А если он и давал пищу злостным красным партизанам — то так ли уж он был виновен в этом?
Если бы отказался, его бы скорее всего просто-напросто убили… К тому же, даже внешне его фигура была для них очень знакома — он очень походил на кулака.
И вот они пришли убить его, точно также как это делают коммунисты? Казаки решили не выполнять приказ и оставить ему жизнь.
Простой степной человек и простой человек гор поняли друг друга и разобрались между собой независимо от войны и сопровождавших её жестокостей.
Через неделю казаки снова поднялись на вершину повидать старого «Медведя». Принесли ему в подарок белую барашковую папаху, как знак дружбы.
В один из дней в казачьих полках начали ходить слухи о прибытии атамана Петра Николаевича Краснова. Уж только одно его имя воодушевляло казаков. Большинству он представлялся фигурой абсолютно легендарной — героем из эпоса былых времен.
Вечером 27 февраля 1945 года в поселке Версегнис, что неподалеку от Удине, появилась многочисленная групп военных. Атаман прибыл под охраной казаков бывшей Императорской лейб-гвардии, вместе с ним — генералы и старшие офицеры, среди которых находился генерал-майор Семён Краснов, его наиболее близкий и верный соратник. Вместе с атаманом была его жена Лидия Фёдоровна, которая всегда сопровождала его и, несмотря на свои годы, поражала всех своей благородной красотой.
Гости вышли из экипажа в котором приехали, но не сразу вошли в приготовленный для них пансион. Масса казаков окружила их. Приветствуя, они преклонили колени, при этом раздался громкий лязг от удара шашек о землю. Незамедлительно приблизились три казака и преподнесли атаману хлеб-соль. Он, перекрестившись и поклонившись, поцеловал дар.
Эта сцена вызывала любопытство местных жителей. Естественно, им было очень нелегко даже приблизиться атаману, который постоянно находился в окружении свои верных людей. Пётр Николаевич обычно в подобных случаях не тратил время на удовлетворение такого рода любопытства, которое он, видимо, считал абсолютно праздным, но в поселке Версегнис сделал исключение — нанес визит местному священнику Дону Грациано Бориа, с которым имел продолжительную беседу. На прощание атаман вручил ему свою книгу — роман «Ненависть» с дарственной надписью на отличном итальянском: «Духовному отцу Дону Бориа, в память о нежданном гостеприимстве».
Здесь были и другие встречи, одна другой дружественней и доверительней. Во время одной из них атаман сказал: «Мои казаки добры, но загрубели в бесконечных и опасных походах». Дон Бориа был человек сообразительный и очень откровенный. Поэтому он воспользовался случаем, чтобы рассказать атаману о произволе, исходящим от некоторых подразделений, сформированных из представителей северокавказских народов, находившихся среди казачьих отрядов. Эта просьба священнослужителя была атаманом принята близко к сердцу и с тех пор уменьшились случаи покушений на собственность местных горцев уже и так достаточно обедневших от войны и зимы.
Но, между тем, война неумолимо приближалась к своему финалу. Немецкие войска отступали по всем фронтам. Казачьи начальники совещались, обсуждая неизбежное прекращение военных действий. Их полки дислоцировались в разных местах, но находились сравнительно недалеко друг от друга, поэтому было нетрудно встречаться друг с другом. Краснов, фон Паннвиц, Шкуро и даже Доманов, единственный среди них бывший советский гражданин сошлись во мнении, что наиболее подходящим было бы направиться в зону оккупации, находящуюся под контролем англичан. Для этого необходимо было, перевалив горы, спуститься с другой стороны и достичь Австрии, оккупированной британскими подразделениями. Кроме того, Краснов доверял фельдмаршалу Александеру, которого лично знал, и считал человеком чести. А именно он обладал высшей военной властью в этой зоне.
В ходе этих секретных переговоров генерал-майору Семёну Краснову была поручена миссия поддержания связи со штабом генерала Власова и координации общих действий. Власов был бывшим советским генералом, пленённым летом 1942 года и перешедшим на сторону немцев. Он принял решение воевать вместе с ними против коммунизма.
В результате, весной 1945 года появился приказ, предписывающий всем казачьим подразделениям покинуть альпийскую Италию и направиться в австрийские долины, где все они должны были сконцентрироваться.
Но за их спиной оставались бригады коммунистов, хотя понесшие от казаков большие потери, но представлявшие по-прежнему серьезную угрозу. Тем более, что они жаждали мести. Естественно, новость об отходе казаков дошла и до них.
Полагая, что казаки при отступлении должны будут находиться в деморализованном состоянии, партизаны разработали план мести — неожиданно напасть на колонны казаков на марше и в гарнизоне Оваро окружить их, отрезав пути отхода.
Неожиданное нападение на некоторые колонны привело к серьезным потерям убитыми и ранеными. Реакция казаков была яростной. Спуск в долину был отменен и со всех сторон казаки пришли на помощь своим товарищам. Запланированное нападение превратилось в настоящее побоище, длившееся с утра до вечера 2 мая.
Партизаны-коммунисты были полностью разгромлены. Местечко Оваро стало последней победой казаков в их долгом пути на полях сражений Второй мировой войны.
На следующий день марш возобновился. В плохую погоду и по плохим дорогам спуск с перевала был очень тяжелым. Но, в конце концов, с передового дозора послышались радостные возгласы:
— Австрия! Австрия!
Одно за одним казачьи подразделения, ведомые своими командирами, выходили из Италии и Югославии, спускались с гор и располагались на всем протяжении долины реки Драва, в окрестностях Лиенца, Обердраубурга, Фелдкирхена и других соседних поселений.
Сколько их было? Историки сходятся во мнении, что приблизительное число офицеров и солдат составляло около пятидесяти тысяч человек, не считая следующих за ними семей. Из командования здесь был атаман Пётр Николаевич Краснов (со своими родными), генералы фон Паннвиц, Шкуро, Доманов и генерал Султан-Гирей Клыч, командир 4.000 кавказцев — таких же врагов коммунизма, как и казаки.
ЛИЕНЦ: ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВА
На пороге победы над Германией лидеры союзников провели трехстороннюю конференцию. Она началась 5 февраля 1945 года в Ялте, в Крыму. В ней принимали участие Сталин, Черчилль и Рузвельт — «Большая тройка», как их называла пресса тех лет, а также большие группы министров и советников. Среди последних находился министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден, который сыграл зловещую роль в последующих событиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
