— И теперь вам, доктор Тейт, придется самому растить ребенка.
Если бы и он мог так же спокойно относиться к этому очевидному факту!
— Да, — только и сказал Джонас. С этим «да» его хорошее настроение улетучилось, и почва снова поплыла под ногами. Все те мысли, что он старательно гнал от себя со дня появления Джулианы, взорвались как бомба у него в голове. Он в ответе за жизнь другого человеческого существа, маленькой девочки. А он и обращаться-то с ней не умеет!
— Помогите мне, Зои, — неожиданно произнес он, не удержав рвавшуюся с языка мольбу. — Прошу вас. Я сам не справлюсь.
Глава 3
Зои в немом изумлении уставилась на него. Помочь ему? — про себя повторяла она. Помочь ему? Помочь Джонасу Тейту? Да он что, свихнулся?
Кофе обжег ей рот. Она наконец догадалась проглотить его и, поперхнувшись, закашлялась. Джонас молча обошел стол и хлопнул ее по спине. Зои закашлялась еще сильнее — теперь уже от неожиданного обжигающего прикосновения.
Вздрогнув, она сорвалась со стула и кинулась в самый дальний угол кухни, к мойке. Джонас двинулся следом, нагнал ее и остановился прямо у нее за спиной. Хочет убедиться, что с ней все в порядке? Но тогда почему она кожей чувствует жар его тела?
Зои не любила, чтобы люди без ее на то согласия приближались к ней слишком близко — неважно, в физическом смысле или в смысле чувств. Вот и сейчас она, не раздумывая, повернулась, уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Что было силы…
Джонас покачнулся, в глазах его блеснул удивленный огонек. Но если ее жест и удивил его, то уж никак не испугал.
— Вы в порядке? — спросил он, снова протягивая к ней руку и опуская ладонь на ее плечо.
Зои съежилась, но на этот раз не отпихнула его. Она собрала всю свою волю, чтобы выдержать его прикосновение, но, к сожалению, план провалился. Даже эта его простая ласка показалась ей исполненной манящего эротизма, и Зои инстинктивно захотелось отстраниться, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Все отлично, — солгала она и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть сердцу нормальный ритм и заставить хоть как-то работать легкие. Но добилась прямо противоположного результата. От пряного мужского запаха сердце у нее пустилось вскачь, а легкие отказали окончательно. — Все отлично, — прохрипела она во второй раз, сама не зная, кого собиралась убедить — Джонаса или себя.
Взгляд золотисто-карих глаз не отрывался от ее лица, горячая ладонь медленно скользнула с ее плеча и легла на спину. Зои дернулась было в сторону.
Но вместо того, чтобы убрать руку и отпустить ее, Джонас оперся другой рукой на рабочий стол рядом, полностью перекрыв ей путь. Пальцы его вдруг оставили спину Зои и легко обвили ее шею — почти незаметным движением он притянул ее к себе. — Нет, — выдохнула Зои.
Словно не услышав, он медленно приблизил ее лицо к своему. На один безумный миг она забыла о своей враждебности к нему, забыла даже о причинах своей осторожности по отношению к мужчинам вообще. На один безумный миг она позволила ему увлечь ее. Его глаза притягивали, губы манили. Его запах волновал ее, а прикосновения… О Боже, ни один мужчина в жизни не прикасался к ней с такой нежностью. Но, осознав, что он намерен ни больше ни меньше как поцеловать ее, Зои запаниковала, вывернулась из ловушки его рук и в мгновение ока отбежала к противоположной стене кухни.
Понимая всю глупость своего поведения, она тем не менее намеренно встала так, чтобы кухонный стол оказался между ними. Как будто эта преграда могла его удержать, если бы он захотел добраться до нее! Как будто эта преграда могла удержать ее от того, чтобы вернуться в его объятия!
— Все отлично, — в третий раз за несколько минут солгала она и вцепилась побелевшими пальцами в спинку стула. Господи, что же с ней происходит? Ее к нему как магнитом притягивает!
— Вижу, — согласился Джонас ровным хриплым голосом, какого она от него еще не слышала.
Вернувшись за стол, он небрежно поднес чашку кофе ко рту, словно предыдущих нескольких минут и в помине не было. Зои смотрела на него с любопытством, гадая, не истолковала ли она превратно все, что между ними только что происходило.
Наконец она вздохнула с облегчением, решив, что ошиблась. Он всего лишь хотел помочь ей справиться с кашлем. С какой стати он захотел бы ее целовать?
Ну, ясное дело, после двух смен в больнице что угодно может померещиться, говорила она себе. Она просто-напросто устала, а присутствие Джонаса Тейта, как обычно, вывело ее из равновесия.
Со смешанным чувством облегчения и сожаления Зои тоже вернулась к столу. Но сесть не успела: Джонас рывком поднялся, в два шага пересек кухню и замер на том самом месте, которое секунду назад покинула Зои. Он подчеркнуто сунул руки в карманы, поднял глаза к потолку и спросил:
— Так вы согласны? Помочь мне? Помочь мне… с ребенком. С Джулианой. — Не дождавшись ответа, он тяжело вздохнул и уставился теперь уже в пол. — Вы с ней умеете обращаться. Вы ей понравились, Зои. О себе я, черт возьми, такого сказать не могу. Просто не знаю, что мне делать. Она уже два месяца у меня, и… — он наконец встретился взглядом с Зои, — и я не знаю, что делать.
Ему очень непросто просить у нее помощи, вдруг догадалась Зои. Они же заклятые враги! Они же враждовали по любому поводу. Похоже, помощь ему жизненно необходима. Настолько необходима, что он умоляет ее!.. Какое странное ощущение: Джонас Тейт в чем-то зависит от нее, Зои.
Конечно, ей были понятны все трудности и неудобства, возникающие с появлением в доме грудного ребенка. И конечно, она могла помочь ему преодолеть эти трудности. Если бы захотела.
— Почему вам нужна моя помощь? — спросила она. — Разве у вас нет дневной няни?
— Больше нет. Не знаю, известно ли вам об этом, но в нашей стране настоящий кризис с приходящими нянями.
Она изогнула рот в мрачной пародии на улыбку.
— Что-то такое слышала. Но в больнице прекрасные ясли для детей сотрудников. Оливия Магуэйн отдает туда своего сына на целый день. Да и большинство других медсестер, у кого есть дети, поступают точно так же. Уверена, что и Джулиане там понравится.
Джонас покачал головой.
— До сих пор Джулиане ничего здесь не нравилось. И я бы себе места не находил, если бы отдал ее в ясли. Ей нужен постоянный присмотр — по крайней мере до тех пор, пока она… пока она не перестанет капризничать.
Зои укоризненно покачала головой.
— Она же всего лишь ребенок, доктор Тейт. Грудной ребенок. Ей положено капризничать. А вы ждете от нее поведения взрослого человека.
— Да нет же, я… — Он беспомощным жестом запустил пальцы в волосы. — Послушайте, Зои, я понимаю, в прошлом у нас были разногласия, — продолжил он, медленно двигаясь к столу, — и мы не очень хорошо ладили друг с другом.
