Розторн.
— Нико сказал, что ты не любишь людей, - мягко отметил Браяр, когда Розторн вернулась за стол.
— Я не люблю нянчиться с ними, - тихо ответила она.
— Но ты посещаешь Дом Урды и лекарей в Городском Храме каждый месяц, - указал он. - Каждый месяц, в любую погоду. И ты всегда приносишь им …
— Я проверяю медикаменты, и восполняю их, если запасы истощаются, - сказала ему Розторн. - Особенно здесь, где припасы самые дешёвые, я с помощью магии увеличиваю силу медикаментов. К больным я не подхожу.
— Если ты работаешь с магией, то почему не заставляешь меня оставаться и наблюдать?
Она криво ухмыльнулась.
— Мальчик, я порой учу тебя по шесть дней в неделю. Время от времени нам обоим нужно отдохнуть.
Он обдумал это. Ему и вправду нравились дни в городе, когда он был свободен гулять с Флик и её друзьями, если только не посещал рынок с девочками.
— Ты хорошо обращаешься с Флик, - сказал он наконец.
— Не нужно обожать человечество, чтобы сочувствовать кому-то в её положении, - ответила она. - Уличная крыса или нет, она больна и напугана. Есть разница между людьми вроде неё, и взрослыми, которые думают, что знают о твоей жизни и своей болезни больше, чем ты сама. Если тебе нечем заняться кроме болтовни, можешь помочь с инвентаризацией содержимого этих шкафов. Если у нас появятся ещё пациенты, мне не хотелось бы, чтобы кончилось что-то важное.
К тому времени, как часы на вершине башни Спирального Круга, известной как Ось, пробили три часа дня, Даджа села работать за большим столом. Перед ней лежала катушка с толстой железной проволокой, резак, шило, маленький молоток и плоскогубцы — инструменты для создания кольчуги. Она пропускала звено через его соседей, когда до неё с дороги, шедшей мимо коттеджа, донёсся знакомый голос.
— Не ной мне тут, женщина! Недостаточное планирование в Храме Воды не должно выливаться в чрезвычайную ситуацию для меня!
Плоскогубцы выпали у Даджи из рук. Фростпайн кричал? Обычно у него был самый что ни на есть лёгкий мужской характер. Когда она последний раз видела его в более ранней части дня, он лениво радовался по поводу удачно сделанной утром работы.
Она подбежала к двери и распахнула её. Дождь кончился. Её учитель, Посвящённый Фростпайн из Храма Огня, шагал через калитку. Он был похож на грозовую тучу, которая вот-вот разразится молнией.
За ним следовала тонкая, дрожащая женщина с бледной кожей и в синих одеждах Храма Воды.
— Только не выходи из себя! - воскликнула она.
Фростпайн развернулся, уперев в неё взгляд. Его коричневая кожа была покрыта румянцем; его глаза пылали. Его дикая грива волос по бокам головы и борода делали его похожим на лысого льва. Его светло-красная одежда, местами прожжённая и в саже, делала его ещё ярче. Он ткнул в посвящённую Воды пальцем, трясшимся от гнева.
— Не выходить из себя? - повторил он. - Боги, да вы, ребята, и луну из себя выведете. В прошлом году у вас кончились бинты прямо перед нападением пиратов, а теперь, теперь это …
— Откуда нам было знать? - возопила посвящённая. - У нас достаточно для обычных болезней. Кто же мог подумать, что появится новая, и нам потребуется в десять раз больше, чем у нас есть!
К этому моменту Ларк и Сэндри пришли посмотреть, что случилось. Медвежонок просунул голову между коленей Даджи, чтобы получить обзор получше, отчего та пошатнулась. Даджа могла чувствовать Трис наверху, поскольку рыжая смотрела через окно на чердаке.
— Кто мог подумать? - потребовал Фростпайн. - Кто мог … Вы и должны думать, о любой возможности, о каждый возможности. А теперь кыш!
Посвящённая пустилась бегом. Фростпайн немного посмотрел ей вслед, затем ворвался в дом. Все поспешили убраться у него с дороги.
— Не следовало тебе кричать на неё, - упрекнула его Ларк.
— Конечно следовало, - рявкнул Фростпайн. - Да благословят нас всех боги, Ларк, но наши посвящённые Воды способны довести даже камень.
— Ну, вообще да, - признала Ларк, садясь за стол. - О чём они забыли на этот раз?
— Заколдованные коробки, в которых помещают образцы тканей больных, - сказал он, оседая на скамью напротив неё. - У них осталось пять.
Ларк поднесла ладонь к губам.
— Этого не хватит даже для известной болезни, где нужно только проверить, не изменилась ли она.
— Крэйн закатил истерику — я его не виню — и послал их ко мне, - горько произнёс Фростпайн. - На месте Мунстрим я бы выгнал их на все четыре стороны, - он посмотрел на Даджу. - Собери всё, что тебе понадобится на следующие два или три дня, - с сожалением сказал он. - Я не могу делать достаточное количество этих коробок в одиночку. Боюсь, что нам придётся работать до изнеможения.
Даджа взлетела вверх по лестнице.
— Она тоже покидает нас? - спросила Сэндри. Она стояла рядом с домашним алтарём, держа в руках забытую вышивку. Её глаза были расширены. - Уже троих из нас не будет?
— Что значит «троих из нас»? - спросил Фростпайн.
Сэндри скрылась в своей комнате, пока Ларк объясняла. Когда Даджа спустилась вниз вместе с Трис, Фростпайн стоял, прислонившись к открытой двери комнаты Сэндри.
— Так что видишь, у Розторн богатый опыт, - говорил он юной дворянке. - Даже если она не знает, чем вызвано заболевание, известно, что она может сопротивляться ему исключительно усилием воли, - он повернулся к Дадже. - Готова?
Даджа кивнула. Она в последний раз почесала Медвежонку за ушами, и покинула дом вслед за своим учителем.
Сэндри бросилась в свою комнату, к окну на фасаде. Она махала Дадже и Фростпайну платком, как если бы они были на параде, и продолжала махать, пока они не скрылись из виду.
— Ларк? - услышала она из главной комнаты голос Трис. - Мне жаль, что так получилось.
— Я знаю, дорогая, - тихо сказала Ларк. - Просто помни — твой острый язык ранит.
Сэндри запустила руку в кожаный мешочек, который всегда висел у неё на шее, и вытащила кольцо из нити. Оно было из толстой некрашеной шерсти, и на нём было равномерно распределены четыре комка, и не было понятно, где было начало нити, а где — конец. Кольцо было первым, что она
