нахмурился. Только этого ему не хватало на фоне всех остальных проблем.
— Я не знаю, это всего лишь догадки. Как только я сумею добыть хоть одно доказательство, то сразу же сообщу. — ответил Подоров.
— Как Константин? — император не смог сдержать любопытства. Он практически был уверен, что Керн-младший его внук, вот только с доказательствами опять-таки была напряжёнка.
— Ему скучно. — Лаконично ответил Подоров и улыбнулся краешками губ.
— Ничего, в его возрасте полезно иногда поскучать. — Император потёр шею и направился к столу. — Если появятся новости, сразу же, днём или ночью, докладывай. Не нравится мне вся эта история. Я просто чувствую, что она нам ещё ой как аукнется.
— Слушаюсь, ваше величество, — и Подоров снова направился к потайной двери, откуда недавно вышел. Император уже мало кому доверял, и не хотел, чтобы о его регулярных встречах с главой Службы Безопасности стало кому-то известно.
— Матвей Игоревич, — Подоров остановился и вопросительно взглянул на Михаила. — У меня к тебе личная просьба. — Он на секунду задумался, а потом продолжил. — Незадолго до гибели Виталий ездил в горы с компанией друзей. Всего тогда собралось человек пятнадцать безбашенной молодежи, вот только я подзабыл уже детали. Не мог бы ты разузнать подробности этого путешествия? Иногда старикам приходит блаж в голову, узнать о своих погибших детях побольше. В этой компании точно был Сергей Лейманов, это я помню. Попробуй начать расследование с него.
— Хорошо, ваше величество, — Подоров коротко поклонился и вышел из кабинета, даже не скрывая удивления от этой просьбы. Раньше император никогда такими вещами не интересовался. Виталий, насколько помнил Подоров, часто устраивал разные увеселительные прогулки. Наверное, именно эта поездка чем-то отличалась от других, и вот это-то ему и предстояло выяснить.
* * *
— Почему всегда, когда я к тебе прихожу, ты дрыхнешь? — я приоткрыл один глаз и посмотрел на возмущенного Вольфа, который стоял надо мной, сверкая глазами.
— Неужели получить разрешение на то, чтобы меня посетить, настолько просто? — я сел и потянулся. Егор ещё не пришёл с обещанными вещами. Я же, встав ни свет, ни заря, потому что выспался, наверное, на полгода вперед, уже провел две полноценные тренировки, сейчас раздумывал на тему, а не пойти ли мне на третий заход. И тут появился Вольф, да ещё с таким видом, словно не в тюрьму ко мне пришёл, а домой.
— Какое разрешение? — Вольф нахмурился, отошёл от кровати, выложил на стол стопку документов и сел на один из двух стульев, находящихся в комнате, которую я всё ещё не мог назвать камерой. — Ушаков показал, где тебя держат, я подошёл к охраннику, сказал, что это жизненно необходимо, и меня пропустили.
— Нет, это точно дар такой интересный, потому что как-то по-другому я не могу объяснить, тебе удается везде пролазить без мыла, — я развёл руками и сел на соседний стул. — Что это? — я ткнул пальцем в бумаги.
— Договора, много разных договоров, — язвительно ответил Вольф. — Нам нужно не просто выпускать наши прекрасные телефоны, но и продавать их. А для этого необходимы магазины. Вот это предварительные договора о купле готовых зданий, а также о строительствах в разных городах и весях нашей необъятной. Я лично думаю, что нам нужны фирменные магазины, ассортимент которых мы будем постепенно расширять. Что думаешь ты, я не знаю, потому что ты даже в тюрьму загремел, лишь бы не работать.
— Да? — я смотрел на него широко раскрытыми глазами, потому что складывалось впечатление, что Вольф сам верит в то, о чём сейчас говорит.
— Ну конечно, — он всплеснул руками. — А как ещё объяснить то, что ты был так неаккуратен. Нужно было не так демонстративно всё проворачивать, хотя бы не на глазах у императора.
— Вы в некоторых мнениях с Егором Ушаковым удивительно сходитесь, — саркастично ответил я, беря верхнюю в довольно приличной стопке бумаг.
— С чем именно я схожусь во мнении с этим кренделем? — в моей камере стало заметно теснее, когда в неё ещё и Егор зашёл.
— В том, что мне надо было как-нибудь незаметно пырнуть Павла в сердце, а потом сказать, что он упал, потому что его удар хватил. Прямо на нож, — ответил я Егору, откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди.
— Ну, я примерно так и говорил, — пожал плечами Егор. — Вот видишь, даже тебе приходят в голову здравые мысли, когда ты желаешь голову по назначению применять. Только что уже теперь ветер поднимать, что сделано, то сделано. Так, — он уставился на Вольфа, словно до него только что дошло, что тот тоже находится в камере. — Я что пропустил тот момент, когда к заключенным перестали пускать всего одного посетителя за раз? Охрана разрешила тебе закатывать вечеринки?
— Ну как тебе сказать, — протянул я, глядя при этом на Вольфа. — Вот этот тип на самом деле может пройти даже в женскую туалетную комнату, когда там полно дам. И мало кто задастся вопросом, как. Как ему это удаётся?
— Всё это весьма странно, — протянул Ушаков. — А тебя точно хотели убить несколько раз из-за политических мотивов? — спросил он у Юрки. Вольф не успел ему ответить, потому что в этот момент в комнату заглянул запыхавшийся охранник.
— Господин Вольф, прошу на выход. К заключенным допускается только один посетитель, и только со специальным разрешением-пропуском, — скороговоркой проговорил он. Пока охранник пытался разрулить случившееся недоразумение, Вольф задумчиво разглядывал его, как особо редкий вид насекомого. Но спорить не стал, а поднялся со стула и направился к двери. Уже подходя к арке, он внезапно обернулся ко мне.
— Только не думай, что избавился от меня. Завтра я вернусь, и очень надеюсь, что к тому времени ты успеешь ознакомиться со всеми этими бумагами и принять правильное решение. — Мы все, включая охранника вздрогнули, потому что то, что говорил Вольф, больше напоминало угрозу.
Когда вслед за Вольфом ушёл охранник, Егор задумчиво протянул:
— Может деда Андрея попросить, чтобы он надавил на кого следует и у Вольфа забрали разрешение на посещения?
— Думаешь, Юрку это остановит? — я усмехнулся. — И, кстати, у него нет никаких разрешений.
— Как это нет? — вот теперь Егор выглядел по-настоящему изумленным.
— А вот так. Нет и всё тут. Он даже не в курсе, что какие-то там разрешения надо у кого-то получать. Его и так пропустили. Так что запреты только доставят неудобства прадеду, а по сути ничего не изменят. И не спрашивай у меня, как у него это выходит, потому что я сам постоянно теряюсь в догадках. — С этими словами я сгрёб принесённые Вольфом планы в
