Мы вернёмся к судьбе Петра Николаевича и других Красновых в последующих главах, где будут рассмотрены события, имеющие непосредственное отношение к началу жизненного пути нашего пленника лагеря «Кордильера».
КРАСНОВЫ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
Прошло время, и в 1939 году в Европе разразился пожар Второй мировой войны, которая с лихвой превзошла Первую не только по масштабам и своей жестокости, но и по грубейшим ошибкам, которые совершили правители обеих воинственно настроенных сторон.
В 1941 году Германия, до того времени победоносная нарушила свой иллюзорный пакт со Сталиным и напал а Советский Союз. Здесь мы не станем рассматривать ход войны как таковой, но нужно подчеркнуть один факт, несомненно важный: немецкие войска пробили брешь в железном занавесе, с помощью которого правители Советского Союза отгородились от всего мира.
По мере продвижения немцев по казачьим землям, казаки внутри страны (а также казаки Зарубежья в помощь им), незамедлительно мобилизовались. Военная помощь и немецкое оружие активизировало казачье сопротивление коммунистической власти и повсеместно начали формироваться группы добровольцев, готовых идти в бой.
В Европе воодушевление среди русской эмиграции было очень большим — немецкий поход на восток мог стать концом для советской власти — разве можно было оставаться безразличным перед такой возможностью, которая открывалась для них — людей, изгнанных с Родины?
Генерал Краснов не сомневался — его роль не должна ограничиваться только лишь воодушевлением молодых соотечественников для освободительного похода в Россию. Выступил и он сам, 74 лет от роду, вместе со своим двоюродным племянником Семёном. Их сопровождали и другие Красновы — ещё один двоюродный племянник Николай Николаевич Краснов-старший и его сын (т. е. двоюродный внучатый племянник Пётра Николаевича) Николай Николаевич Краснов-младший.
Прибытие легендарного атамана подняло и укрепило среди казаков энтузиазм. Он символически соединял прошлое и настоящее, поэтому, даже будучи в почтенном возрасте, не остановился перед тем, чтобы снова взять оружие в руки. Такое поведение всех Красновых было воплощением наилучших качеств и силы воли казачества.
Следует упомянуть, что со стороны немцев казаки-добровольцы встречали не только помощь, но и препятствия. Одержимость Гитлера превосходством высшей германской расы, порождала у него неверие в добровольцев и стремление в полной мере подчинить их немецким командирам и дисциплине.
Надо подчеркнуть следующее — казаки не хотели бороться за Германию. В действительности, они хотели продолжить прерванную борьбу за свободу своей Родины и требовали делать это на собственный лад — иметь свои подразделения, своих командиров, воевать в своей форме и под своими победными знамёнами.
Если бы фюрер смог раньше это осознать, то казаки не только бы добились больших побед, но, вполне возможно, смогли бы завоевать, совместно с русскими добровольцами, свободу не только для себя, но и для всей России, задыхающейся от жестокой тирании Сталина. Все эти шансы были потеряны только потому, что Гитлер, вместе с пропагандируемой им расистской идеологией, вместо того, чтобы предстать перед русскими как освободитель, предстал как очередной завоеватель, относясь к населению России, как недочеловекам (untermenschen), которые должны быть в услужении у немцев — сверхлюдей (jubermenschen). При таком раскладе, находясь между двух тираний, большинство русского народа осталось на стороне «своего» тирана, не видя смысла менять его на тирана иностранного.
Возвращаясь к опыту казаков — из-за такого отношения Берлина, были утеряны многие бесценные месяцы в дискуссиях, переговорах и в уточнении деталей, в то время как казаки воевали вразброс, многочисленными, но небольшими по численному составу группами, что, естественно, уменьшало эффективность их героических усилий.
К счастью, нашелся человек большой души, который понимал казаков, и хотя он был кадровым офицером немецкой Армии, смог разделить их чаяния и отстоять перед Берлином необходимость реализации их справедливых устремлений. Этим человеком был генерал Хельмут фон Паннвиц.
Дворянин, родившийся в Верхней Силезии, недалеко от границ Российской Империи, которая в то время включала в себя часть Польши — ещё в молодости Хельмут был знаком с казаками, несшими в то время службу в приграничной зоне. Будучи расположен к казакам, он разделял их отношение к жизни и к моральным ценностям, и знал, что скрывается за грубоватой простотой этих людей.
Когда, после блестящей военной карьеры в ходе первых лет войны, его представили к званию генерал-майора, то благодаря пониманию менталитета казаков и неплохому знанию русского языка, ему было нетрудно получить пост командующего казачьими отрядами, которые постепенно стали стягиваться в его распоряжение. Из них в 1943 году и образовалась 1-я Казачья Дивизия.
Фон Паннвиц был не только выдающимся офицером. Это был человек наделенный настоящим моральным величием. Его прямота и приверженность делу борьбы с большевизмом скоро превратили его в казачьего кумира. Трудности военной жизни, победы и поражения, человечное отношение к людям, которое он всегда сохранял, даже в суровых условиях войны — все это очень сблизило фон Паннвица с казаками, которые относились к нему с глубоким почтением. Будучи лютеранином, генерал никогда не оставался в стороне от участия вместе со всеми в православных богослужениях, которые проводили походные казачьи священники. Он требовал от немногочисленных немцев из числа своих подчиненных — понимания и взаимоуважения в отношениях с казакам. Те, кто этому не следовал и вел себя некорректно по отношению к казакам, Паннвицем понижались в должности и звании, а зачастую совсем изгонялись из казачьих частей.
В конце войны казаки избрали своего командира фельдатаманом, то есть «Походным атаманом всех казачьих Войск». В России в годы Первой мировой войны эту должность занимал Великий князь Борис Владимирович, а в годы Гражданской войны известный герой казачества оренбургский атаман Александр Ильич Дутов.
Между тем, немецкие вооруженные силы начали своё постепенное отступление из России. Надежд оставалось мало. Казаки следовали за немцами в их отступлении и многие из них, понимая, что коммунизм выйдет из войны ещё более окрепшим, решили эмигрировать навсегда и искать свободу в других землях, где они могли бы сохранить свои традиции и обычаи. Поэтому бойцов сопровождали их семьи — жёны, дети, родители с немногими личными вещами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
