за то, что повел их по этой богом забытой тропе. А в первую очередь, ненависть к себе за то, что отправился с этим колдуном, восхваляющим самого себя.
Злость злостью, но груда сухого дерева оставалась на дне неглубокой ямы. Если бы действие магии зависело только от силы воли, то Джодах уже был бы могущественным магом, могущественнее чем Воска и Джарсил, легендарный маг из его рода, и даже сильнее, чем Урза и Мишра, устроившие Опустошение.
Могущественнее кого бы то ни было.
Но Воска скажет (а он обязательно выскажется, понял Джодах, если не попробовать быстро что-либо предпринять), что только сила воли, ярость или ненависть не высвобождают магию. К ней вели другие пути, и время, проведенное в учениках у Воски, научило его хотя бы этому.
Джодах попробовал перестать хмуриться. Он знал, что Воска может зажечь огонь с помощью нескольких слов и легкого движения руки, но сейчас дело было не в этом. Замысел состоял в том, что Джодах зажжет огонь без кремня, трута и всего остального, одной лишь силой разума.
Это было испытание, а их Джодах ненавидел еще больше, чем холод.
Джодах расправил плечи и покачал головой, стараясь очистить свой разум от гнева и раздражения. Его длинные темные волосы, которые после бегства с побережья он носил распущенными, при движении нежно и ласково касались щек. Покачивание не очень-то помогло привести мысли в порядок, но действие было правильным, как и следовало из объяснений Воски о том, как работает магия. Все шло хорошо.
Джодах глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
– Всякий раз, когда ты хочешь начать, – сказал Воска. Он откинулся назад и, прищурившись, разглядывал темноволосого парня. Джодах задал себе вопрос, не насмехается ли над ним старик. Может быть. Воску регулярно смешило большинство вещей, с которыми он сталкивался, особенно Джодах. Морщины в уголках глаз старика свидетельствовали о том, что смеется он регулярно.
– Я хотел бы приготовить этих зайцев до полуночи, – небрежно сказал Воска, указывая на освежеванных и выпотрошенных зайцев, лежавших на плоском камне и ожидавших только прикосновения огня.
Джодах снова пристально уставился на груду валежника. Теперь он смотрел сквозь него и думал о земле. Это и служило одним из ключей к магии, как еще в начале его ученичества заявил Воска. Земля хранит свою силу возле сердца, сказал старик, и лишь ждет того, кто обладает талантом, волей и терпением, чтобы вызвать ее. Это вызывало воспоминания, с их помощью человек узнавал землю так же, как и себя. А в случае Джодаха – лучше.
Юноша подумал о горах над древними семейными владениями. Воска говорил, что воспоминания о горах хранят в себе огромную мощь пламени и бурь. Огонь происходил с гор, и воспоминания о них могут помочь его вызвать. Джодах сотни раз видел, как Воска это делал. В холодные ночи, подобные этой, он шаг за шагом показывал, как надо действовать, но сегодня Воска впервые потребовал, чтобы он сделал все самостоятельно.
Джодах не мог вспомнить горы. Горные цепи, подернутые туманом, были видны из его семейных владений, но горы всегда были далеко, они словно стражи стояли на западном горизонте. Там находились погибшие королевства гномов, а теперь обитали новые племена гоблинов и орков. Горам отдавали должное, их уважали и одновременно боялись. Воска не опасался гор. Он утверждал, что вырос в Керских скалах, и горы были для него родным домом.
Вместо гор Джодах думал о своей родине, удаленной от него на многие лиги. Он думал о фермах и садах провинции Гива. Когда его прапрадеду, могущественному Джарсилу, было столько же лет, сколько Джодаху сейчас, то человек мог целый день ехать в любую сторону и все равно встречать арендаторов, вассалов его семьи, а поместья приносили богатые урожаи яблок, вишни и клюквы. Даже когда был жив его дед Таргрин, урожаи были изобильными, и выплачиваемой крестьянами десятины вполне хватало, чтобы наслаждаться жизнью. При жизни Джодаха фруктовые сады заросли сорняками, большая часть окрестных ферм опустела, поскольку хозяева не успевали обрабатывать землю из-за становившегося все более коротким лета, и земли в основном превратились в пастбища. Усадьбу после Опустошения построила мать Джарсила, но прошедшие затем годы отразились и усадьбе. В тот холодный дождливый день, когда семья окончательно покидала поместье, юноша в последний раз видел родной дом, деревянные подпорки уже опасно прогнили, а черепичная крыша прогнулась в середине.
Часть разума Джодаха подсказывала, что он должен отринуть воспоминания о поместье и старых фермах, поскольку огненная магия, которую он пытался найти, обитала в горах. Но, однажды начав, он уже не мог избавиться от воспоминаний о доме. Он знал, что больше никогда не увидит ни его, ни, возможно, свою уцелевшую семью.
Однако, из воспоминаний о родине возник свет, словно в разуме Джодаха открылась некая дверь или вспомнился сон. Он знал, что это и есть магия – та таинственная сила, которая управляла всем произнесением заклинаний, это – основа, которая питает машину видений. Это была не магия гор, полная огня и яростных камней, а скорее магия, возникшая из его воспоминаний об окружавших лугах, полях и равнинах. Джодах чувствовал запах ветров, дующих кратким, теплым летом над залитыми солнцем нивами, и слышал крик одинокого летнего ястреба.
Такая энергия не годилась для зажигания огня, но это было все, что явилось ему, и явилось без приглашения. Джодах знал, что попытка сохранить или отвергнуть ее может нанести ему вред. Это тоже был один из первых уроков Воски. Джодах воспользовался энергией, потянув ее из своих воспоминаний, словно пряха, тянущая нить с колеса прялки. Одна часть его разума видела хворост в кострище, а другая была где-то в другом месте, в их фамильном поместье, слушая рассказ бабушки о том времени, когда земля была во всей красе. Он собрал все вместе и сфокусировал энергию на собранной куче листьев и маленьких веточек. Затем что-то шевельнулось внутри него, в глубине его разума.
Сидя напротив Джодаха, Воска наблюдал за парнем сквозь полуприкрытые веки и был почти уверен, что тот неожиданно покачает головой и признает поражение. Старый маг молчал, пока Джодах готовился и размышлял, хотя, как правило, ему приходилось обучать, сосредотачивать и направлять мысли мальчика. Если юноша сможет зажечь огонь, то значит он хорошо усвоил уроки. Если не сможет, ну что же, они достаточно далеко от цивилизации, чтобы не привлечь излишнего внимания, и достаточно близко к ней, чтобы отвести Джодаха к церковному лекарю, если он причинит себе вред.
Воска хотел,
