Теперь уже фыркнул Джонас. Однако совсем не весело.
— Вы в самом деле так думаете?
Зои закивала еще усерднее.
— Я не думаю, я знаю. — Она сделала очередной — гигантский — шаг от Джонаса. Увеличившееся расстояние словно придало ей сил и уверенности в том, что он не собьет ее с ног. Зои быстро оглянулась, убедилась, что остальные заняты своими делами, и продолжила:
— Так вот, не рассчитывайте, доктор Тейт. Я в Ситоне давно, очень люблю свою работу и не собираюсь отказываться от нее только потому, что мое присутствие кого-то раздражает. И, отбросив излишнюю скромность, должна сказать, что я достаточно компетентна, чтобы не допустить грубой ошибки, которая могла бы поломать мою карьеру.
Она замолчала в ожидании его ответа. Ей вдруг пришло в голову, что подобным откровенным заявлением она, возможно, уже совершила эту грубую ошибку. Но Джонас Тейт, вместо того чтобы наброситься на нее, просто улыбнулся.
— Touche! , Зои, — негромко произнес он. — Touche!
Это были его последние, обращенные к ней слова. Джонас занялся шоколадным тортом, который Лили Форрест как раз разрезала на немыслимое количество кусочков. Зои вскипела. Как он посмел взять и просто-напросто повернуться к ней спиной?! Но через секунду она опомнилась: она же о большем и не мечтала, лишь бы доктор Тейт не замечал ее присутствия!
Кто-то сунул ей в руки бумажную тарелку с тортом. Зои опустила на тарелку недоуменный взгляд и осторожно двинулась к выходу. Сон — вот что тебе необходимо, сказала себе Зои и проскользнула в дверь. Выспишься как следует и к вечеру забудешь, во что превратило тебя нечаянное прикосновение доктора Тейта.
Глава 2
Зои вытянула над головой руки, откинулась на спинку кресла и с улыбкой посмотрела на часы. Минутная стрелка перепрыгнула через цифру «двенадцать», таким образом еще на час приблизив ее к долгожданным выходным. Она уж и забыла, как здорово бывает работать в ночную смену. Тихо, никто не тревожит, и, если не случается какого-нибудь ЧП, время бежит быстро. Еще часок, и она отправится домой. Будет наслаждаться бездельем целую пятницу, а потом — подумать только! — субботу и воскресенье. Сейчас она, как обычно, носилась бы по дому, в спешке собираясь на работу. Удивительно, но самая неудобная — ночная — смена, от которой она с радостью отказалась три года назад, вдруг обернулась таким удовольствием.
Впрочем, работа по ночам все-таки давала Зои одно преимущество — оправдывала отсутствие мужчин в ее жизни. Однако за последние три года мужчины так и не появились. Почему?
Да потому, что все они нахальные ничтожества, тут же нашлась с ответом Зои. Пример: доктор Джонас Тейт.
Что он о себе воображает? — со вчерашнего дня билась Зои над вопросом. Своими пламенными взглядами он мог бы испепелить ее. Даже от одного воспоминания об этих его взглядах температура ее тела поднималась, но Зои убеждала себя, что все дело исключительно в ее злости. Многозначительные фразы Джонаса Тейта нисколько ее не заинтриговали, твердила она снова и снова. Оскорбили — да. Вывели из себя — определенно. Раззадорили — что ж, может быть. Но чтобы заинтриговать? Не-а. Ничего подобного.
Зои все еще прокручивала в голове эту утешительную мысль, когда появилась Джаннетт — сменить ее в отделении. Странно, но работа в ночь нисколько Зои не утомила. Наоборот, она чувствовала себя полной сил и предвкушала насыщенный удовольствиями день. Оливия, конечно, работает, а вот Сильвия занята в баре только по вечерам, так что они вполне могли бы как-нибудь развлечься втроем — с малышкой Дженни. В марте еще холодновато для прогулок, но зато можно пройтись по магазинам или сходить в кино.
Быстренько собрав вещи, Зои направилась к лифту. Двери с мелодичным звоном раскрылись, и из кабины вышла Лили Форрест. По какой-то непонятной причине у Зои возникло желание поскорее исчезнуть.
— Зои! — воскликнула Лили. — Ты уже домой?
Зои кивнула, бочком продвигаясь к гостеприимно открытым дверям.
— О, привет, Лили. Да, я ухожу. Джаннетт попросила меня подменить ее в ночную, так что сегодня она работает вместо меня. Извини, бегу.
— Нет-нет, не извиняйся, все отлично. Лучше и не придумаешь.
Зои ответила подозрительным взглядом. Бежать! Бежать немедленно! — твердил ей инстинкт.
— Не придумаешь?.. — переспросила она.
— Ты же в Хаддонфилде живешь, верно? Зои опять кивнула.
— Да, снимаю там квартиру.
— Превосходно, — с улыбкой отозвалась Лили. — Мне очень неудобно просить тебя об одолжении, но тебе это по дороге…
— А что?..
— Не могла бы ты завезти в Тависток историю болезни?
Зои облегченно выдохнула:
— Ну разумеется.
— История понадобится врачу уже сегодня на конференции в Мэриленде, а он оставил все документы на работе. Вот адрес. — Она протянула Зои большой конверт и листочек с адресом. — Тебе не придется делать большой крюк, а?
Зои мельком взглянула на листок и покачала головой.
— Не беспокойся. До Тавистока я каждый вечер пешком прогуливаюсь.
Ей очень нравился этот район. Величественные дома, по большей части викторианской эпохи, прелестные лужайки и палисадники, громадные деревья. Тишина, покой и красота — именно то, к чему тянулась после перенесенных страданий душа Зои.
— Я твой должник, — уже шагая по коридору, крикнула ей через плечо Лили.
Зои махнула ей вслед рукой и с удовлетворенным вздохом снова нажала на кнопку лифта. Впереди у нее семьдесят два часа без доктора Тейта в поле зрения!
Джонас Тейт стоял в детской над кроваткой, смотрел на уснувшего ребенка, вспоминал рыжеволосую медсестру и удивлялся: что это на него нашло вчера и почему он так странно вел себя с ней? В комнате, набитой людьми, на виду у половины отделения он чуть ли не раздел глазами Зои Холланд. Да что там, поправился он, раздел-таки ее… И представшее его взору зрелище ему понравилось.
Господи, как же он мог? И чем его привлекла эта несносная женщина? Зои Холланд — невыносимо упрямая, крикливая всезнайка. Ей бы в тюрьме работать — надзирательницей за малолетними преступниками, а не в роддоме, с грудничками. Но тогда почему какой-нибудь час назад Джулиана вырвала его из самого эротического сна в жизни? Сна, где главным действующим лицом, помимо него, была именно медсестра Зои?
Хроническое недосыпание — вот причина его вчерашнего поведения и безудержных фантазий о Зои, решил наконец Джонас. Полное физическое истощение может сотворить с человеком все что угодно. Но и сегодня надежды выспаться практически не осталось.
Дьявольщина, ведь уже утро. А он опять едва держится на ногах от усталости. Стоит как потерянный с бутылочкой смеси в руке над колыбелью, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Джулиану и вновь не услышать ее плач.
