из машины.
– Ну, ты не отвечала, когда я пять раз звонил тебе, чтобы попросить купить по дороге бутылку виски. У нас уже все закончилось, и Бун хочет, чтобы мы купили что-нибудь в дорогу.
– Черт. Наверное, я слишком громко включила радио. А когда приходят сообщения, мой телефон просто вибрирует.
Я снова залезаю в машину, чтобы взять свою сумку и найти лежащий в ней телефон.
– Твой чемодан в багажнике? – спрашивает Чанс.
Я киваю, не глядя на него и продолжая заниматься поисками телефона, а он перегибается через меня, чтобы открыть багажник. К тому моменту, когда он достал мой чемодан, я уже начинаю паниковать.
– Где, черт побери, мой телефон? – бормочу я. – Он же был здесь.
– Да ну же, девочка, пошли быстрее. Мы не попадем в Сан-Антонио, если ты будешь продолжать стоять здесь и рыться в своей сумке.
Я вскидываю голову и с удивлением смотрю на него.
– Сан-Антонио? Я думала, что следующим городом будет Даллас.
Чанс качает головой:
– Нет. Вот почему мы решили выехать раньше. Бун в последнюю минуту подписался на благотворительный концерт, и ты включена в состав исполнителей. Даллас будет следующим после Сан-Антонио, так что это недалеко.
Бросив сумку на землю, я наклоняюсь и шарю между сиденьями, чтобы посмотреть, не завалился ли мой телефон туда. Чанс, явно раздраженный, набирает мой номер. Я жду, но не слышу ни звонка, ни вибрации.
– Вот дерьмо. Я, должно быть, забыла его в квартире.
– Нет времени возвращаться за ним, так что тебе придется попросить кого-нибудь заехать за ним и послать тебе его по почте. Я узнаю адрес отеля.
Я с шумом выдыхаю. Вот дерьмо! Я даже не уверена, что у меня есть номер телефона Таны, чтобы попросить ее съездить ко мне домой. Но готова поспорить, что у Чанса или у Буна есть ее номер. У этих двоих, похоже, есть номера всех телефонов в городе.
– Ты готова репетировать?
– Что? – спрашиваю я, потому что мои мысли все еще заняты телефоном.
– Дуэт. «Та девчонка». Бун хочет репетировать в автобусе, так что ты поедешь с ним. Я позаботился о том, чтобы у тебя там была гитара. А теперь давай, пошли.
Чанс за руку ведет меня к дому, чтобы я поздоровалась со всеми, прежде чем мы рассядемся по автобусам. И все мои печали оставляют меня, когда я начинаю перешучиваться с ребятами. А когда я оказываюсь в автобусе с Буном, я позволяю себе полностью погрузиться в мир музыки.
Глава 3
Холли
Спустя несколько часов, после бог знает какого количества выпитого виски, мы останавливаемся на перекур. Я бреду в свой автобус – тот, в котором изначально должна была ехать со своей группой и, возможно, с кем-нибудь еще, у кого нет своего автобуса. Никто так и не потрудился ознакомить меня со всеми деталями поездки. Но поскольку я ничего не решаю, я не теряю времени на размышления об этом.
В пьяной надежде, что я, возможно, плохо искала в сумке, я вытряхиваю все ее содержимое на кухонный столик.
Несколько тампонов. Около дюжины тюбиков помады и блеска для губ. Зажигалка – не знаю, откуда она там взялась, потому что я не курю. Мой бумажник. Ключи от машины. Блокнот для записи песен. Еще один блокнот, поменьше. Шесть ручек разных цветов. Два карандаша. Жевательная резинка. Обертка от жевательной резинки. Несколько мелких монет. Какие-то ниточки.
И никакого телефона.
Прежде чем выйти из автобуса Буна, я попросила Чанса дать мне номер телефона Таны, на всякий случай. Он написал его у меня на ладони и большими печатными буквами приписал «Позвони мне».
Я подхожу к водителю автобуса.
– Чез?
– Да, мэм?
– Я тебе уже раз десять говорила, зови меня Холли. – Честно говоря, я просила его об этом больше десяти раз.
– Да, мисс Холли.
– Можно взять твой телефон?
– Конечно.
Он достает его из бокового кармана сиденья и протягивает мне, не отрывая при этом взгляда от дороги.
– Спасибо.
Я возвращаюсь на свое место и кладу большой палец на клавиши телефона. Я смотрю на номер, написанный у меня на ладони, и осознаю, что я должна была бы позвонить Крейтону, а не Тане.
– Но он даже не позвонил тебе, – говорит мне моя обида.
Это правда, но все же…
Я откидываю голову на спинку сиденья, осознав, что даже если бы я хотела позвонить Крейтону, я не помню наизусть ни одного из его номеров. И навряд ли в справочной мне скажут номер его телефона. Я могу набрать в Гугле «Карас Интернэшнл», но где гарантия, что меня соединят с ним? Даже когда у меня был номер его телефона, его секретарша сначала не поверила, что я – его жена.
Так что мой единственный шанс – вернуть свой телефон.
Я набираю номер Таны, и она отвечает мне лишь с третьей попытки.
– Алло? – В ее голосе звучит неприкрытая подозрительность, и я осознаю, что она не узнает номер, с которого я звоню. К тому же сейчас уже почти полночь.
– Это я, Холли. Прости, что звоню так поздно.
– Ерунда. Не беспокойся. Ты же знаешь, что я в любом случае ложусь очень поздно. В чем дело? Этот парень уже разыскал тебя?
Я закрываю глаза. Черт, если бы Крейтон и хотел разыскать меня, я думаю, что даже ему это не удалось бы. Я нахожусь в автобусе, который едет в город, не значащийся в графике моих гастролей.
Но, с другой стороны, я не знаю, какие в его распоряжении есть средства и захочет ли он прибегнуть к ним, чтобы найти меня. Надежда согревает мое сердце. Та надежда, которая зародилась во мне, когда мы сидели на обеденном столе и ели суши. И я до отчаяния хочу, чтобы он бросился за мной в погоню с извинениями.
– Холли?
– Прости, я немного пьяна после всего этого виски, и ты можешь винить за это Буна.
– Ох, этот парень очень крут. Если бы ты не была замужем за миллиардером, я посоветовала бы тебе увести его от этой сучки, его подружки, хотя я не одобряю браконьерства ни на каком уровне. Но это не имеет значения. Итак, ты позвонила своему парню?
– Нет, потому что я забыла телефон дома, как я полагаю, а все его номера были записаны в нем. Могу я попросить тебя об огромном одолжении?
– Черт, ты же знаешь, что можешь просить меня о чем угодно,
