Читаем без скачивания Ничего личного - Андрей Кивинов

– А если он откажется покупать ружье? Ему ж автомат нужен.

– Так ты убеди! И цену то не заряжай сверх меры. Но и не продешеви. Тысяч за десять, так и быть, соглашайся. Захочет проверить, пожалуйста, пусть пальнет. А ружьецо в иных случаях получше автомата будет. Ежели, например, с чердака кого шлепнуть, в самый раз. Оптику на рынке покупаешь, и Бог в помощь… Да, самое главное. Ты не просто так продавай, а постарайся уточнить, зачем винтовочка понадобилась, для кого. И кто вы, ребята, вообще, такие… Только аккуратно, не проколись.

– Так, может, ты пойдешь?

– А ты их сумеешь после расколоть? То-то же… Ничего, справишься. Все-таки второй месяц в Главке.

– Погоди, – спохватился Павел Григорьевич, – но ведь винтовку ты себе обратно уже не вернешь… Она ж как вещдок пойдет. А как же охота, кабан?

– Чего не сделаешь ради долга, – тяжело вздохнул Виктор Романович, будто ставил на кон последнюю фишку.

– Не понял, кому ты задолжал?

– Я про другой долг. Единственный и неповторимый. Поэтому и говорю – не продешеви. Не так обидно будет. А на охоту я б с ней все равно не смог ходить. Нарвешься в лесу вместо кабана на УСБэшника1, объясняйся потом, что случайно во мху ствол нашел и шел сдавать в ближайший отдел.

– А шефу докладывать будем? – с оттенком досады, что победу придется разделить одну на всех, уточнил старший оперуполномоченный.

– Придется. Тут не скроешь. Во-первых, люди понадобятся для задержания, человек пять минимум, во-вторых, он и так узнает. Если уже не узнал, – Виктор Романович подозрительно скосился на верхний угол кабинета и перешел на низкие частоты, – насчет ружья скажем ему, что взяли у экспертов бесхозное. У них такого добра навалом, хоть банду лесную формируй.

– А деньги?

– Что, деньги?

– К делу прикладывать придется.

– Ну и приложим!… Тысячу. Ты ж не говори, за сколько ее на самом деле толкнул. Штука и все тут! Короче, это самый реальный план. Все остальное – порожняк. Звони своему узбеку, пусть назначает встречу. Где-нибудь в пригороде.

Виктор Романович сделал пару шагов к висевшей на стене карте Санкт-Петербурга и окрестностей, ткнул пальцем.

– Вот здесь, в Кронштадте. Константиновский форт. Лучшего места и не придумаешь. И народу никого, пострелять можно, и спрятаться есть где, и дорога одна оттуда ведет, задерживать проще. Я туда на шашлыки с мужиками ездил. И с девчонками. Славно угостились.

– Далековато.

– А ты предлагаешь в Летнем саду? Или на Дворцовой? А потом, ты ж туда не на маршрутке поедешь. Возьмем у знакомой братвы «Мерина».

– А дадут?

– Не дадут – отключим газ… В первый раз, что ли?

– Ладно… Но я сначала бумаги оформлю, что информация моя.

– Не бойся, без премии не останешься. Народ у нас порядочный, на чужое не претендует.

– Узбека «отставлять»2 будем?

– А как вы договаривались?

– Никак. Он кого-нибудь сдает, я выкидываю материал.

– Ну, раз никак, пускай сам себя отставляет. В конце концов, не фиг ножи с собой таскать. Вот если б ты пообещал, тогда б пришлось голову поломать.

– Я просто думаю, может его еще на крючке подержать? Глядишь, опять кого-нибудь сдаст.

– Не стоит. Компромат это прекрасно, но лучше, когда человек помогает нам от чистого сердца, а не по принуждению. Даже если он абсолютно здоров…

Мобильник запиликал, когда Фаррух вынимал из духовки очередной чебурек с бараниной, разогретый для мускулистого VIP – клиента, обеспечивавшего на рынке свободу торговли за дополнительную плату. Вежливо сунув чебурек в амбразуру, Фаррух захлопнул ее створкой и включил телефон.

– Алло…

– Это Павел Григорьевич, – суровый голос вырывался из трубки с такой силой, что Фаррух невольно спрятался под прилавок, опасаясь, что его услышат на улице.

– Да, да, слушаю, Павел Григорьевич…

– Короче. Беги сейчас к своему Руслану. Пускай передаст приятелю, что завтра в два его будут ждать в Кронштадте, возле Константиновского форта. Могут приехать вдвоем, но не больше. Наш человек будет на черном «Мерседесе». Товар – ружье. Не охотничье. В отличном состоянии. О цене договоримся на месте. Все понял?

– Да, да…. В два, в Кронштадте.

– Молодец. Если все пройдет нормально, обо мне можешь забыть. Но ножик я тебе не верну, извини…

«Да ничего, я уже новый купил»! – Фаррух хотел успокоить Павла Романовича, но вовремя спохватился и просто попрощался.

