прямо в камине и светились красным, словно глаза гоблинов.
Обратное путешествие в обнесенный стеной Алсоор заняло большую часть ночи, и теперь до рассвета оставалось лишь несколько часов. Самое время для вопросов, саркастически заметил Воска, поскольку большинство казней по расписанию должно происходить в то время, когда покрытое облаками небо освещают проблески рассвета, который для осужденных никогда не наступит.
Брат Танар надел на Воску изысканно украшенные наручники, и тот был вынужден держать руки перед собой. Браслеты были сделаны из железа и покрыты тонкой паутиной узора из серебристого металла. Узор напоминал рассыпанный по темному металлу сахар.
Воска попробовал пошевелить пальцами, и рисунок тускло засветился. Старый маг подавил крик и упал на колени, опустив голову на закованные запястья.
– Больше так не делай, – сказал брат Танар, поднимая Воску на ноги. Джодах понял, что означает «так» – любая попытка мысленно начать использовать магические силы земли. Браслеты несомненно обладали какими-то противомагическими свойствами. А как иначе заключить в тюрьму мага, если вы сами не обладаете магией?
Они не стали надевать оковы на Джодаха, но заставили его идти рядом с Воской, а за их спинами шли два стражника. Их не интересовало, что Джодах делает или говорит, пока он не пытался совершить побег.
– Куда они нас ведут? – тихо спросил Джодах.
– В Алсоор, – хрипло ответил Воска. С одной стороны рта темной струйкой запеклась кровь. Солдаты перевязали ему раненую руку, но в качестве предупреждения не стали лечить повреждение, нанесенное Танаром. – Церковь сильнее всего в городах, и нас ведут на церковный суд.
– Почему на церковный? – спросил Джодах.
– Потому что магия – это преступление против человечества, – сказал Воска с тихим смешком, неуместным в его нынешнем состоянии, – и лишь церковь обладает достаточным могуществом … и достаточной мудростью …, чтобы судить подобные преступления.
Джодах еще сильнее понизил голос: – Но почему они не заковали меня?
– Потому, – ответил Воска, в его голосе проскользнула веселье, – что никто не был свидетелем того, что ты произносил заклинание, а пока ты этого не сделаешь, по церковным законам ты невиновен. Они не заковывают невинных, а только тех, кто виновен. Они не животные, ты же знаешь.
Раздался еще один смешок, и в его голосе прозвучал слабый намек на торжество.
Джодах не был уверен в правильности высказывания о том, что алсоорцы – не животные. Закончив преследовать гоблинов, охранники вернулись с коллекцией страшных трофеев, голов и рук, покидали их в мешок и взяли с собой. Джодах заметил, что по крайней мере на одной из голов были сожжены волосы, и задавался вопросом, не будет ли убийство приписано Воске.
Теперь, в запертой комнате на втором этаже представительства церкви в Алсооре, Джодах смотрел на нагревавшиеся кочерги и щипцы в камине и размышлял о человечности алсоорцев. Он чувствовал, как по спине у него побежали мурашки, причем не от прохладного вечернего воздуха, просачивавшегося сквозь занавеси.
– Миленькая отделка, – пробормотал Воска, не обращаясь ни к кому конкретному. – Мне нравится, как здесь все сделано.
Дверь справа открылась и закрылась. Потянуло легким ветерком. Вошел крупный священник в сопровождении двух женщин-писцов. Нет, это была священнослужительница, хоть и выглядевшая достаточно большой, чтобы победить двух из трех алсоорских стражников. Она была широкоплеча и высока, с впалыми щеками и тяжелым, задумчивым взглядом, который, казалось, всегда смотрел сурово.
Она тяжело прошла к столу, край ее одеяния прошуршал по каменному полу и отозвался в ушах Джодаха звуком множества ползущих змей. На ней была белая мантия, отмеченная знаком Тала – двойной солнечной вспышкой. В свете камина ее костюм имел цвет бледной разлагающейся плоти.
Огромная священнослужительница села в массивное кресло у стола. Джодах подумал, что Воска прокомментирует то, что огромный, чудовищный предмет мебели был специально создан для того, чтобы выдержать ее тяжесть, но старик ничего не сказал. Священнослужительница оперлась локтями о столешницу, переплела пальцы и взглянула на пленников.
Джодах снова почувствовал мурашки, когда его окинули взглядом, рассматривая и одновременно отвергая. Все выглядело так, словно она смогла заглянуть ему в сердце и разоблачила все грехи, мнимые и истинные. Он дрожал, ощущая, как ее взгляд переходит на Воску. Она долго пристально смотрела на старика, затем спросила скрипучим голосом: – Каковы обвинения?
Одна из писцов, простая девушка, державшая табличку возле лица, сказала: – Колдовство, ваша светлость.
Грузная женщина проворчала. – Есть ли свидетели преступления?
Заговорил брат Танар. – Я, ваша светлость. Мой отряд выслеживал на северных холмах совершавших набег гоблинов, когда мы стали очевидцами фонтана неестественного света, бьющего с одного из холмов. Когда мы добрались туда, то стали свидетелями сражения между этим колдуном и гоблинами. Маг с помощью адского огня и черной магии поджигал своих врагов на расстоянии. Мои люди включились в битву и разделались с гоблинами, а затем арестовали колдуна.
Джодах открыл было рот и хотел отвергнуть обвинение, но на его плечо опустилась тяжелая рука в перчатке, принадлежавшая охраннику, стоявшему у него за спиной. Он взглянул на Воску, но старик лишь покачал головой.
– Обвинения брата правдивы? – спросила священнослужительница у старого мага.
– Ну, это зависит от вашего толкования правды, моя леди, – начал Воска.
Священнослужительница прервала его, ударив мясистой ладонью по столу. – Я не ваша леди. Я – Примата Делфайн на службе в Ордене Святой Зилы, да освятится имя ее. Я обладаю полной властью в вопросах искоренения колдовства в восточных городах-государствах, поэтому со мной опасно играть. Вы должны называть меня ваша светлость или Примата Делфайн. Понятно?
Воска медленно кивнул, тщательно усваивая слова и тон приматы. – Я понял.
– Вы поняли что? – рявкнула примата.
– Я понял, – ответил Воска, сделав лишь еле заметную паузу. – Ваша светлость.
– Я еще раз спрашиваю вас, – сказала она, сжимая пальцы, – обвинения брата правдивы?
– Они правдивы в отношении того, что на склоне холма был фонтан света, – серьезно ответил Воска, – и по своей природе он мог быть волшебным. Мы с моим спутником, естественно, тоже его увидели и отправились туда, как гоблины и благородные рыцари Алсоора, чтобы изучить его.
– А обвинение в том, что вы напали на гоблинов, используя адский огонь? – напомнила Примата Делфайн тоном, спокойным словно каменная гробница.
– Я не могу сказать, что нападал на кого-нибудь, – сказал, воодушевившись, Воска, – скорее гоблины напали на меня, точнее на нас.
