Читаем без скачивания Ничего личного - Андрей Кивинов

«… Возбуждено уголовное дело. В эфире «Мир криминала». Оставайтесь с нами».

– Бывай. Спасибо за бульон.

– А шаверму-то будешь?

– Аппетита нет.

Едва Руслан скрылся за рядами лотков, Фаррух повесил на амбразуру ларька табличку «Закрыто по техническим причинам», погасил газовую горелку, достал из куртки потертый древний «Эрикссон» и набрал номер.

– Алло. Павел Григорьевич? Это Фаррух, помните?… У меня есть кое-что для вас… Куда? Понял. Хорошо. Выезжаю.

Фаррух убрал мобильник и довольно потер руками. Как вовремя Руслан зашел к нему. И не просто зашел, а именно с тем, чем нужно. Словно, знал.

Он снял белый фартук, усеянный жирными пятнами, набросил куртку, выключил телевизор, запер ларек и, словно на крыльях полетел к припаркованной возле центрального входа машине. Прикинул, что, с учетом пробок вернется обратно через два часа, не раньше. Хозяин ларька, конечно, накатит, где это он шлялся в рабочее время, может даже оштрафует, но ничего… Штраф отработаю.

До назначенной встречи оставалось всего минут пятьдесят, ехать же предстояло далековато, поэтому Фаррух, не прогревая машину, включил подсос и нагло вклинился в плотный транспортный поток.

Павел Григорьевич человек серьезный, занятой, опоздаешь хоть на минуту, ждать не будет. Быстрее, быстрее… Эй, коза на «Шкоде», возьми вправо! Не умеешь ездить, не покупай права!

Неужели, сегодня все закончится? Ведь он обещал…

…А началось все два дня назад, в пятницу, когда Фаррух возвращался с автостоянки домой, неся в правой руке сумку с сэкономленным мясом, а за брючным ремнем кулинарный нож-тесак, длиной с берцовую кость. Нож он воткнул за ремень не как национальное украшение, а для самообороны. На всякий случай. Накануне сторож стоянки предупредил, что какие-то бойцы грабят возвращающийся со стоянки народ. Уже четыре случая. Вот Фаррух и решил не рисковать, захватив из ларька орудие производства, которым строгал мясо для шавермы. Одного вида такой штучки хватит любому грабителю, чтобы выкинуть из головы всякие мысли о преступной наживе. Практически, кинжал, только без ножен.

Грабители в тот вечер восточному кулинару не повстречались. Повстречался бдительная бригада бойцов ОМОНа, состоявшая из двух сержантов и одного старшины. Фаррух, как лицо нехарактерной национальности был остановлен, тщательно досмотрен и препровожден в ближайший отдел милиции за незаконное ношение холодного оружия. Доводы, что это не оружие, а рабочий инструмент, краснознаменных милиционеров не убеждали, а наоборот, раздражали, поэтому Фаррух лишился мяса и приобрел крупный синяк на филейной части.

В милиции с Фаррухом разбирался не абы кто, а большой человек из Главка, специально присланный в район для наблюдения за ходом операции «Арсенал». Павел Григорьевич из управления криминальной милиции. Старший лейтенант, старший оперуполномоченный. Лет двадцать пять на вид. Круглый, как мишка Гамми, суровый с лица, как громовержец Юпитер. Восседал он на троне в кабинете начальника и лично разбирался с задержанными подонками, перекатывая между пухлыми пальцами складной мобильный телефон.

Ссылки Фарруха на самооборону разбивались о его гранитную мину, как куриные яйца о сковородку.

– Где взял нож?

– Говорю ж, в ларьке… Я им мясо шинкую для шавермы.

– А, может, ты еще кого шинкуешь? Ножик-то богатый, человека насквозь прошьет… В ларьке он откуда взялся?

– На рынке купил. В хозтоварах. Рублей за триста, кажется. Он удобный, главное лезвие тяжелое, рубить легко.

– А торпеды с ядерными боеголовками в ваших хозтоварах не продаются? Короче, сколько ходок за душой?

– Чего?

– Не чего, а что, кишлак… Судимостей?

– Нисколько…

– Тогда с почином.

Павел Григорьевич достал из стола замусоленный уголовный кодекс и, открыв его на нужной странице, положил перед Фаррухом.

– Читай вслух. Вот здесь. Если умеешь.

Фаррух прочитал. Незаконное ношение холодного оружия. До двух лет со штрафом. Если оружие не является принадлежностью национального костюма или не связано с охотничьим промыслом. Его нож, увы, не являлся ни тем, ни другим.

– Ты кто по национальности? Не чечен?

– Мама русская, а папа…

– Юрист, – весело закончил Павел Григорьевич, – слушай сюда, юрист. Статью ты заработал серьезную, а с учетом напряженной обстановки на Северном Кавказе, вообще тяжкую.

