самостоятельно предпринял попытку его остановить. Завелась и двинулась наперерез многотонная самоходная артиллерийская установка «Коалиция», преградив дорогу танку. «Армата», развернув пушку, взял САУ в прицел и выстрелил боевым снарядом «Спринтер». Снаряд, пробив броню, разорвался внутри установки «Коалиция». Взрыв, черный дым, оранжевое пламя… САУ полностью уничтожена.
Путь танку к воротам заблокировала боевая машина «Терминатор» массой сорок восемь тонн, однако «Армата», имеющий пятьдесят пять тонн веса, пошел в лобовую и, нещадно тесня тяжелую машину, бесцеремонно отодвинул ее в сторону. С треском рухнули наземь протараненные ворота. Танк вырвался на свободу.
В паническом ужасе директор звонил Орлову, напуганные сотрудники выбегали на улицу и от беспомощности и досады что-то кричали, а танк, маневрируя, давил и уничтожал инфраструктуру предприятия, пугал шарахавшихся по сторонам рабочих, двигался от укрытия к укрытию, минимизируя шансы быть уничтоженным. Заискрила разрушенная электроподстанция, как гейзеры фонтанировали порванные водяные трубы. На пути танка маячила кислородная станция… Реальность до жути выглядела отчаянно, и никто не знал, что предпринять.
Наконец искусственный интеллект, допустивший это безобразие, с большим опозданием принял единственное верное решение. Вслед за танком из цеха выехали боевые машины «Гермес» и «Тор», поставившие на частоте канала управления «Арматы» активные радиопомехи. Танк остановился и замер. Круживший в небесной выси шпионский коптер – ретранслятор чужих команд – поспешно полетел восвояси.
Директор Игнатов мрачно смотрел в глаза Орлову:
– По кончику носа хочешь найти виновного?.. Виктор, твое изобретение наводит тоску. Поспорить с богом не удалось, остается малоприятное – пойти под суд!
– Анатолий Иванович, не спорю, мы оплошали, но потенциал-то у нашей разработки есть. В результате ИИ справился с патовой ситуацией…
– Виктор, – снисходительно усмехнулся Игнатов, – пока ситуация не усугубилась, преврати ее из неуправляемой в контролируемую.
Подал голос ИИ «Ника»:
– Главный конструктор, идентификация завершена, нарушитель опознан.
Директор и главный конструктор застыли в изумлении. Весть поразила их, как гром среди ясного неба.
Орлов осторожно спросил:
– Кто это?
– Психолог Тоцкий Леонид, – известил нейрокомпьютер.
Игнатов растерялся:
– Что?.. ИИ по кончику носа нашел преступника?
Виктор поддался инстинктивному порыву:
– Я разберусь…
– Не смей! – приказал Игнатов. – Этим займется представитель ФСБ. А ты наведи порядок в своем хозяйстве.
Поздним вечером удрученный Виктор, согнувшись под грузом проблем, сидел дома на диване, размышляя о происшествии. Он понимал, что виноват. Компьютерный мозг «Ники» сделался настолько громоздким, что нейросеть, распределенная по многим объектам вооружения, приобрела элементы непредсказуемости, стала долго соображать, с трудом обучалась. Коллектив КБ проводил глубокое обучение системы почти круглосуточно, количество кибернейронов росло в геометрической прогрессии, перегруженные каналы связи, создавая большую задержку в передаче команд, с трудом справлялись с работой. А результат? Потеря управления в первой же нештатной ситуации. Неужели путь, избранный Орловым, ошибочен?
Поразмыслив о потенциале ИИ, об угрозах, исходящих от кибернетического мозга, о цифровой революции, разрушающей сложившиеся стереотипы, он заключил: если не предпринять никаких мер, день завтрашний будет таить серьезную опасность для благополучия людей, и рано или поздно наступит деградация модели существования общества. Что делать? Прекратить разработку ИИ, запретить создание нейросетей? Обеспечит ли это безопасное будущее человечества? Похоже, нет. Прогресс не остановить… и конкуренцию тоже. У кого круче вооружение, тот доминирует в мире. Если сегодня информация – самое ценное и грозное оружие, то искусственный интеллект – инструмент, способный решать ранее немыслимые задачи. Отставание в разработке ИИ приведет к тяжким для страны последствиям.
