Читаем без скачивания Сказки Берендеева леса - Александр Поваляев

Окончательно устав, она опустилась на дно тихой заводи и снова уснула. Ей снились сестры, отец, Кики… Себя саму, даже, видела со стороны. Сколько она проспала, никто не знает. Порой так бывает и с людьми. Переволнуется человек и провалится в сон. Спроси его, сколько он спал, никто толком не ответит.

Успокоившись немного, Лейса начала знакомиться с новой речкой. Она так ее и называла – Новая речка. Вода была намного прозрачней, чем дома. Да и сама речка спокойная, неторопливая, с тихими заводями и отмелями, на которых было удобно лежать. Солнце прогревало тихую воду и играло зайчиками на легких волнах.

Через несколько дней русалка снова запела. Это было так необычно для этих мест, что сразу наступила тишина. Даже неугомонная сорока замолчала. Песня рвалась ввысь, путалась в кронах могучих лиственниц и летела дальше. Только эхо осмеливалось вторить песне русалки. На то оно и эхо. Ни души у него, ни сердца. Даже тела и того нет. Что с него, пересмешника, возьмешь?

К концу лета Лейса уже освоилась на новом месте и перестала ждать, что ее найдут. Подружилась с семьей бобров и местными рыбами, облюбовала себе место для жилья в той самой заводи, где уснула в первый раз. Никто ее не беспокоил. Даже Леший со своей Лешачихой перебрались подальше от этих мест, чтобы случайно не попасть на глаза Лейсы. А, вдруг, узнает? Бережёного лес бережёт, а небережёного Водяной стережёт! Вдруг кто-то и видел случайно, как Леший русалку утащил неведомо куда!

Грустно и скучно одной. Всю округу уже изучила, со всеми перезнакомилась. Толком даже и поговорить не с кем. То ли дело было в родной речке! Тут тебе и сестры, и Кики, и соседи. Да и отец, только для виду ворчал, а на самом деле души в дочери не чаял. Любопытно только было, почему в этой речке вода такая чистая.

В ее родной речке вода была похожа на заваренный чай, такая же коричневая из-за торфа болотного. Конечно, русалка и понятия не имела, что такое чай, но дела это не меняло. Мы-то, понимаем, о чем речь. И вот, в одно солнечное утро, Лейса решила узнать, откуда речка берет свое начало.

Целый день плыла русалка против течения. Речка становилась все уже, а течение все быстрей, да и вода стала заметно холодней. Под вечер Лейса нашла тихую заводь и остановилась в ней, чтобы отдохнуть до утра и набраться сил. Усталость взяла свое. Она еще никогда не совершала таких далеких путешествий. Потому и уснула почти сразу, как только остановилась в облюбованной заводи.

Утро было ясное. Едва только солнечные лучи коснулись русалки, как она проснулась. Усталость до конца еще не прошла, но любопытство было сильнее, и Лейса упрямо продолжила свой путь. Лишь ближе к полудню она достигла своей цели. Над ней нависала невысокая скала, а из-под скалы вырывался поток, с которого и начиналась речка. Поток сердито закрутил русалку. Сначала она даже растерялась. Такого с ней никогда не бывало, чтобы вода играла ею. Она с водой играла часто, а вот вода с ней впервые.

Когда первая растерянность прошла, Лейсе стало даже интересно. Она снова и снова устремлялась в бурлящий поток, играя с ним, как со старым приятелем. Устав, отплыла в сторонку, нашла отмель и легла отдохнуть. На душе, или что там, у русалок вместо нее, было светло и спокойно. И Лейса запела.

– Ишь, ты! Распелась тут! – раздался сверху ворчливый голос, – Бездельница. Песни петь, не камни ворочать! Хоть и знатно поешь, а все одно – бездельница.

Лейса удивленно подняла голову. На камне сидел лохматый карлик и чему-то улыбался в густую бороду, стараясь при этом сохранять сердитый вид. Несмотря на его сердитый вид и неожиданность, русалке было, почему-то, совсем не страшно.

– Здравствуйте, – улыбнулась она незнакомцу, – А вы что, не любите песен? Никаких?

– Баловство все это! Какая от них польза?

– Как это, какая? – опешила Лейса, – Песни помогают.

– И как же это они помогают? – ехидно спросил карлик, – Может ими можно камни раскидывать, или золото промывать?

– А что такое золото?

– Как это, что??? Ты что, золота никогда не видала?

– Нет. А оно вкусное?

– Золото? Вкусное? – возмущенно фыркнул карлик, – Да у тебя что, вообще мозгов нет, что ли? Золото, это… ЗОЛОТО! Как можно этого не знать?

– А что с ним тогда еще делать, если его нельзя есть?

– Как что? Собирать, складывать и прятать.

– А зачем?

– Как это зачем? Чтобы никто не украл.

– Ничего не пойму. Зачем оно, если его нужно находить и снова прятать?

