Господи, до чего это пошло и банально! — промелькнуло в голове Беатрис. Ненавижу мелодраматичные сцены. Ну почему Адам такой зануда? Неужели он сразу не понял, что все кончено и что я не желаю его больше знать?
Беатрис снова обернулась и, лучезарно улыбнувшись, произнесла:
— Адам, дорогой. Между нами все кончено. Прощай.
— Но почему? — недоумевал он.
Почему? Хороший вопрос, подумала Беатрис. И в самом деле — почему? Со стороны их отношения могли показаться идеальными. Адам буквально носил на руках сумасбродную художницу. Прощал ей все выходки, потакал малейшим ее прихотям. Все их друзья и знакомые считали, что Адаму давно пора поставить памятник за терпение и выдержку. Видимо, только огромная любовь давала ему силы сносить тяжелый характер Беатрис.
Адам списывал перепады ее настроения на творческую натуру. Объяснял самому себе, что такова уж природа художника — быть немного не от мира сего. Правда, Адам вовсе не считал Беатрис гением современности. Более того, он иной раз вообще не понимал, что она изобразила на очередной картине.
Временами он пытался разглядеть среди тысяч хаотично разбросанных по холсту мазков хоть какую-то закономерность и собрать их воедино в знакомый образ, но… Но, вероятно, он был, как выразилась однажды Беатрис, слишком земным человеком, чтобы по достоинству оценить ее творения.
Однако это вовсе не означало, что Адам не поддерживал свою подругу во всех начинаниях. Он старался всеми силами подбодрить и утешить Беатрис после очередного разгромного критического отзыва о ее работе. В глубине души Адам рассчитывал, что Беатрис, наконец, одумается и остепенится. Займется настоящим делом и перестанет попусту тратить время на свою мазню.
— Потому что я так захотела, — категорично заявила Беатрис.
Адам подошел ближе и вытянул руки, чтобы обнять ее, но Беатрис резко отступила назад.
— Бетти, я отказываюсь тебя понимать.
— Я вовсе не нуждаюсь в твоем понимании.
— Вот уж точно! Ты не нуждаешься не только в моем понимании, но также в моей любви, заботе и…
— …И в твоих деньгах, — закончила за него Беатрис.
— Я вовсе не это хотел сказать, — парировал Адам.
Последние несколько лет они практически жили вместе, если можно так назвать те редкие, свободные от творчества часы, которые Беатрис проводила в доме Адама. Как случилось, что они стали жить вместе, Адам вряд ли бы вспомнил. Просто в один прекрасный день его новая знакомая, необычайно красивая и экстравагантная женщина, позвонила в его дверь и попросила принести из багажника такси ее чемоданы. Вот и все. Никакого объяснения. Впрочем, Адам был только рад. Если бы дело зависело только от него, то их отношения с Беатрис стояли бы на мертвой точке еще не один месяц. А так все разрешилось довольно быстро и легко. Они стали жить вместе.
Через некоторое время Адам предложил Беатрис выйти за него замуж, но, к его величайшему удивлению, она отказалась. Другая женщина на ее месте с радостью ухватилась бы за возможность пойти под венец с преуспевающим финансистом, а Беатрис лишь молча помотала головой, поцеловала Адама в губы и поволокла его в сторону спальни. На этом разговор был закончен.
Позже Адам еще несколько раз повторил свою попытку, но каждый раз результат был неизменен. Беатрис ничего не желала знать о замужестве, домашнем очаге и детях. Однако это вовсе не мешало ей беззастенчиво пользоваться банковским счетом Адама. Беатрис не привыкла отказывать себе в дорогих мелочах. Тем более если дело касалось произведений искусства.
Адам иногда задавался вопросом, на что Беатрис тратит свою зарплату. В конце концов, полиграфическая отрасль дело прибыльное, а дизайнеры всегда неплохо зарабатывают. Но потребовать у Беатрис отчета о личных доходах означало навсегда потерять ее. Беатрис никогда не задумывалась о деньгах и не желала обсуждать связанные с ними вопросы. И если бы не регулярно снимаемые с его банковского счета крупные суммы, Адам вообще решил бы, что Беатрис и не подозревает о существовании денег: настолько безразлично она к ним относилась.
— Беатрис, ты же не решила уйти от меня? — с надеждой спросил он.
— Нет, Адам. — После минутной паузы Беатрис добавила: — Я уже ушла от тебя.
— Что ты такое говоришь, милая? — изумился он. — Все твои вещи у нас дома. Я только что оттуда.
— Вещи? — Беатрис вскинула брови, как будто впервые вспомнила о них. — Ах, вещи! Можешь оставить их себе.
Адам натянуто улыбнулся.
— Ты шутишь, Бетти? Зачем мне твои платья и косметика? Послушай, не дури. Давай поговорим: ты мне все объяснишь, и мы отправимся домой.
— Домой? — с еще большим удивлением переспросила Беатрис. — Мой дом здесь.
Адам растерялся. Конечно, Беатрис и раньше вела себя довольно странно, но сегодня она поступала наперекор всем логическим законам и правилам.
— Милая, о чем ты говоришь? Это же не дом, это — грязная мансарда, которая годится максимум на то, чтобы служить мастерской нищему художнику. Если ты решила уйти от меня к другому мужчине, то почему бы тебе так прямо и не сказать. Мол, извини, милый Адам, но я люблю Стивена — или как там зовут твоего любовника? Но не надо водить меня за нос и утверждать, что твой уход — всего лишь очередная сумасбродная выходка.
— Адам, если ты все сказал, то прошу тебя покинуть мой дом, — равнодушным тоном произнесла Беатрис.
— То есть ты ничего не собираешься мне объяснить?
— Ты догадлив, — съязвила она, нанеся пару уверенных мазков на холст.
— И тебе абсолютно наплевать на то, что я люблю тебя?
— Верно. — Еще пара жирных мазков.
— И на то, что я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж?
— Боже упаси. — Прямая черная линия пересекла все полотно.
— Любая другая женщина мечтала бы об этом всю жизнь… — начал Адам, уже ни на что не надеясь.
— Какое мне дело до других женщин? — Беатрис улыбнулась. — Иной раз мне следует напоминать о том, что я вообще принадлежу к человеческому роду. Кроме того, я тебе уже тысячу раз говорила, что замужество не для меня. У меня аллергия на кринолины и свадебные торты. Ты же не хочешь, чтобы я вся покрылась красными волдырями?
— Милая, не говори глупостей. Если бы ты любила меня, то забыла бы о своей аллергии.
— Вероятно, ты прав. Тогда нам тем более не о чем разговаривать. — Беатрис громко чихнула и сказала с улыбкой: — Вот видишь, у меня уже начинается аллергия и на тебя.
— Беатрис, что ты со мной делаешь?! — воскликнул Адам.
Он только что осознал, что ему предстоит вернуться в пустой дом, лечь в холодную постель и затем промучиться ночь от бессонницы либо отправиться в ближайший бар и надраться до бесчувственного состояния, чтобы забыться и не вспоминать о страстных объятиях Беатрис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
