Я удалилась в ванную, оставив дверь открытой, а Костик устроился на подоконнике, чтобы наблюдать за развитием событий во дворе и комментировать происходящее.
Через несколько минут ворота отворились и на территорию замка въехал очередной навороченный джип с тонированными стеклами. Модель машины мой ребенок определить не смог. Из джипа выбрались четыре человека.
– Два монстра, два нормальных! – крикнул сын.
«И какими, интересно, окажутся эти «нормальные»?» – подумала я.
Теперь во дворе стояло уже четыре машины иностранного производства. Я же с ностальгической грустью подумала о своей «копейке». Где-то сейчас моя девочка? Стоит небось брошенная на обочине. Если еще не угнали. Неужели теперь останусь без машины? «С головой бы остаться», – тут же одернула я себя.
Минут через двадцать после прибытия в замок новой партии людей наша дверь распахнулась, на пороге возник моряк и произнес одно слово:
– Пошли.
Я хотела взять свою сумку, а Костик – тамагочи, но моряк велел:
– Все оставить здесь.
Мы оставили и тронулись вниз по лестнице. Моряк замыкал шествие. У нижней ступеньки нас уже ждал бандерлог, и мы вчетвером пошли в конец коридора первого этажа, где остановились у предпоследней двери. Бандерлог ее распахнул и приказал нам заходить.
Мы с сыном оказались в большой гостиной с камином, перед которым стоял обтянутый зеленым сукном стол с четырьмя креслами вокруг. Два были заняты. У каждого из двух окон находилось по молодцу, еще несколько личностей (все из того же инкубатора) прогуливались по коврам.
При нашем появлении все застыли на местах. Дверь за нашими спинами закрылась, и бандерлог с моряком вытянулись по стойке «смирно» справа и слева от нас с сыном. Я держала Костика за руку.
На несколько секунд в гостиной воцарилась мертвая тишина. Я чувствовала себя несчастной зверюшкой в зоопарке, на которую приходят посмотреть всякие идиоты, ожидающие увидеть что-нибудь «эдакое».
Что я сделала бы на месте такого зверя?
Я высунула язык и показала его мужчине лет тридцати пяти – довольно привлекательному кареглазому шатену, восседавшему в одном из кресел с сигаретой в руке. Мне показалось, что он тут главный.
Желание показать язык возникло не только у меня – у Костика оно появилось одновременно со мной. Вообще-то мы – мать с сыном, можем же мы думать одинаково? Особенно в критических ситуациях?
Мужик с сигаретой вскочил с кресла так, словно его в мягкое место только что ужалила пчела, и заорал благим матом:
– Кого, мать вашу, вы сюда привезли?!
Я быстро закрыла ребенку уши, чтобы он не слышал всех произносимых дядей колоритных выражений, адресованных нашим похитителям.
Если за миг до этого в гостиной стояла мертвая тишина, то теперь все собравшиеся в комнате орали как резаные. Сигарета у мужика в руке догорела до фильтра, он обжегся, в очередной раз выругался, бросил ее на ковер, прожег в ковре дырку, опять выругался, а потом в бессилии плюхнулся в кресло.
Крики стали понемногу стихать, и тут Костик заявил, что он хочет пить. Все смолкли.
– Принесите, пожалуйста, ребенку попить, – очень вежливо сказала я, подумывая, не попросить ли еще разрешения сесть. Стоять перед этой оравой мне порядком надоело.
– Принеси, – кивнул шатен моряку.
– Колы, – добавил Костик.
Моряк удалился.
– Садитесь, – устало сказал шатен нам с сыном, указывая на два свободных кресла.
Мы сели. Появился моряк с банкой колы.
– А стакан? – спросил ребенок. – Мама мне всегда говорит, чтобы я не пил из банки. На ней микробы.
Из бара, находящегося в комнате, тут же извлекли несколько бокалов и поставили их на зеленое сукно.
– А что будете вы? – спросили у меня.
– Виски. Без содовой, – ответила я, полагая, что сегодня за руль мне садиться уже не придется, да и, откровенно говоря, выпить хотелось здорово, причем чего-то покрепче. Я понимала, что в сложившейся ситуации без полбутылки не разберешься.
Когда мы все устроились со стаканчиками, а те, кому не хватило сидячих мест, подперли спинами стены, старший снова очень внимательно посмотрел на меня и заявил:
– Но похожа, черт побери…
– На кого я похожа? – решила выяснить я.
– На Анку, – пояснил старший.
Можно подумать, я знаю, кто такая Анка. Я как раз поинтересовалась об этом. Старший усмехнулся и наконец спросил, как меня зовут.
– Лера, – представилась я.
– За знакомство, Лера! – поднял свой бокал шатен и чокнулся со мной. – Артем. Ребенок, а тебя как звать-величать?
