадрат, обращенный на четыре стороны света, считался диаграммой Земли и мира людей, круг же всегда почитался в Китае как символ божественного и всевидящего Неба, сферы обитания богов и духов, великой мировой гармонии. Эти главные космогонические символы образуют традиционный орнамент ритуальных предметов шанской эпохи. Он называется «узор грома» (лэйвэнь) и изображается как завернутый в спираль квадрат. Орнамент отражает древнейшие представления о том, что во время дождя, когда сверкает молния и гремит гром, Великое Небо соединяется с Землею, оплодотворяя ее, а вместе они дают жизнь всему живому.
Особую группу образуют сосуды в виде священных животных и с так называемыми масками чудовищ тао-тэ. Древние тотемистические представления о животных как о первопредках человека восходят к глубокой древности. У каждого древнекитайского племени был свой зверь-первопредок. Чаще других на сосудах встречаются образы барана, слона, тигра, единорога, птицы, медведя, дракона, оленя, тапира. Изображение зверя могло символизировать умерших предков и являться обращением к ним во время обряда, призывом о помощи и защите. Магическая сила оберега приписывалась и зооморфному орнаменту в виде маски тао-тэ. Происхождение и символика данного мотива до конца не исследованы, но, возможно, эта оскаленная, пучеглазая, рогатая морда чудовища представляет собирательный образ дикого зверя или даже духа предка, способного отпугивать силы зла и защищать от опасностей.
В шанских могилах находят и много других магических предметов. Часто встречаются небольшие плоские диски би из нефрита с крупным отверстием посередине. Это традиционный символ Неба и плодородия. Иногда в паре с ними находят нефритовые песты гуй, обозначающие божественное мужское начало. С глубокой древности и до сих пор китайцы почитают нефрит и яшму священными камнями, способными отгонять злых духов и предохранять плоть от гниения. Поэтому предметы из яшмы, зеленого и желтовато-белого нефрита — обязательная часть погребальной утвари.
Археологические находки последних лет значительно дополнили наши знания о древнейшем Китае. В недавно открытой могиле жены шанского вана, правительницы и военачальницы Фу Хао, было обнаружено колоссальное количество погребальных даров — около пятнадцати тысяч. Кроме традиционных сосудов и дисков, покойную сопровождала вотивная скульптура, ритуальные секиры, богатые и разнообразные украшения из слоновой кости, бирюзы, яшмы.
Еще одно грандиозное открытие последних лет было сделано в западном Китае, в местечке Саньсиндуй. Археологи раскопали несколько траншей, доверху наполненных уникальными ритуальными предметами, которые, вероятно, оказались захоронены здесь после совершения какого-то важного обряда, возможно, ритуала поклонения предкам. Количество магических предметов исчисляется тысячами, а некоторые из них просто уникальны, так как в известных захоронениях не встречались никогда. Это и монументальная бронзовая статуя жреца с огромными руками, и множество бронзовых голов и золотых масок, изображающих лицо человека, и десятки крупных бивней слонов, и большое бронзовое дерево с фигурками птиц, и много других загадочных предметов. Хотя эти находки были отнесены исследователями к шанскому времени, они показали, как мало пока мы знаем о столь древних, удивительных культурах и как много еще загадок и сокровищ хранит в себе древняя земля Китая.
В конце II тысячелетия до н. э. в долинах плодородных рек сложился уже целый ряд самостоятельных государств, борющихся между собой за господство. Наиболее мощное из них — Чжоу — завоевало шанское царство, значительно расширив свои пределы. И на смену эпохе Шан приходит период Чжоу (XI–III века до н. э.) — сложный этап в истории Китая, наполненный немаловажными событиями, войнами и завоеваниями. Чжоуский ван присвоил себе новый титул — Сын Неба и правитель Поднебесной. Ему, как главному обладателю магической силы, подчинились все остальные племена древнего Китая.
Первые столетия жизни царства Чжоу характеризуются восприятием победителями технических и культурных достижений побежденных. Многое из того, что создали шанцы, чжоусцы сохранили — это, прежде всего, письменность и традиции проведения пышных ритуальных обрядов. Однако их ритуальные обряды стали менее расточительными.
Самые значительные сдвиги в культурной жизни страны и художественном сознании людей произошли в середине I тысячелетия до н. э., в течение периода, вошедшего в историю под названием Чжаньго (Воюющие царства, V–III века до н. э.). Чжаньго — время упадка династии Чжоу и усиления семи крупных царств — знаменуется нарастающей тягой к централизации. В это время в Китае не только разрослись старые города, но и возникло много новых, ставших центрами торговли, шелкоткачества, оружейного дела,
