Розторн можно верить.
Клянусь.
Аллейпап стянул с себя грязные рубашку и штаны, бросив их в угол. Одежда, которую он вытащил из ящика, была несколько более чистой.
— Скажи ей встретить меня у часов Ратуши, - он натянул через голову потрёпанную куртку.
Забравшись на тряпьё рядом с Флик, Браяр приложил ладони к сырой земле в задней части пещеры. Даже в свете лампы он мог видеть свисавшие из неё корни. Повсюду в городе были растения. Закопавшись пальцами в чернозём, он зацепил несколько отростков, являвшихся частью огромной подземной сети.
Они с Розторн продумали это в течение зимы. Они не могли переговариваться мысленно, не касаясь друг-друга, но они могли говорить через сеть из растений. Закрыв глаза, он нашёл свою магию, прохладную и полную жизни. Он пропустил её через свои пальцы в бледные подземные корни, которые обвились вокруг его ладоней.
Его сила расщепилась на тысячу маленьких нитей, которые потекли через корни травы и роз, плюща и мха, тиса, кедра и ясеня. Он мчался от одного растения к другому, двигаясь во всех направлениях, кроме обратного. У городской стены он собрался в несколько дюжин потоков, подныривая под каменным барьером, чтобы выбраться наверх в зарослях сорняков и нищих деревьев Топи. Он пополз вперёд, видя Розторн как полыхающее пламя впереди, возносящееся в его магическом зрении вверх подобно гигантскому дереву.
На стенах Дома Урды рос плющ, обрамляя окна комнаты, где она работала. К тому времени, как он добрался туда, она открывала ставни.
«Надеюсь, это что-то хорошее», - сказала она мыслеречью, мягко обняв пальцами его подобную лозе сущность. «Я не в настроении для шуток».
Он рассказал ей всё. Когда он закончил, она отпустила лозу. Он ждал её ответа, потом осознал, что она ушла, направляясь к нижним этажам здания. «В её духе — даже не сказать, что уходят», - подумал Браяр. Отпустив плющ, он понёсся обратно через корни, вернувшись в своё тело. Только осторожно освободившись от корней в стене попытался он говорить с Флик и Аллейпапом:
— Розторн. Она уже в пути.
— Я пошёл, - сказал другой мальчик. Он взял одну из ламп и удалился.
Выходя из задней части пещеры, Браяр заметил ведро с водой и ковш.
— Ты вообще мылась? - спросил он.
Она посмотрела на него с презрительным выражением лихорадочных глаз.
— Ты думаешь, меня пускают в городские бани? - поинтересовалась она. - Мыть ноги вместе с извозчиками и пьяницами? Ты думаешь … - Браяр поднял руку, и Флик осеклась. - Прости, - пробормотала она. - Я помылась в первый же день, когда появилась сыпь, до того, как совсем устала. Теперь я слабее котёнка.
Браяр кивнул.
— Ты кипятила воду?
— Зачем? - потребовала она. - Мы берём воду из фонтана на Горшечной Улице. Она достаточно хорошая.
— Даже хорошая вода портится, особенно если в неё попадают фекалии и моча, - «и я думаю, что, возможно, так и есть», - подумал Браяр, но не сказал этого. - Возможно, ты заболела именно из-за не прокипячённой воды.
— У меня началась сыпь до того, как я помылась, - указала Флик.
— Ну, может быть, ты её пила, - об этом Браяр мог говорить с уверенностью. Один из его учителей всю зиму говорил о болезнях в воде. - Нельзя определить, что вода плохая, на глаз.
— Дерево и котелки стоят денег, - проворчала Флик. - Кончай трепаться, Браяр. У меня башка кружится.
— Прости, - Браяр смотрел, как она ложится обратно, пытаясь устроиться поудобнее. Через несколько минут она задремала.
Он смотрел за ней, пока не почувствовал приближение Розторн.
— Я тебя целую вечность ждал, - сказал он, когда она вошла в пещеру в сопровождении Аллейпапа. - Я знаю черепах, которые двигаются быстрее.
Тёмные глаза Розторн заметили состояние одежды Браяра; уголки её рта опустились вниз.
— Умолкни, мальчик мой, - сказала она. - Вот это — наш пациент? - проходя мимо, она сунула ему в руки свою сумку.
Браяр вытащил из неё маленький, тяжёлый мешочек, и вытряхнул его содержимое на ладонь. Там был круглый кусок хрусталя размером с его ладонь. Внутри горел ровный, яркий сгусток мохнатого света, которому дымящая лампа и в подмётки не годилась. Он отнёс светильник к нише рядом с Флик, и положил его там. В его ярком свете сыпь уличной девчонки стала отчётливо видна. Розторн встала рядом с ней на колени, не думая о своих землисто-зелёных одеждах.
— Лежи, и не двигайся, - сказала она Флик, её острый голос был в тот момент на редкость мягким. - Я стараюсь не убивать никого, кто уже болен, если есть такая возможность.
Аллейпап дёрнул Браяра за рукав, и указал на хрустальную лампу.
— Как ты это сделал? Заставил её светиться? - его голодные глаза впились в светильник.
— Моя партнёрша Трис сделала его, - сказал Браяр, поглядывая на Розторн, на случай если ей что-то понадобится. - Она поместила молнию в хрустальный шар.
— Браяр, мне нужно моё стекло, - приказала Розторн. - И я хочу тишины, ясно?
— Да, Леди, - ответил Аллейпап.
Браяр ухмыльнулся — Розторн всегда была убедительна — и вытащил из её сумки бархатный мешочек. Он осторожно достал его содержимое: круглую линзу диаметром в четыре дюйма, заключённую в металлический ободок, закреплённый на металлической ручке. Он передал её своей учительнице.
Розторн осмотрела Флик, всё время тихо с ней разговаривая. Наконец посвящённая закончила, и нахмурилась.
— Когда ты заболела, и как развивался недуг?
Флик вяло ответила. Наконец Розторн встала, протягивая Браяру лизну. Забирая её, он увидел похожие на жемчуг капли пота, проступившие на бледной коже Розторн. Несмотря на спокойное поведение, она была расстроена не меньше, чем во время нападения пиратов или лесного пожара.
Какое-то время она молчала. Затем она распрямила плечи и спину.
— Потребуются приготовления, я думаю. Браяр, мне нужно, чтобы ты связал меня с Нико — я полагаю, что он у герцога, с девочками. Перенести Флик в Дом Урды будет непросто.
Когда Флик открыла рот, чтобы возразить, Розторн гневно глянула на неё, подбоченясь.
— Тебе что-то надо? - грозно спросила она.
Флик покачала головой, и осела на своём тряпье. Браяр ухмыльнулся: он знал, что Флик — смышлёная.
— Кто-нибудь ещё был здесь с тех пор, как ты заболела? - спросила Розторн.
— Только я, и ненадолго, - сказал Аллейпап. -