Ребенок представился. Остальные присутствующие промолчали, да я бы все равно их всех не запомнила, тем более многие смотрелись как близнецы.
– То есть вы даже не знали, что так похожи на Анку? – поинтересовался Артем.
Я завелась и высказала Артему все, что думаю о захвате нас с Костиком в плен и его молодцах, обращавшихся с нами не очень вежливо, чтобы не сказать хуже.
– Я не знаю никакой Анки и никакого Чапая и знать их не хочу! – закончила я свое сольное выступление.
– Но про Чапая ты знаешь, – заметил Артем, переходя на «ты». – Я его не упомянул ни разу. Упомянула ты.
– Эти рассказывали, – встрял Костик, кивая на застывших у двери моряка с бандерлогом.
– Что рассказывали? – быстро спросил Артем, бросая суровый взгляд на подчиненных.
– Они говорили, что Чапай – мой дедушка, – сообщил Костик. – И не верили, что он коммунист.
Минут двадцать ушло на выяснение сути беседы, состоявшейся в отведенной нам с сыном комнате. Еще через полчаса собравшиеся знали все про мои отношения с родителями, умершую бабушку, наши с Костиком жилищные условия и род моих занятий. Мне же, к моему великому сожалению, ничего нового выяснить не удалось. Артем, следует отдать ему должное, очень умело вел допрос, выясняя все, что его интересовало, и не предоставляя взамен никакой информации. Остальные в разговоре не участвовали, только напряженно слушали.
Вскоре мы переместились в другую комнату, где уже был накрыт стол. Мы во второй раз поужинали. Ребенок уплетал подаваемые яства за обе щеки.
– В общем, так, – заявил Артем в конце трапезы. – Сегодня ехать в город уже поздно. Переночуете здесь. Условия, я надеюсь, устраивают?
Я кивнула. Мне еще не приходилось жить в подобных апартаментах.
– Завтра ребята отвезут вас домой.
– А моя машина? – уточнила я.
Артем вопросительно посмотрел на бандерлога.
– Ну это… – протянул он. – Мы когда увидели, что Анька на такой колымаге…
– На ней мой прадедушка много лет ездил и мы с мамой уже пять, – встрял Костик.
Бандерлог молчал.
– Где моя машина? – повторила я, глядя прямо на похитителя.
– Ну, там осталась… – протянул он. – Ну, мы думали…
Артем тут же отдал распоряжение, чтобы за моей машиной съездили и пригнали ее к дому. Я поблагодарила его.
Вскоре мы с сыном отправились в предоставленные нам апартаменты. Но перед тем как ребенок заснул, я спросила его мнение о наших новых знакомых – всегда полагаюсь на его детскую интуицию.
Костику понравились два наших основных тюремщика – моряк с бандерлогом.
– А дядя Артем? – уточнила я.
– Он злой, – сказал ребенок. – Я ему не верю.
* * *
Утром нам предложили съездить искупаться и позагорать. Мне это не понравилось.
– Где Артем? – спросила я.
Мне ответили, что он уже уехал (и в самом деле, второго джипа во дворе не было видно), приказав развлекать нас до обеда, накормить, а потом отвезти домой.
– Вчера я поняла, что домой нас отвезут утром, – заметила я.
Мне ответили, что обстоятельства изменились.
Складывающаяся ситуация начинала мне нравиться все меньше и меньше. Прав был мой ребенок, заявив вчера перед сном, что дяде Артему он не верит. Хозяин замка, видимо, решил меня как-то использовать, заметив внешнее сходство с какой-то Анкой, дочерью Чапая? А если все-таки согласиться поехать на речку, а там попытаться сбежать? Нет, как тут сбежишь, от такой-то оравы?
– Где моя машина? – решила выяснить я.
На этот раз мне ответили, что машина будет позднее.
Костик высказался за купание, и мы отправились на «Паджеро» к какому-то очень чистому, но довольно холодному озеру, где провели часа три. Костика всячески развлекали, что ему очень понравилось. Приятный молодой человек поддерживал со мной беседу на отвлеченные темы, но стоило мне задать какой-нибудь вопрос на одну из интересующих меня, как он тут же уводил разговор в другое русло.
Когда мы вернулись в замок, нас уже ждал обед, после которого мне сказали, что можно возвращаться домой.
Я удивленно посмотрела на говорившего. Честно признаться, теперь я уже не ожидала, что меня так просто отпустят. Парень усмехнулся.
– Все нормально, – сказал он. – Задержка вышла, пока оформляли машину.
– Что? – уставилась я на него. – Зачем ее оформлять?
– Ну ваша, в общем…
– Где моя машина?! – взвизгнула я.
