на Невском проспекте. В шикарном номере его ждал Вадим Горюнов, главный конструктор ИИ «Хищник».
– Леонид, спасибо, что пришел! – сказал прилетевший из Воронежа деятель.
– Здравствуй, Вадим!
– Благодаря тебе мы выиграли состязание среди ИИ, получили госзаказ и уже продали несколько изделий. Вот твоя доля!
Горюнов протянул киберпсихологу пакет с увесистой пачкой денег. Тот взял, сунул деньги в висящую через плечо сумку. Собравшись уходить, сказал:
– Спасибо. Обращайтесь.
– Вадим, я слышал, Орлов творит новый ИИ…
– Это так, – с кривой ухмылкой произнес Тоцкий. – У него ничего не получится. Бред величия. В проекте не предусмотрен центральный нейрокомпьютер. Будет масса связанных между собой каналами связи миникомпьютеров, рассредоточенных по всему боевому порядку.
– Интересно!.. – задумчиво проговорил воронежский конструктор и нервно заходил по комнате: – Распределенная нейросеть….
Тоцкий оскалил ухмылку:
– До очередного конкурса осталось два месяца. Орлов не успеет отладить систему.
– А чего он достиг? – допытывался Горюнов.
Вадим равнодушно сказал:
– Например, вышел на самоорганизацию малых ИИ, упорядочил единый поток их сознания, научил нейросеть координации и контролю совершаемых ею действий… Еще ИИ стал говорить.
– Что? – Горюнов побледнел. – Орлов продвинулся далеко…
– Если бы не Березина, нейрофизиолог, он бы не взял так круто.
– Надо же, а я не догадался связать технологии с физиологией человека! – проговорил Горюнов.
Тоцкий ухмыльнулся и рассказал, как приходившие в цех на испытания опытного образца военные не поверили компьютеру, принимающему неоднозначные решения, и остались недовольны разработкой. Хотя, что с военных взять? Привыкли работать по старинке.
Горюнов выглядел огорошенным.
– Все плохо! – прошептал он. – Орлов обойдет меня в состязаниях безэкипажных бронетанковых подразделений… Вот что, Тоцкий, возьми этот смартфон!
Он протянул Вадиму устройство в целлофановой упаковке. На самом деле это был не смартфон, а беспроводный модуль для несанкционированного проникновения в корпоративную сеть. Требовалось незаметно оставить устройство в опытном танке, не забыв надеть перчатки.
– Сделаю, – сказал Вадим и ушел.
Горюнов расплылся в злорадной улыбке: «Посмотрим, чья возьмет».
В большом цехе предприятия АО «Заслон» шли испытания ИИ «Ника». Воспроизводились боевые действия и проигрывался наихудший сценарий боя для пяти новейших образцов вооружения, в том числе танка «Армата». Безэкипажные образцы с закрепленными на пушках и ракетных направляющих лазерными симуляторами стреляли импульсами по внезапно появляющимся в разных точках цеха лазерным мишеням, имитирующих трехмерные цифровые модели боевых машин и летательных аппаратов противника. Тренажерный комплекс для отработки задач и проверки возможностей «Ники» создавал сложные условия тактической обстановки, иногда заведомо нереальные. «Ника» справлялась блестяще. Результаты роботизированного боя, которым управлял искусственный мозг, регистрировал суперкомпьютер-арбитр.
Директор Игнатов был доволен:
– Виктор, программа испытаний выполнена безукоризненно. Поздравляю! Ваш ИИ показывает высокую эффективность.
Орлов, не отрываясь от экрана монитора, на котором внимательно и с некоторой досадой читал данные тестирования, поблагодарил его:
– Спасибо. Мы заложили в «Нику» возможность управлять операциями в различных географических и виртуальных средах…
– Думаю, – улыбнулся директор, – скоро наступит время, когда все войны будут вестись в кибернетическом пространстве… Продолжайте в том же духе.
Директор ушел. Орлов повернулся к связисту:
– Олег, данные испытаний регистрируют уязвимость каналов связи. Ты до сих пор не решил вопрос защищенного информационного пространства.
– Шеф, я знаю… Нужен новый подход… Мы работаем над этим.