– Ну, не знаю… – растерялся карлик, – Мы всегда так делаем. Ищем золото и драгоценные камни, собираем их и прячем в потайных местах. У нас всегда так было заведено. Все так делают.

– У кого это, у вас?

– Ты что же, никогда про гномов не слыхала?

– Нет. А гномы, это кто?

– Как это, кто? – гном даже рот от удивления открыл, – Это мы, подземные жители и большие умельцы. Можем и с камнями и с железом знатно управляться.

– А зачем с железом управляться? Это что, зверь такой?

– Ох! И принесла же тебя нелегкая на мою голову! Ничего не понимает! Ты, вообще, кто?

– Я русалка, а зовут меня Лейса. А ты кто?

– Грон, я. Гном здешний. Вот услыхал тебя и вышел посмотреть, кто здесь песни распевает. Думал, что люди снова пожаловали, за моим золотом охотиться пришли. Да уж голос больно необычный показался. Вот и выглянул посмотреть. Люди-то, они хитрые! Да я, все равно, хитрее! Мы, гномы, ужас, какие хитрые! Нас людям нипочем не перехитрить!

– Смешной ты, Грон. Да еще и хвастунишка, – рассмеялась Лейса, – Но мне все равно приятно с тобой познакомиться.

– Кто смешной? Кто хвастунишка? – взвился гном, – Да я, да я… Ай! Да что с тобой говорить? Лучше спой еще что-нибудь, – неожиданно попросил он, поудобнее устраиваясь на камне.

– Так ты же говорил, что баловство это. И что пользы от этого никакой.

– Так если ты ничего делать больше не умеешь! – вывернулся Грон, – Только воду мутить, да песни петь. Ладно, не обижайся. Знатно поешь, за сердце берет.

Лейса улыбнулась и запела. Пела она долго, а когда остановилась и посмотрела на гнома, то с удивлением увидела, что рядом с Гроном сидят еще несколько гномов и чему-то улыбаются.

Несколько дней Лейса провела в гостях. Каждый день она пела свои песни, а гномы выходили из пещеры и тихонько рассаживались на берегу, слушать русалку. Однажды Грон попросил рассказать русалку, как она попала в их речку.

– А почему это она ваша?

– Потому что это мы, гномы, выпустили ее наружу! – с гордостью ответил Грон, – Целых триста шестнадцать лет гномы прорубали в скалах ей дорогу, чтобы выпустить на свободу.

– А зачем? Это же, наверное, очень трудно. Я бы так не смогла!

– Ясное дело, что не смогла бы. Такими ручками только цветочки собирать.

– Ну, а все-таки, зачем?

– Затем, что раньше она образовала подземное озеро, которое нам мешало добывать золото! А когда мы сделали этот тоннель, то озеро сюда и ушло. Это сейчас речка такая смирная. Ты бы видела, какая она была вначале, пока лишняя вода из озера не ушла! Рев стоял такой, что скалы дрожали!

– От страха?

– Вот же смешная! Скалы не ведают страха.

– А чего же они тогда дрожали?

– От рева воды. Неужели непонятно?

– Ничего не пойму! – покачала головой Лейса, – Ничего не боятся, а дрожат от какой-то речки, которая из них же и вытекает.

Долго еще гном пытался объяснить русалке, что такое ревущий поток, вырвавшейся на свободу воды. Наконец, совсем обессилев от попыток объяснить, что к чему, он махнул рукой и снова попросил русалку рассказать, откуда она появилась.

Лейса, как могла, рассказала свою историю. Вспомнила и про отца, и про сестер, и про Кики и, даже про бобров, с которыми недавно подружилась. Рассказала и про свое неожиданное пробуждение в незнакомой речке, куда попала помимо своей воли.

Призадумались гномы. Многое они повидали на своем веку, многое слыхали, но о таком… Нет. Не ведали. Неожиданно Грон наклонился над русалкой и осторожно обхватил её голову руками. Лейса вздрогнула от неожиданности, но гном уже поднимался в гору. Следом за ним к пещере направились и остальные.

– Не уплывай пока никуда, – сказал последний из гномов, и пропал из виду.

– Странные они, все-таки. – подумала Лейса и скользнула в воду.

Наутро начались настоящие чудеса. Сначала из пещеры появились гномы, но не расселись, как всегда по берегу, а встали в ряд возле воды. Странно, но среди них не было Грона. Все, словно чего-то ждали. Потом появился еще один гном, которого сопровождал Грон.

Гном был старым и седым, но двигался еще бодро. С его появлением стало совсем тихо. Гномы замерли, словно каменные. Казалось, что они даже дышать перестали. Невольно замерла и русалка. Только неугомонный поток не проявил никакого уважения к старому гному.

Старец внимательно посмотрел на русалку.

– Верно ли говорят, что ты принцесса по рождению?

– Да, это так. Я младшая дочь речного царя Водяного.