как на духу выбило. Пожрав, а он именно так ел, словно голодал целую вечность, с самого основания своего сказочного дуба. Запихнув в пасть огромный кусок пирога с мясом, тщательно прожевал, с наслаждением закрыв глаза.
***
— Мы уже идем как сутки, а кощей, небось, уже свадьбу празднует! — Колобок, наконец, не выдержал.
— Да какая свадьба? А нафига мою русалку воровать? Внучка ваша ни первая, ни последняя. Как внучку-то звать?
— Васька…То есть Василиска. — колобок щюрился на солнце, садящееся на макушку леса.
— Надеюсь, не Премудрая? Была уже одна, добром не кончилось, одна век коротать осталась. Мужики, они, умных баба не любят. — Рассуждал кот, да и не заметил, как земля ушла из-под ног.
Колобок и яйцо, которые катились впереди, не заметили пропажы, пока дитя курицы не обернулось.
— Эй!!! Дядя, вы куда делись? — запищало, запричитало яйцо. — На кого же ты нас покинул?
Чудо кулинарии сначала в силу своего испорченного характера(в том плане, что никому не доверял), подумал, что Яйцо прикалывается. Однако, обернувшись, колобок мигом среагировав, задвинул малыша себе за спину, но для начала предворительно шепотом попросил его заткнуться. Оскалил свои зубы, принял боевую позу. Медленно подкравшись к краю ямы, приготовился сражаться. Не дай Бог, чтобы эта яма оказалась медвежьей норой!!! Яйцо нагнулось над краем образовавшейся черной дыры, по форме напоминающей ощетинившегося кота. Сунув любопытный нос в отверстие, колобок заверещал и отпрянул. Его нос укололся об что-то острое, и едва не отвалился.
Спустя мгновение наши путники увидели злого-презлого ежа Борьку. Его знал весь лес из-за скверного характера. Расстопыренный вид колючего, не предвещал ничего хорошего. Первая мысль Колобка- бежать. Он бы так и сделал, если бы не было с ним его путников. Но бросать в беде друзей, каких-никаких, но все же друзей, не хотелось.
Прочистив горло, Колобок только было открыл рот, да вот только не успев вымолвить и слова, как на него вывалился целый ушат проклятий и ругательств, каких только можно поискать. Активно жестикулируя и размахивая руками, ежик начал надвигаться, а путники отступать. Интеллегентный колобок хотел было заткнуть уши, да, к своему сожалению понял, что нечем. Когда запас всего сборника непечатных слов иссяк, Борька перешел на более понятный язык обычных образованных людей.
— Как вам не стыдно! Я эту крышу все лето строил!!! А тут понаедут городских, — плюнул, — леса никогда не видели, не знают, каким трудом достается постройка дома. — Ничего делать руками толком не умеют, только сказочки балабанить!!! Да по цепи ходить, а как чужое ломать!!!!!..
Колобок стоял ни жив, ни мертв.
— А ну, чтоб стояли тут! — Яйцо и колобок мигом вытянулись в струнку, забыв, как дышать. Приказы не обсуждаютя.
Нырнув в прореху, Боря вернулся в одной руке держа инструмент, а в другой неся жирного котяру за шкирку. Последний, видимо, еще не отшел от болевого шока и теперь медленно приходил в себя, вспоминая, как нужно шевелиться.
Баюн сам до конца не понял, что произошло. Он шел за румянобоким, жалел будущего мужа, не дай Бог, Васьки Премудрой, как внезапно очутился под землей. Неприятное чувство, особенно когда вместо того, чтобы поинтересоваться, не ушибся ли? Разъяренный ежик, уютно сидевший у камина с чашкой горячего какао, мгновенно навис, тыча иглами в морду. По морде Борьки было ясно — договориться не получится.
— А теперь раз-два, за инструмент взялись, и бегом мне крышу чинить!!!!
— Нам спешить надо… — Проговорили трое лентяев на три голоса.
— Я сказал — живо!!!
Делать нечего. Долко сказка сказывается, да не скоро дело делается. Починили-таки молодцы крышу!
Вот уже совсем стемнело, когда Колобок подал зубами коту сначала последнюю черепицу, а затем и последний гвоздь. Припорошили это дело снежком и сели на снег, передохнуть. Хуже всех было коту. У него так отмерзли лапы и хвост, что слой льда и инея на его шкуре казался волшебным кафтаном.
Из сил выбились, пригорюнились. Ну, делать нечего, надобно дальше отправляться. Подняли странники свои зады. Собрались было дальше путь держать, да вдруг не жданно не гаданно, да вышел Еж из своей норы, да поблагодарил молодцев за новую крышу.
— Простите меня, нелюди добрые, не желал я вам зла, да вот только руки мои до крыши этой все не доходили. А тут вы так удачно мне подвернулись! Проходите ко мне к столу, накормлю всем, что есть в печи.
Колобок и кот переглянулись. Общий труд и страх сплотил недавних недодругов, и теперь они могли понять друг друга с полуслова. Поглядев в очи друг друга, поняли, что скандал закатывать — дело невыгодное. Они были в какой-то мере даже благодарны Борьке за его хитрость.
Вход в подземный дом оказался с другой стороны, с дверью, выкрашенной в белый цвет.
Внутреннее убранство комнаты поражало своим уютом. Даже с первого раза невооруженным оком было заметно, что запасливый и скупулезный еж тщательно готовился к зиме. Уютный камин стоял в центре комнаты. Перед ним — два кресла и большой, махровый ковер. Уютные гирлянды сушеных грибов и ягод украшали стены. В центре стояла небольшая елочка, украшенная всевозможными лакомствами. На стеллаже стояло большое количество книг.
Из другой комнаты, кухонки, доносились ароматы свежей выпечки и какао. Борька предложил гостям присесть на кресла, а сам удалился на кухню. Послышалось стучание тарелок.
Колобок запрыгнул в кресло, яйцо приземлилось в другом. Кот развалился на коврик, поближе к камину.
В отличие от бабы Яги, приготовления к Новому году у семейства ежей шло полным ходом. Ведь оставалось всего-ничего, пять дней.
В дверном проеме показалась голова Борьки.
— Вы идете, или как? — осведомился с хитрым прищюром.
В столовой, как только молодцы зашли, первое, что бросилось в глаза — широкий, круглый, просторный стол.
— А где все ваши дети? — поинтересовался колобок.
— Дык разлетелись, голубчики, во взрослую жизнь. Последний выводок съехал, чай ужо как два года. Да, Люська?
Только сейчас добры молодцы заметили моложавую ежиху в фартучке, хлопочущую перед печкой.
— Вы присаживайтесь, присаживайтесь скорее. — Люська заботливо указала на места. На столе стояло пять кружек с ароматным чаем разный трав. Всевозможная выпечка украшала стол и доводила до безумия умы и животы изрядно проголодавшихся труженников.
***
Наутро ватага трудолюбивых путников тепло распрощалась с одинокими старичками.
Уютные посиделки и разговоры по душам около камина, завернувшись в теплые пледы, запомнятся молодцам надолго! В дорогу ежи собрали им еды и снабдили теплой одеждой, особенно кота. Баюн щегольски расхаживал в обновках, с ужасом вспоминая, как вчера еж пытался содрать сосульки с самым благожелательным лицом, которое только можно
