ни малейшего понимания, а что же именно искать. “Артефакторика. Базовый курс” — мило, но с этим я вряд ли совладаю. На “Продвинутый курс” я и смотреть не стала. По той же причине. Хоть бы один корешок содержал “целительство”, “лечение” или “что делать, если у вас котяра при смерти”, хоть бы один…
Ценные, хоть и бессмысленные, экспонаты я спрятала вновь от глаз. Перевела взгляд на шкаф, но и здесь мои поиски не увенчались успехом. Политические трактаты, что-то очень скучное и заумное, и ничего про целительство. С тяжелым вздохом я опустилась в мягкое кресло и через секунду подскочила вверх. По коридору раздались торопливые шаги, привлеченные светом настольной лампы.
— Шелли, что ты здесь делаешь? — матушка показалась в проеме, уперла руки в бока, нависая надо мной грозовой тучей. — Опять за старое?! Тебе о предстоящем замужестве надо думать, а не заниматься изобретением колеса.
— Папа сказал, что у него в кабинете хранятся старые подшивки твоих журналов. А мы с Ти как раз хотели завтра заняться гардеробом ее кукол. Как знать, может в будущем и мне пригодится, — я скромно потупила глазки, пряча красные как маков цвет от бессовестной лжи щеки.
— Ох, девочка моя, — Мари Кейн на радостях всплеснула руками. — Зачем же старые?! Я тебе сейчас принесу свежие номера.
Матушка скрылась, а я лихорадочно стала перебирать содержимое стола. Отыскать бы какую никакую энциклопедию по ботанике, зоологии. Времени у меня было в обрез. Мамин будуар находился по соседству, их с отцом словно соединяла какая-то сила притяжения и друг от друга они далеко не могли уйти.
— Вот, Шелли, смотри, что я нашла, — в дверях снова показалась мама с внушительной стопкой модных журналов. Перенимая эту пеструю ношу, я не преминула возможность умыкнуть хоть какую-то книгу отца. Хотя бы просто из вредности и искреннего нежелания читать газетенки провинциальных модниц.
Оказавшись в своей спальне, я сгрузила журналы на стул. Кота не вылечу, зато сошью ему модное жабо. Отцовская потрепанная книжонка, которую я припрятала в кармане, оказалась не лучше. “Мифы и легенды старого мира” — вполне в духе моего отца-мечтателя. Я начала листать книгу, оказавшуюся столь неожиданным образом в моих руках, скорее просто ради душевного успокоения. Но очень скоро меня начало терзать чувство совсем другого толка — предвкушение нового эксперимента.
Очень простенький ритуал, настолько, что и пятилетний ребенок осилил бы, имей он на то нужду. Гарантий ноль, доказательств еще меньше, но ведь тем любопытнее! Нехитрое действо под пафосным названием “кровное братство” обещало разделение гипотетически тяжелой ноши пополам или отдачи той самой гипотетической половины. Я мерила шагами свою комнату, взвешивая в голове все свои за и против. Хвостатый так и лежал, иногда едва заметно дергал передней лапой, но подниматься не торопился, как и открывать глаза.
Да какой там может быть тяжелый крест у кота? Отравился? Белены объелся? Я в любом случае его болячки себе брать не собираюсь, пусть даже и половину. Даже если я здоровый человек. А вот что, если дать коту немного сил и здоровья? Ага, и еще желательно не обрасти шерстью взамен. Да ну, глупости все это! Ритуалы все-таки создавались для людей, для магов в конце концов, а не для животных. Тут просто мифами не отделаешься.
Спустя несколько минут я поймала себя на шальной мысли, что теперь меня куда больше интересует, подействует ли ритуал на кота или нет. Ох, серенький, не в тот дом тебя принесли…
Отложив книгу от себя подальше, я в очередной раз повернулась к меховому клубочку. С магией баловаться нельзя. А в этой книжонке одни лишь вымыслы да сказки. И… и на миг только представив картину в голове, как я стою посреди ночи на заднем дворе с лопатой в руках, я ужаснулась. Тело покрылось мурашками, словно воображаемые порывы ветра, гроза и протяжный дикий вой были реальностью. Ну уж нет, я никого закапывать не буду!
Достав канцелярский ножик из верхнего ящика своего письменного стола, я быстрым шагом подошла к дивану. Словно боялась растерять свою решимость. Тонкое лезвие едва коснулось ладони, но из маленькой царапины тут же выступила капелька алой крови.
— Хватит с тебя и этого, понял?! — докатилась, угрожаю коту… — Я, Шелли Кейн, вторая дочь Рика Кейна, первого сына Чарльза Кейна, отдаю тебе…
Как скороговорку проговорив требуемое, я остановилась и призадумалась. Как бы так отчетливее сформулировать, что я даю коту силы бороться с недугом и ни грамма больше?
Додумать мне не дали. Внутренности вдруг скрутило узлом, ощущения были именно такие, и я кулем рухнула на пол. Сил кричать не было, легкие словно горели, не позволяя не то, что говорить, но и дышать. Также неожиданно как и боль, на меня навалилась темнота. Беспамятство медленно принимало меня в свои ласковые объятья, успокаивая, снимая болезненные спазмы.
Я ничего не могла услышать или увидеть. Вокруг был кромешный мрак. Сердце испуганно забилось, когда рядом раздался оглушающий скрип половиц и тут же затих. Темнота подхватила меня, покачивая словно на волнах, и отпустила вниз. Я падала и не могла закричать, скованная ужасом. Мое падение в бездне мрака закончилось слишком быстро, причем чем-то пуховым и мягким, окончательно отрезая меня от внешнего мира.
Глава 3. О том, какими чреватыми на последствия могут быть провалы в памяти
Еще ни разу мне не доводилось испытывать похмелье, но если оно и имеет какие-то реальные физические очертание и ощущения, то непременно такие. Мысли в голове застряли в вязком сизом тумане, все тело было вялым, а голова настолько тяжелой, что оторвать ее от подушки просто не представлялось возможным. Яркий свет, пробивающийся через большие окна, раздражал. А еще шум. Просто невыносимый!
Словно рядом неисправный автомобиль. И не просто рядом, а я лежу на его капоте, удивительно мягком капоте. Урчаще-рычащее авто под боком повернулось, отчего терпеть эти звуки стало практически невыносимо, и тут вдруг как вонзило в меня что-то острое!
Сон как рукой сняло. Слабость улетучилась в неизвестном направлении, а я истошно визжа подскочила на кровати. Мой обидчик, только что покушавшийся на целостность моей сонной артерии, метнулся к двери с подозрительно знакомым “мяу”. Это, признаться, немного привело меня в чувство, ну а еще появление Ти.
— Что стряслось? С Пушистиком все хорошо? — племянница ворвалась в мою спальню, позабыв обо всех приличиях. Но куда больше меня позабавило то, что она уже и прозвище успела дать нашему найденышу. Тоже мне, мистер Пушистые Лапки…
Серый
