Мы надеемся получить возможность наблюдать болезнь на ранних стадиях, прежде чем появляются симптомы. Жаль, что мы упустили твоего друга Аллейпапа. Он нужен нам для этого.
Розторн сняла плотно пригнанную крышку коробки. Внутри лежали стопки квадратных тампонов из белой ткани. Каждый сопровождался некрашеным мешочком с бумажной биркой на завязках. Рядом с ними лежали плоские блюда, сделанные из стекловидного чёрного камня, и ещё одна сумка с матерчатыми масками. Браяр также заметил плотно закупоренную и запечатанную воском бутылку жидких чернил, и пару кистей для письма.
Всё это лежало на подносе, умещённом внутри коробки.
— Всё, что вы здесь видите, заколдовано, чтобы отторгать любое влияние кроме образцов, которые помещаются в мешочки, - сказала Розторн, обращаясь к Флик. - Ничто не окрашено, материалы — самые простые. Единственное, что работающие с этим маги должны собрать — это болезнь, смешанная с жидкостями людей, у которых мы берём пробы.
Женщина подняла верхний поднос, открыв внутреннее отделение. В нём была вторая металлическая коробка, поменьше, заколдованная не менее сильно, чем внешняя.
— Эту мы посылаем с образцами обратно в Спиральный Круг. Она заколдована, чтобы не заражать тех, кто её носит, - она поставила коробку на стол. - Они будут посылать нам новую каждый день.
Затем Розторн взяла несколько пар тампонов и мешочков из верхней части коробки, держа их за края, и положила пять из них на блюдо из чёрного камня. Передав блюдо Браяру, она вернула верхний поднос и его содержимое в большую металлическую коробку.
— Ничего не трогай, - предупредила она Флик, когда девочка заглянула в металлический контейнер.
Флик моргнула тяжёлыми веками.
— Нет, Посвящённая, - послушно сказала она. - Как это всё работает?
— Чтобы создать заклинания, которые раскроют природу этой болезни, магу нужны образцы тканей больного человека. Их берут из рта, ран или пота, крови, фекалий и мочи, - Розторн села рядом с Флик. - В твоём случае с кровью всё просто, - она приложила квадрат из ткани к потрескавшейся и сочившейся кровью нижней губе Флик. - Мешочек, - сказала Розторн Браяру.
Он взял за края шедший вместе с тампоном мешочек, и открыл его. Когда Розторн бросила в него тампон, он плотно затянул завязки.
— Покажи язык, - приказала Розторн, обращаясь к Флик.
Браяр наблюдал, подставляя и затягивая мешочки, как Розторн приложила один тампон к языку Флик, и заставила её высморкаться в другой. Она помогла уличной крысе сходить в уборную, чтобы получить образцы фекалий и мочи. Когда последний образец был собран, Розторн положила все мешочки Флик на стол, и взяла из коробки чернила и кисти.
— Можешь сделать это сам, - сказала она Браяру. - Напиши на бирках имя человека, у которого брали пробы, и дату. Аккуратно, - она положила другую сумку с мешочками на каменный поднос. - Я пойду соберу образцы у себя.
Когда она пошла в уборную, Браяр, широко улыбаясь, начал заполнять бирки. Всю зиму, пока он напряжённо пытался научиться писать аккуратно, Розторн настаивала на том, чтобы все бирки она подписывала сама. То, что она теперь предоставила это ему, означало, что его работа наконец-то начала её удовлетворять. Он аккуратно вывел «Флик, Пятый День, Луна Сока, ПК — что значило «после падения Курчалской Империи», это была основа календаря всех жителей Моря Камней — 1036» на каждом кусочке бумаги. Флик, положив голову на руки, наблюдала за Браяром с сонным восхищением.
— Ты что, никогда не видела, как рыночный писарь это делает? - поинтересовался Браяр.
— От него этого ожидаешь. Я сама не знала ни одного человека, который бы мог.
Браяр осклабился.
— Это нелегко, но весело, - ответил он, не удержавшись от толики бахвальства.
Розторн посмотрела, как он надписал её пробы, затем дала ему ещё тампонов, мешочков и поднос.
— Твой черёд, - приказала она. - Используй шип, чтобы пустить кровь, и постарайся взять фекалии и мочу. Не копайся. Я хочу, чтобы пробы попали в Спиральный Круг дотемна.
Браяр хмуро посмотрел на поднос.
— А стражники в другом карантине чо делают? - поинтересовался он. - Мы у них тоже берём?
Розторн покачала головой.
— Они специально обучены. Сами собирают свои образцы. А теперь ступай.
Когда он вернулся, Розторн поместила все образцы в коробку поменьше, затем закрыла её. Крышка со щелчком встала на место, когда она задвинула её в нижнюю половину контейнера. Когда она подёргала крышку, та не шелохнулась. Для взора Браяра коробка сияла ярким серебряным светом — признак того, что сильные защитные заклятья принялись за работу.
— Как они доберутся до образцов? - спросил он, пока Розторн относила коробку к внутренней двери.
Она громко постучала.
— Это запирающее заклятье, - ответила она. - Когда её доставят в Спиральный Круг, у изучающих болезнь будет контр-заклятье, чтобы открыть её.
— Зыко, - пробормотала Флик. - Было б у нас запирающее заклятье, когда Мадраннэры напали на нашу берлогу.
С другой стороны двери послышался стук, и нижняя дверца открылась. Розторн поместила коробку на пол, и толкнула её. Как только та прошла через отверстие, дверца закрылась. Защёлка вернулась на место, и дверь вновь оказалась заперта.
— «Зыко»? - спросила Розторн, изящно приподняв бровь. - «Мадраннэры»?
— «Зыко» - значит «хорошо», - перевёл Браяр. - «Мадраннэры» - это банда в Топи.
— Очаровательно, - сухо сказала Розторн. - Язык, на котором говорю я, настолько сер по сравнению с этим, - налив чашку сока, она дала её Флик.
Флик нахмурилась.
— Почему мне приходится пить эту жижу? - требовательно спросила она.
— Тебя лихорадит, - сказала ей Розторн, терпеливее, чем она была с Браяром. - Ты высыхаешь. Высохнешь слишком сильно, и не сможешь больше сопротивляться болезни. Посмотри на это с другой стороны, сок всё же лучше, чем чай из ивовой коры, - поочерёдно уговаривая, шутя, и настаивая, она заставила больную девочку допить сок, затем помогла ей лечь обратно в кровать. Как только та легла, Розторн достала горшок с мазью алоэ, и начала смазывать ею покрытую сыпью кожу Флик.
Браяр уже видел Розторн нежной, когда та подвязывала бобовые кусты, уговаривала виноградные лозы обвивать решётки сильнее, или латала дерево, потерявшее ветвь во время бури. Однако он впервые видел, как она использовала такой мягкий подход к человеку. Она могла бы быть матерью девочки, если бы мать Флик любила своё дитя, подумал он.
Флик задремала, убаюканная тишиной и мягкими прикосновениями