При чем здесь Северный Кавказ, Фаррух не понял, однако возражать не стал, помня о синяке.

– Но есть вариант. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.

– Мяса хотите? Без вопро…

– Какое еще, на хрен, мясо? Информация мне нужна. Ценная… Усек или объяснить?

– Объяснить.

Павел Григорьевич объяснил. Хочешь дальше кулинарить в ларьке, а не на зоне, ищи замену. Того, кто вместо тебя пойдет отбывать заслуженное наказание. Желательно по еще более серьезной статье. Одним словом, сдавай кого-нибудь, внося тем самым личный вклад в дело борьбы с преступностью. Тебе нравится преступность? Нет. Вот и вноси. «Что значит, стукач? Не стукач, а помощник с активной жизненной позицией. Весь мир на этом стоит, и ничего лучшего пока никто не придумал».

«…Сроку у тебя ровно четыре дня, потом, увы, придется заштамповать материал. А пока, так и быть попридержу. Нравишься ты мне, черноголовый. Держи телефон. Будет чего рассказать, сразу звони. Время пошло. Следующий…»

Сдавать Фарруху было некого, кроме хозяина, укрывавшего налоги, да жены, катавшейся в метро по чужому проездному билету. А единственным источником информации о криминальной жизни Питера служил телевизор в ларьке.

На другой день Фаррух купил в тех же хозтоварах новый нож и полностью положился на волю рока. Ничего другого не оставалось. Будь, что будет. Захочет Аллах разрулить ситуацию – разрулит. А не захочет, придется валить лес.

Аллах разрулил, прислав в ларек Руслана. Тема с автоматом, на взгляд Фарруха перевешивала его ножик, Павел Григорьевич должен заинтересоваться.

Правда, под раздачу попадут Руслан и его приятель. Это, наверное, не очень хорошо. Но таковы обстоятельства. Прости, Руслан, ничего личного…

Встречу Павел Григорьевич назначил в центре города, в Таврическом саду, возле площадки аттракционов. Ему так удобнее, это рядом с Управой. Фарруху тоже – не нарвешься на знакомое лицо.

Окатив влюбленную парочку водой из широкой лужи, он свернул на Таврическую улицу и через две минуты вылезал из машины. Павел Григорьевич стоял возле Пещеры ужасов и с интересом наблюдал за детишками, выезжающими на тележках из темноты. Пока еще не врезали морозы, аттракционы развлекали детвору. Наверное, ему тоже хотелось прокатиться, но он был на службе.

– Здравствуйте, Павел Григорьевич.

– Здравствуй, юрист. Ну, чем порадуешь?… Погоди-ка, пойдем лучше в парк, а то здесь суетно.

Он указал на пустынную аллею, убегающую в глубину парка.

– В общем, так, – накинув капюшон, начал Фаррух, когда они остались без свидетелей, – есть у меня знакомый, в школе вместе учились. Русланом звать.

– Тоже юрист? – перебил старший оперуполномоченный.

– Нет, вроде русский.

– Ну-ну, продолжай.

Фаррух в ярких красках пересказал о просьбе Руслана, напустив при этом таинственности для придания своей информации дополнительного веса.

– Руслан, правда, не сказал, что это за приятель, но намекнул, что человек серьезный. Три раза, якобы, его убрать пытались.

– Откуда убрать?

– Ну, это – убить.

– Так и говори по-русски – замочить. Он братан, что ли?

– Наверное, раз стволы понадобились. С оптикой. А, может, даже и киллер, – смело предположил Фаррух, – ну, сами посудите, какие волки, какие козы?

– У братвы оружие всегда есть.

– Значит, он не братан, а просто замышляет что-то. Мало ли зачем ствол? Самое главное, оружие ему нужно срочно, через два дня.

– А сам Руслан что за фрукт? Судимый?

– Может и судимый. Он не рассказывал. Сейчас ширпотребом на рынке торгует, ко мне за шавермой заходит.

– Слушай, а ты не гонишь, часом? – прищурив оперативный глаз, уточнил Павел Григорьевич, – чтоб со статьи соскочить. Имей в виду, пока информацию не проверим, никакой амнистии.

– Да не вру я! – Фаррух саданул кулаком по сердцу, – хоть сегодня стрелку забью! Какой мне смысл врать?!

– Ладно, – успокоил его старший лейтенант, – займемся твоим Русланом. Если выяснится, что ты не братан, а честный фра…, мужик, так и быть, гуляй.

– Спасибо…

– Не за что. Сделаем так. Я доложу руководству, потом перезвоню тебе, скажу, где забить стрелку. Давай номер.

Фаррух продиктовал, Павел Григорьевич занес номер в свой мобильник.

– Фамилию этого приятеля Руслан не называл?

– Даже имени.

– А чем занимается?

– Вроде сантехникой торгует. Они с Русланом вместе когда то работали.