Нажав отбой, он прямо в фартуке пулей выскочил из ларька, словно тот был заминирован. Двух минут хватило, чтобы домчаться до лотка Руслана. Продавец ширпотребом скучал, сидя на ящике, точно роденовский мыслитель. Правая рука на левом колене. Увидев Фарруха, он быстро поднялся и принялся рекламировать товар. Конспирация – залог победы.

– Батарейки, фумигаторы, скотч…

– Отойдем на пару слов, – шепнул восточный кулинар.

Руслан в темпе прикрыл товар куском полиэтилена, положил сверху картонку с надписью «Отошел» и оставил рабочее место. Оба, зачем-то озираясь по сторонам и делая вид, что не знакомы, покинули территорию рынка и остановились возле цветущей мусорной свалки, в недрах которой копался клошар, добывая полезные ископаемые.

– В общем, так, – в полголоса начал Фаррух, вскользь бросая опасливый взгляд на клошара, – поспрашивал я народ. Есть у одного мужика волына. Готов продать.

– Что за пушка?

– Винтарь. Не охотничий… Снайперский, – чуть помолчав, добавил от себя кулинар. Классная вещь, в отличном состоянии. Недорого отдаст.

– Сколько? – по-деловому спросил Руслан, будто сам собирался покупать оружие.

– Не знаю, но сказал, что договорятся. Но денег, наверное, лучше с запасом брать.

Фаррух назвал место, время и условия встречи.

– А звать-то как человека? – уточнил Руслан.

– Я забыл спросить… Да какая разница. Черный «мерин» увидите, значит, это он.

– Я ж сам не потащусь. Чего я там забыл? Мне торговать надо, а то шеф быстро замену найдет.

– А кто нашу долю заберет за посредничество? – вспомнил бдительный Фаррух, ни столько из-за денег, сколько для отвода от себя подозрений. Он прекрасно понимал, что покупатель вряд ли останется на свободе.

– После работы встречусь, да заберу. Послезавтра тебе занесу.

– По пятьдесят баксов, как договорились? Ага?

– Ага, – нехотя кивнул Руслан.

– А приятель тебя не кинет? Заберет, к примеру, ружье, а с баксами пошлет подальше.

– Не кинет. Он хороший…

Вернувшись на рабочее место, Руслан лихорадочно свалил в баул товар, сложил столик-лоток, сдал все это хозяйство на склад и помчался к ближайшему таксофону, сжимая в руке серую визитку. «Только бы застать Антона Сергеевича, только бы он не был на задании…»

Застал.

– Здравствуйте, Антон Сергеевич… Это Руслан. С холодильником. Помните?

– Узнал. И даже без холодильника. Чем порадуешь?

– Я сделал, что вы просили, – Руслан прикрыл трубку рукой, – насчет ствола.

– И что?

– Есть ствол… Могут продать.

– Я понял. Давай, приезжай, обсудим.

– Куда приезжать? К вам?

– Нет, в Русский музей. Конечно ко мне.

– А, может, лучше опять у спортшколы? – осторожный Руслан уже освоил некоторые азы конспиративной работы.

– Зачем? – удивился Антон Сергеевич и тут, видимо, догадавшись о терзаниях агента, пояснил, – если что, скажешь, за паспортом приходил. Сколько тебе времени надо на дорогу?

– Полчаса.

– Жду.

Когда минутная стрелка завершала тридцатый круг, Руслан переступил порог знакомого кабинета. Антон Сергеевич стоял у окна и взирал на открывавшийся городской пейзаж, словно Наполеон на Бородинское поле. Величественно и спокойно.

– Рассказывай, – он отошел от окна, запер дверь на ключ и присел к столу.

Руслан вдохновенно рассказал. Про Фредди-Фарруха и снайперскую винтовку, добавив напоследок немножко от себя.

– У них не только, якобы винтовка есть, но и автоматы. Серьезная команда.

– Молодец, – похвалил оперуполномоченный, – я ж говорил, главное – наступательность и инициатива.

Он достал из стола карту города, развернул и склонился над ней, как уже упомянутый Наполеон. Судя по жирным пятнам от снеди и круглыми следами от бутылок в районе Васильевского острова, карта служила в милиции скатертью-самобранкой.

– Кронштадт… Константиновский форт. Это где-то здесь. Отлично. Черный «мерин», значит?

– Да. В два часа, – напомнил Руслан.

– Сколько их приедет?

– Не знаю, но Фаррух сказал, чтобы с вашей стороны было не больше двух человек, – отрапортовал Руслан и тут же осторожно переспросил, – Антон Сергеевич, а он тоже сядет?

– Кто, Фаррух?… Смотря, что скажет продавец. Если он его сдаст, пойдет твой друг, как посредник, если, конечно, признается. Реальный срок за это он вряд ли получит, скорей всего условный.