Цех опустел. Свет выключили. Луч фонарика высветил дорожку между образцами боевой техники. Человек в черной куртке с накинутым на голову капюшоном, в кожаных перчатках на руках, крадучись пробирался по полутемному цеху, остановившись у железного шкафа. Повозившись отмычками в замке, он открыл его. На полке – алюминиевый кейс с уложенным в ложементе новейшим высокоточным снарядом «Спринтер». Окончательно снаряженный танковый боеприпас с электронной начинкой и новым чипом, согласно плану, предназначался для совместных с ИИ «Ника» испытаний. Стрельба снарядом не предполагалась, только проверка взаимодействия.
Искаженное гримасой презрения лицо Тоцкого в слабом свете фонарика выражало намерение воспрепятствовать успеху питерской команды. Киберпсихолог, по совместительству хакер, знал цену своим поступкам: сумма с шестью нулями. Да, работал он ради денег, но зато результативно. Сумев с удаленного компьютера временно заблокировать видеонаблюдение, тепловизоры и лазерное сканирование пространства цеха, он, выполняя поручение Горюнова, ни на минуту не сомневался, что справится с заданием безупречно.
Пустой кейс уложен обратно в железный шкаф, а снаряд «случайно» оказался в автомате заряжания танка «Армата». В жгут проводов, опутавших электронное оборудование, бронекапсулы экипажа помещен «смартфон». Тоцкий вылез из боевой машины, и след его простыл.
Внезапно с танком стали происходить странные вещи. Он «ожил»: двигатель взревел, фары осветили цех, завращалась башня, пушка задвигалась вверх-вниз. В кабинете главного конструктора раздался сигнал тревоги. Нейрокомпьютер «Ника», контролирующий все процессоры распределенной по образцам бронетехники нейросети, мягким женским голосом произнес:
– Внимание! Непредвиденная ситуация! Танк «Армата» ведет себя непредсказуемо, на команды не реагирует.
Орлов опешил, но взял себя в руки.
– «Ника», покажи!
На экране монитора возникло изображение: цех без людей, танк буйствует.
– «Ника», отключи питание танка! – приказал Орлов.
– Главный конструктор, – бесстрастно сообщил ИИ, – отключить не получается.
– «Ника», покажи бронекапсулу!
В компонентах нейрокомпьютера предусмотрен «электронный глаз» – скрытая видеокамера, фиксирующая все, что происходит внутри объекта. В танке никого нет, и подозрительного Виктор ничего не заметил.
– «Ника», – приказал Орлов, – покажи всех, кто недавно залезал в танк!
На экране еле различимый в полутьме человек в черной куртке, светя фонариком, снаряжает механизм заряжания снарядом «Спринтер», а в жгут проводов помещает некое устройство. Лицо злоумышленника скрывает капюшон.
– «Ника», покадровое изображение! – потребовал Орлов.
ИИ медленно прокрутил запись и, выбрав картинку с появившимся из-под капюшона кончиком носа человека, резко укрупнил изображение. Кто это? Виктор в растерянных чувствах стоял без движения, понимая, что узнать человека по кончику носа лично ему не удастся: этого элемента лица явно недостаточно для идентификации злодея. Все же, веря в созданный им ИИ, он дал команду:
– «Ника», установить личность человека на картинке! Распознавание по носу! Поиск среди людей, проходивших сегодня на режимную территорию!
– Слушаюсь, главный конструктор.
Нос – заметная черта человеческого лица; все носы уникальны по форме, длине, ширине, общему строению, цвету и другим особенностям. Такие элементы носа, как кончик и крылья – важные признаки внешности для идентификации конкретного человека. ИИ приступил к распознаванию.
– «Ника», вывести на связь Березину и Мухина!
Видеоконференцсвязь с помощниками началась.
– Ребята, – сказал Виктор, – у нас ЧП. «Ника», покажи!
Нейрокомпьютер доложил:
– Картинка из цеха на мониторы выведена.
Артем таращился на экран:
– Не может быть! Наш ИИ свихнулся с ума?
Березина выкрикнула:
– «Ника», почему это происходит?
Бесстрастный голос ИИ констатировал:
– Канал связи с объектом заблокирован. Кто-то перехватил управление.
Вдруг танк «Армата», почудив в замкнутом пространстве цеха, двинулся вперед, громыхая и расталкивая бронетехнику. ИИ «Ника»