Рассматривая все более разрушительные процессы, Орлов мучительно морщил лоб, обдумывая пути выхода из положения. Прозрение наступило. Нужно менять концепцию кибермозга, внедрять другой процесс обучения ИИ, перестроить архитектуру нейросети, разработать протокол безопасности, а распределенным в пространстве частям ИИ разрешить действовать при необходимости автономно. Иными словами, сломать все ранее созданное и начать разработку заново. От этой мысли ему стало не по себе.
В комнату вошла Ника:
– Витя, ужин готов.
Орлов поднял пустые глаза. И тут произошло чудо. Он увидел обворожительную, привлекательную женщину с синими, как глубокое море, глазами, сапфировыми серьгами и цепочкой со знаком зодиака Водолей, и вдруг почувствовал облегчение. Ее имя Ника – удивительная и прекрасная богиня победы, чьи избранники во все времена одерживали победы на войне. Его взбудораженный мозг мгновенно успокоился. Все в любимой женщине – запах тела, умное выражение глаз, безупречная фигура, маленькая упругая грудь – завораживало Виктора. Она решение всех проблем… У парня возникло желание, но, поборов его, он заговорил о загвоздке в работе.
– Никуся, кибернейроны тормозят процесс развития нейросети. Мы зациклились на увеличении числа нейронов, при этом способность ИИ адаптироваться к новым данным и игнорировать неважное снижается…
Она села на диван рядом с ним.
– Благодаря сложным взаимосвязям в мозгу человека, – сказала она, – обрабатывается информация для принятия решения. Сущность этих взаимосвязей мы, нейрофизиологи, до конца не понимаем. Но биология подсказывает, что нейроны – ключевой фактор гибкости нейросети. Так что без нейронов никуда…
Два интеллектуала размышляли, как сделать ИИ совершеннее, чтобы никогда не повторился провал, случившийся на предприятии.
Виктор досадовал:
– Кто сказал, что эволюция, создав нейрон, сделала самую эффективную единицу нервной системы? Думаю, не обязательно в точности копировать нервную сеть, нужны новые подходы.
– Есть альтернативная концепция? – поинтересовалась Ника. – Нет! Я так и думала. А вот у меня есть кое-какие мысли…
Она рассказывала, а он удивленно таращил на возлюбленную глаза. Создатели ИИ, привязавшись к функциям работы головного мозга человека, достигли потолка, выйдя на тупиковый путь. Проблему нужно решать. Для военной системы «Ника» в ходе принятия решения требуется слишком большой объем данных. Процесс машинного обучения долгий, нудный, кропотливый. Не лучше ли вместо директивного указания машине классифицировать немыслимое количество текстов, картинок, объектов и событий, описывать ей явления посредством теорий и моделей? Кибернейроны все же будут задействованы, но не станут решающим фактором. Использовать когнитивные и нейросетевые подходы необходимо совместно! Это и станет существенным фактором при решении задач на поле боя.
Виктор потрясенно выдохнул:
– Задействовать накопленные знания и, перенимая идеи у природы, учить ИИ…
Задумчиво посмотрев на подругу, он улыбнулся, слегка наклонился и нежно поцеловал ее в губы, а потом произнес:
– Моя муза, ты излечила стрессовое состояние побитой собаки.
Она одарила его томным затуманенным взглядом, а он, почувствовав сексуальное желание, жадно прижался к женщине. Возникло обоюдное влечение, и физическая страсть овладела ими…
Связист Олег Рева вбежал в кабинет главного конструктора:
– Эврика! Виктор, мы экспериментировали с закрытыми каналами связи. Есть результат!
– Выкладывай, Олег! – у Орлова загорелись глаза.
Вместо ответа Рева положил диаграммы на стол начальника. Виктор обратил внимание, что самыми незащищенными оказались способы передачи данных с помощью радиочастотных сигналов и оптических технологий.
